Гремлины - Джордж Гайп

Безусловно, они были близки к осуществлению своей огромной силы; тем не менее, даже пессимист Подарок знал, что это происходило далеко не автоматически. За свою собственную жизнь он видел, как было предотвращено несколько десятков катастроф. Чаще всего это происходило благодаря удачному стечению обстоятельств, а не планомерному сопротивлению, но такие случаи все же показывали, что пока не открывается последняя тайна, еще возможно сдержать их. Полоска, один из наиболее — дьявольски, — умных Могваев «из большинства», каких Подарок до сих пор встречал, знал, что последний шаг — самый важный.

Выйдя вперед, он заговорил на языке Могваев.

— Мы разрешили две проблемы, — сказал он холодно. — Мы знаем, что свет — наш враг, и нас не смогут поймать в эту ловушку. Мы знаем, что мы размножаемся от воды. Остается лишь выяснить, как мы становимся сильными.

Подарок посмотрел Полоске прямо в глаза.

— Ну? — спросил он. — Что же вы тогда не размножаетесь? Эта семья может держать вас взаперти в доме, но глупо думать, что они могут полностью оградить вас от воды.

— Тебе бы этого хотелось? — злобно усмехнулся Полоска. — Если мы начнем сейчас размножаться, то произведем лишь армию слабых существ, которую легко истребить. Ты ведь видел, к чему приводила такая поспешность в прошлом, так?

Подарок позволил себе сладко улыбнуться. Вообще-то он никогда не любил наблюдать неограниченное воспроизводство по той простой причине, что это увеличивало вероятность случайного разрешения последней загадки. Поэтому он надеялся, что Подоска и три его соратника не примутся за это немедленно. Безусловно, лучшим способом удержать их было заставить Полоску думать, будто ему хочется, чтобы они начали плодиться.

А как, подумал Подарок, лучше всего заставить Полоску увериться в этом? Если говорить противоположное? Нет. (Ибо Полоска поймет, что это фальшь.) Фактически, лучше всего убедить врага в том, что он приветствовал бы размножение, делая вид, что ему этого хочется.

Это, конечно, странная аргументация, но принимая во внимание хитрость Полоски, нужно самому быть хитрее.

— Есть старое изречение, — сказал Подарок, — которое гласит, что возможностью следует пользоваться, когда она предоставляется, иначе подобного момента может больше никогда не быть.

— Значит, ты думаешь, что нам сейчас следует плодиться? — спросил Полоска, сощурив глаза.

— Я тебе не советчик. Мне просто кажется…

— Лжец! — выпалил Полоска. — Ты что, принимаешь меня за дурака? Ты что, и правда думаешь, что я поддамся на такие очевидные психологические уловки?

Подарок, собрав все свое актерское мастерство, постарался принять невинный вид.

Полоска разозлился, но наконец победно улыбнулся.

— Если ты, мой дорогой враг, советуешь нам сейчас размножаться, это может означать только одно: что ТЫ этого хочешь. Ты ЗHАЕШЬ, что я склонен верить в ПРОТИВОПОЛОЖHОЕ тому, что ты говоришь. Значит, если ты приветствуешь воспроизводство, ты этого действительно хочешь, — он нахмурил лоб, следуя собственным сложным доводам, помедлил, затем выпалил развязку. — Поэтому, раз ты приветствуешь воспроизводство, мы этого делать не будем.

Подарок отвернулся, свернулся в клубок и стал наслаждаться кратким мигом победы. Однако он сознавал, что это все временно, что все подчинено причудам ума Полоски. Но по крайней мере у него будет немного времени подумать.

Рой Хэнсон не спал почти сутки из-за Пита Фаунтейна и Билли Пельтцера. Он планировал первое спокойное Рождество за многие годы, а теперь ЭТО. Биологическая находка — такая поразительная, что он боялся прервать работу даже на минуту, чтобы не потерять нить мысли. Анализ крови этого существа, что должно было бы быть простым делом, оказался ужасно долгим. Взяв кровь по меньшей мере двадцать раз (доведя Могвая до такого состояния, что тот кричал каждый раз при его приближении), он пришел к выводу, что кровь меняла свой состав в зависимости от изменений температуры и влажности атмосферы. Это означало, что теоретически существо могло жить почти что в любом возможном климате. Однако это превращало анализ в очень сложную задачу. А исследование крови — ерунда по сравнению с выяснением того, как это животное размножается с помощью одной-единственной капли воды.

— Не волнуйся, дружок, — сказал он, глядя на злобного Могвая. — Я разрешу проблему твоего вида, и тогда ты полюбишь меня.

Было четыре часа дня, и в здании почти никого не было. Завтра последний день занятий, потом у Роя рождественские каникулы, во время которых он сможет исследовать животное.

— Вообще-то я собирался провести побольше времени со своей девушкой, — сказал он Могваю. — Но лучше исследовать тебя горяченьким.

Поскольку его преследовала мысль о том, что эти ребята расскажут какому-нибудь телеили газетному репортеру о Могвае, и он потеряется в суматохе, Рой работал много и непрерывно. К счастью, он привык к самодисциплине, поскольку работал в двух местах, еще когда учился в колледже. Он научился спать на ходу, думать на ходу и есть на ходу. Зная, что в этот вечер проведет много часов в лаборатории, он послал одного из учеников, живших в школе, на улицу за бутербродами. Жуя один из них, он заметил, как Могвай с голодным видом смотрит на него.

— Почему бы и нет? — улыбнулся он. — Мы же вместе работаем. Закуси-ка.

Просунув кусочек через решетку, он засмеялся, когда Могвай схватил и проглотил его, как давний любитель готовых бутербродов.

— Хорошо, — сказал он. — Теперь время еще раз уколоть тебя во имя интересов науки.

— Я знаю, что ты погряз в этом во имя интересов науки, но это не способствует подписанию моей петиции.

Кейт вообще-то не очень сердилась. Но ее волновало то, что у Билли, казалось, нет времени помогать ей общаться с людьми. Она понимала, что он занят проблемой Могваев, но ей не хотелось отказываться от своей главной задачи — помешать миссис Дигл осуществить план захвата.

Был конец дня, они только что ушли с работы. В Кабачке Дорри почти никого не было, только Меррей Фаттерман сидел у дальнего конца стойки и посасывал свою выпивку. Билли с Кейт поприветствовали его, войдя, но поскольку, как им показалось, он не очень был расположен общаться, они не подошли к нему. Заняв столик в углу как можно дальше от видеоигр, где какие-то подростки гонялись за космическими пришельцами, они заказали кофе и начали понемногу приходить в себя после трудного дня в банке.

— Извини, — объяснил Билли. — Я действительно погряз. Просто я не могу уходить из дома надолго. Мама может не знать, что делать, если эти Могвай вырвутся или еще что-нибудь. Если бы не это, я бы помог тебе разносить эту петицию от двери к двери…