Специалист по маркетингу - Кирилл Громов

Вот так-то, приятель. - сказал я, обращаясь к Молчуну.

На робота моя тирада не произвела никакого впечатления, ему видимо всё было абсолютно всё равно. Эх! Мне бы его невозмутимость.

Примерно решив, что буду делать дальше я встал и начал ходить по островку, осматривая вчерашнее поле битвы. Выходило так, что из оружия у меня оставались только пара пистолетов, два метательных ножа, три гранаты, Нить да большой армейский нож, который я не без труда отыскал на берегу, где и выронил его во время его схватки с "кикиморой". Пулемёт и пушку я даже не стал поднимать. Пользы от них теперь было как от толстой палки - в здешних условиях, проще говоря, никакой. Вот с таким набором причиндалов и проблем мне и предстояло отправиться в дальнейший путь, не зная, что ждёт меня там. Но скажу честно меня не очень прельщала перспектива ещё одной схватки с каким-нибудь местным зверем, которому я случайно наступлю на плавник, хвост или что там ещё у здешней нечисти есть. Тем не менее я довольно уверенно собрался и ступил в болото, направляя свои стопы вперёд и только вперёд.

Пошли, - кивнул я роботу, и тот послушно последовал за мной.

Болото по-прежнему было не слишком глубоким, и в худшем случае я проваливался лишь по горло. Но продвигались всё равно медленно, потому что ноги вязли в иле и передвигать их становилось всё труднее и труднее. Спасибо, что здесь хотя бы не было палящего солнца, которое только осложнило бы ситуацию. Где-то через час я решил, что пора сделать привал и вылез на одном из холмиков, что попался мне по пути. Молчун также выбрался на бережок и встал рядом. Отдыхая я заметил, что на болото начал опускаться туман. Мне это не понравилось и поэтому окончив привал я снова пошёл вперёд. По моим подсчётам в час я проходил около километра, а значит выходило, что за сутки мы прошли где-то около трёх километров и до выхода оставалось ещё двенадцать. Правда в том случае, если я иду правильным путём и никуда ненароком не сворачиваю. Ещё через полчаса я снова устал и опять решил устроить привал. На сей раз я отдыхал минут десять, коря себя за то, что так мало ещё прошёл. Туман за это время уже окутал всё пространство и стал таким густым, что я с трудом различал предметы, находящиеся метрах в двух-трёх от меня. Немного подумав я решил дать Васе ещё один транквилизатор. Достав его из нагрудного кармана я немного поборолся с эгоистичным желанием самому воспользоваться им, а потом подошёл к роботу и ещё раз осмотрев Василия вколол ему лекарство. Парень некоторое время спустя, когда транквилизатор подействовал, очнулся и застонал, но потом снова отрубился. Плох, совсем плох. Вчера он ещё мог разговаривать. Ещё немного пожалев Василия про себя я опять пошёл по болоту. На этот раз мне удалось продержаться около полутора часов. Я снова сделал привал, решив, что прошёл достаточно для отдыха. Полежав я немного восстановился, но, когда вспомнил, что мне предстоит пройти ещё не меньше десяти километров поник, но тем не менее продолжил свой горемычный путь. Однако, максимум на что меня хватило так это на сотню метров, которые я преодолел минут за пятнадцать. Остановившись на очередном холмике я сел и решил, что больше никуда отсюда не сдвинусь. Но у кого-то в нашей компании были иные планы. Молчун словно не замечая меня шёл вперёд.

Эй! Приятель, привал!

Но робот продолжал упрямо идти вперёд, неся своего драгоценного хозяина.

Ты что оглох? - я потихоньку начал выходить из себя.

В очередной раз не получив никакого ответа на свой вопрос я вскочил и побежал, если так можно назвать проваливание в тину и ил на каждом шагу, за Молчуном.

Свалившись метра за два до вожделенной цели и снова искупавшись в болоте я оставил все попытки его догнать и остановить и побрёл следом беспрерывно ворча на робота:

Жестянка кривая, недоделок железный, не ужели не видишь, что человек отдохнуть хочет, а? Свихнувшийся кусок металла. Эй, ты меня слышишь? - но Молчун даже и не думал остановиться.

Если так разобраться, то я фактически шёл на поводу у робота. Впрочем, кто знает может быть он выведет нас всех хоть куда-нибудь, ибо мне это пока не удалось, как я ни старался. Мы шли ещё где-то около часа и я уже начал нешуточно уставать. Помимо всего мне уже надоедал совершенно не меняющийся пейзаж: болото с островками земли, где-то меньшими, где-то большими, туман, заслонивший небо и из-за которого я почти полностью потерял обзор, да хлюпанье воды вперемешку с илом и грязью в моих сапогах. В конце концов я уже начал терять из виду робота. И вскоре лишь силуэт его спины можно было заметить в тумане, который, на мой взгляд, всё больше и больше сгущался. Если так дело пойдёт и дальше, то я спустя некоторое время и вообще перестану его различать, а сил догонять, завязая в трясине у меня просто не было. Да и откуда им взяться, если эта бездушная железка, этот кусок резинового дерьма ни разу не остановился, чтобы сделать хотя бы маленький привал.

Мои глаза от сырости начало заволакивать дымкой. Благодаря этому и туману видел я уже не более чем в метре от себя. Делая по несколько шагов в минуту я вспоминал свой первый экзамен на выносливость у наставника. Мне нужно было продержаться в живописных лесах Терры без еды и оружия неделю. Я свалился от голода и бессилия через трое суток, подкинув массу работы с трудом откачавшим меня докторам. После того случая я в первый и последний раз поссорился со стариком Кимаче. Дошло до того, что я сбежал, угнав его собственный спортивный красавец-космолёт, но через сутки вернулся. Наставник всё понял и продолжил заниматься со мной. Но тогда в лесу я знал, что он в любой момент придёт ко мне на помощь, а сейчас ждать её было неоткуда.

Молчун! - крикнул я роботу. - Стой, я больше не могу. Пора привал сделать.

Вообще-то я не очень надеялся на то, что он послушается моего совета, но он вдруг, неожиданно для меня остановился.

Молодец! - закричал я. - Давно пора, а то всё идём да идём.

Я ускорил свой шаг, насколько позволяла мне это сделать коварная трясина. Буквально пролетев несколько метров до робота я встал рядом, надеясь, что место для стоянки он выбрал подходящее. Но мы, как оказалось, стояли перед небольшим, можно сказать даже крошечным холмиком земли, в который была вкопана кривая, толстая и крепкая палка, на которой был прибит неизвестно откуда тут взявшийся жестяной щит. Но не это поразило меня больше всего, а то что на этом щите было старательно, хотя и криво выведено большими голубыми буквами. Надпись аж на трёх языках: русском, английском и китайском гласила: "БОЛЬШИЕ ЗАСЮКИ". А внизу мелким шрифтом было начертано, почему-то только по-английски: "Деревня. Население: люди - 1, инопланетяне - 1".