Специалист по маркетингу - Кирилл Громов

То ли услышав слова бородача, то ли просто потому, что захотелось на другой бок перевернуться Жуля под столом заворочался, лёг поудобнее и захрапел.

Немного послушав храп товарища Родриго продолжил:

Так вот, на этих болотах в принципе много всего непонятного, чудесного, можно сказать. Наверное, поэтому здесь столько нечисти всякой водится - в противовес.

После этих слов он наколол на вилку большой кусок мяса, по виду похожий на сосиску, а по вкусу на добротный грузинский шашлык из барашка и заявил:

Это та фигня, которая на Васю напала, понял? Так что их тоже можно в мирных целях использовать! - он опрокинул в рот рюмку с чем-то очень крепким и причмокивая закусил.

Я же наоборот поперхнулся, ибо съел уже целых четыре таких штучки. Теперь, вспоминая подробности боя с этими тварями, мне захотелось сблевануть.

С трудом сдерживая рвоту я спросил:

Слушай, Родриго, сколько тебе лет?

Сто семьдесят семь.

Ну да? - уже без удивления, а скорее по инерции спросил я.

Точно.

Вот, блин. Выпьем?

С радостью поддержав моё предложение Родриго разлил по бокалам содержимое обыкновенной по форме бутылки и, вручив мне один из них, сказал тост:

За все дела, которые мы хотим совершить и которые обязательно совершим!

Я с радостью поддержал мулата, и мы, звонко чокнувшись, осушили бокалы.

Ох! Не стоило мне этого делать. Мало спиртного - плохо, много - ещё хуже. Уж, поверьте, знаю. Я упал под стол, свалив стул, на котором сидел и начал блевать. Равномерно, спокойно, может быть даже профессионально. Впрочем, не спасло меня это от неминуемого плохого самочувствия и помятого вида, даже без похмелья. Я нашёл в себе силы и выбрался из-под стола.

Родриго нахально улыбался и грозил мне пальцем:

Молодой ты ещё, неопытный. - фразу эту он выговаривал с трудом где-то около минуты, но и я, если честно, был не в лучшем состоянии, так что мы друг друга хорошо поняли.

Ещё бы, - подумал я. - Мне же не два века, как некоторым, сидящим за столом, не будем показывать на них пальцем.

Однако, я отошёл от главного. Как известно, после рвоты надо обязательно принять ещё. Я сообщил об этом Родриго, и мулат расплылся в такой умилительной улыбке, что мне захотелось его обнять и поцеловать. Что я, кстати, незамедлительно и сделал. С минуту мы сидели обнявшись, улыбаясь, как идиоты, но потом я вспомнил, что такая дурацкая привычка: лобызаться и тискать в объятиях, была в ходу именно у лидеров той планеты, с которой верзила благополучно сбежал. Поэтому я мягко, чтобы не обидеть моего собутыльника, высвободился из его объятий и, дотянувшись до плоской бутылки, налил прозрачную жидкость без запаха и вкуса, но с убойным эффектом в стаканы. Дружно хлебнув мы оба достигли апогея Настоящей Мужской Пьянки и: В общем засыпал я прямо на столе под мерное, шумное сблёвывание, где-то ярусом ниже.

Проснулся я, как водится, поздно. Понял я это, взглянув в окно, - темнело, а следовательно наступал вечер. Голова болела, глаза закрывало дымкой, а общее самочувствие так вообще было хуже некуда.

Я сел на стул и пошарив по столу через некоторое время нашёл-таки бутылку, в которой оставалось немного спиртного.

Неплохо мы вчера посидели. - вслух проговорил я и, налив, выпил.

Это точно. - из-под стола вылез заспанный Жуля, который услужливо наколол на вилку и протянул мне кусок мяса неизвестного происхождения.

Я принял закуску, откусил и посмотрел под стол. Там в луже собственной блевотины просыпался Родриго. Я не стал ему мешать или помогать, а поглядел по сторонам.

Молчун стоял у стенки, как и на кануне, всё было по-прежнему. Мне ничего не приснилось. Вот только в комнате, где мы вчера гуляли был настоящий разгром: лишние стулья валялись, где им только можно было валяться, бутылки и осколки тарелок и стаканов по углам казались неотъемлемой частью интерьера, а увешанные какими-то водорослями, которые вчера, кстати, использовались в качестве закуски, лампочки дополняли картину как нельзя лучше.

Вот так всегда. - расстроено промямлил толстяк и грустно выпил. Затем рыгнул и убитым взглядом уставился на грязную, пустую тарелку.

Я немного посидел, подумал и решил умыться. Дергать Жулю по таким пустякам, как поиск умывальника не хотелось, тем более, что я уже твёрдо решил, что как нельзя лучше для этой роли подойдет бочка, которую давеча я использовал в известных целях. Я пошатываясь подошёл к ней и, как в прошлый раз, окунул туда голову. Вынырнув через пол минуты я чувствовал себя намного лучше. Я поглубже вздохнул, улыбнулся и:услышал крики доносившиеся из соседней комнаты, где вчера оставили Васю.

Я пулей полетел туда, ворвался, чуть не выбив дверь, и увидел Василия, лежащего на столе и орущего во всю глотку:

Где моя рука, чёрт возьми? Что здесь происходит? - Нет, он не паниковал. Скорее просто привлекал к себе внимание. Заметив меня он обрадовался, успокоился и сказал: - Ничего не понимаю. Проснулся здесь:неизвестно где, без руки, но чувствую себя хорошо.

Я стоял с открытым ртом, ровным счётом ничего не понимая. Парень с виду был абсолютно здоров. Почти все раны и струпья зажили, нога приняла нормальную форму. Единственное, что было не так - это отсутствие ладони на правой руке.

Я не знал, что сказать поэтому некоторое время просто молчал, а потом бросился вон из комнаты с криком:

Родриго, Вася проснулся! Родриго!

Сам же чудо-доктор умывался, точнее отмывался в бочке, которая, судя по всему, использовалась здесь именно, как умывальник. Оторвавшись от процесса и приняв у, испуганного не меньше меня моим же криком, Жули полотенце мулат спокойно заявил:

Ну, что ты орёшь, сейчас разберусь. - вытерся и пошёл впереди меня в комнату.

Здорово, больной! - весело сказал Родриго Васе и сел рядом с ним на стол. Как самочувствие?

Хорошо. - ответил Василий и с недоверием посмотрел на бородача. - А вы кто такой?

Доктор. - просто ответил Родриго.

А! - протянул Василий, теперь уже недоумённо глядя на меня.

Что смотришь? Нет, чтобы человеку спасибо сказать. - нет! Мне определённо нравилась роль отца-наставника. Сначала Ларти, теперь Василий.

Спасибо. Только хоть кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?

Только я было рот открыл, как растолкав меня и Родриго из-за наших спин вперёд вышел толстяк и набрав в лёгкие побольше воздуха театрально поклонился и выдохнул:

Я Жуля!

Рассказывал он долго и занимательно, даже я зная, чем всё это закончится и как это всё происходило, заслушался. Правда, судя по рассказу толстяка, главным действующим лицом в нём был именно он. Впрочем, его никто не останавливал и не перебивал. Очень уж было занимательно и смешно слушать о том, как Жуля нашёл всех нас, как приютил заблудившихся путников в своём скромном, холостятском обиталище, где также проживает и его друг Родриго, как титаническими усилиями он спас жизнь Василию и как он после этого долго расслаблялся за стаканчиком крепенького до утра.