Тигр на свалке - Дмитрий Шубин

– Давай, Донна, давай! – закричала она. – Пора сматываться! Сейчас здесь будет полно копов! Поторопись, иначе будешь всю оставшуюся ночь мыть кабинеты в участке.

Послышался звук открываемой дверцы и шорохи.

– Бежим, Донна, бежим… Что ты там копаешься?

Я почувствовал, что в моей ладони оказался твердый прямоугольник и тут же услышал тихий шепот Донны над самым ухом:

– Когда станешь считать себя мужиком, свяжись со мной. Код видеофона на карточке, вставишь в аппарат и я отвечу. – Донна, похоже, назначала мне свиданье.

После шуршания и беглого перестука каблучков, все стихло.

– Санчо, – сказал Макс. – Никак не могу дотянуться до ножа. Попробуй, может у тебя получится. Мой рюкзак лежит между сиденьями.

Я протянул левую руку, пытаясь нащупать кожаный рюкзак, но тут внезапно донесся звук лопастей вертолета и яркий луч прожектора осветил все вокруг. Послышались сирены и зарябили попеременно вспыхивающие огни полицейских мигалок. Я, смотря вбок, увидел как рядом с «Поршем» качнулись колеса приземлившегося автолета. Искать ножик больше не было необходимости, так как подошедший полицейский, облаченный в черный комбинезон и бронежилет, достал свой и проткнул сначала подушку, державшую Макса, после чего грубо вытащил друга наружу. Потом он обошел машину и ткнул острием в пузырь, пленивший меня. Когда полицейский выволок меня из разбитого автолета и поставил лицом к себе с целью обшарить, я заметил, что нас окружают со всех сторон люди в полной экипировке с автоматами наизготовку. В воздухе висел обтекаемый вертолет, из его днища спускался толстенный трос, на котором, покачиваясь в метре от земли, болтался плот. На подобных плотах десантировали с вертушек группы захвата. Я подумал, что полиции, наверное, не стоило из-за всего этого так сильно волноваться, но тут же понял, что меня и Макса приняли за каких-то крупных преступников-профессионалов. Тут я немного испугался и заподозрил, что, скорей всего, теперь нас посадят в тюрьму. Полицейский, который обыскивал меня, отошел в сторону и крикнул:

– Эй, Мигель, забирай их, чистые! Кроме, пожалуй, крупной суммы денег и пакета с марихуаной. Стоило ли поднимать спецотряд из-за двух подростков? Вечно ты паникуешь раньше времени. Мафия!.. Мафия!.. Ты так кричал в эфир, что переполошил все службы. Завтра, наверное, парни смеяться будут. Может, тебе и кликуху такую дать – Мигель «Мафия»? Звучит неплохо, а?

Из-за спин бойцов вышел полицейский в фуражке с сержантскими нашивками на петлицах.

– А я-то что должен был предположить? Такие тачки могут позволить себе либо люди из правительства, либо бандиты. Чиновникам незачем скрываться от полиции… сам понимаешь.

Подойдя к Максу, Мигель сильно ударил его по почкам. Друг громко выдохнул и изогнулся назад.

– А ну, маленький толстый говнюк, отвечай, где взяли автолет?! А?! Смотри, сейчас тебе все ребра пересчитаю.

– Мы взяли покататься, сеньор полицейский, – взмолился Корсигас.

– А ну, пошел вон в ту машину, – коп указал на белый с черной полосой автолет. – И ты там, – обратился он ко мне. – Бегом за дружком.

Я сорвался с места как стайер и, обогнав Макса по пути, залез на заднее сиденье полицейской машины.

Бойцы из спецотряда, явно недовольные тем, что им не дали пострелять, гурьбой направились к плоту и забрались на него. Огороженная площадка стала на тросе подниматься в воздух.

Когда вертолет улетел, стало сразу так тихо, что я услышал стук собственных зубов. Сержант с напарником забрались в машину. Мигель обыскал наши рюкзаки и, не найдя ничего себе привлекательного, повернулся к нам.

– Деньги – вещественное доказательство, поэтому подлежат изъятию. Травка вам и так ни к чему.

– Ну и куда мы этих салаг? – спросил напарник.

– Куда-куда… В участок. Пускай с ними дежурный судья разбирается. А «Порш» ремонтная бригада на стоянку оттащит. Надеюсь, уже утром появится заявка на розыск.

Полицейский автолет взмыл в воздух и через пятнадцать минут мы сидели в камере ближайшего участка. Это был отдельный бокс и провели мы там что-то около часа. Потом появился охранник, который и привел нас в небольшое помещение с рядами кресел. Чему я удивился сразу, так это тому, что в первом ряду сидели моя бабушка и родители Макса. Они вскочили и направились к нам, но полицейский сразу выставил дубинку, предостерегая их от каких-либо действий. Нас заперли в клетку у стены. Охранник встал рядом с решетчатой дверью. В зал вошли сержант Мигель и напарник, которые тоже сели в первом ряду. Еще через несколько минут появился судья, полный высокий мужчина в черной мантии с заспанными глазами. Он зашел за массивный судейский стол, поднял молоточек и, стукнув им, произнес:

– Председательствует дежурный судья Паскуаль Калисто. Слушается дело, – он посмотрел на лист бумаги, лежащий перед ним, – двух несовершеннолетних: Максимилиана Джона Корсигаса и Алехандро Рито Рамиреса. Для дачи показаний вызывается сержант Мигель Бенито Гауденсио.

Полицейский встал и с места начал докладывать:

– Ваше законство! Эти двое молодых людей угнали автолет и, находясь в алкогольном и наркотическом опьянении, пытались скрыться на нем от патрульных. В связи с чем попали в аварию и этими действиями принесли владельцам транспортного средства существенный ущерб…

– Достаточно. Можете не продолжать. Садитесь. Согласно статьи тридцать четвертой части второй уголовного кодекса для несовершеннолетних, приговариваю, – судья вновь посмотрел на листок, лежащий перед ним, – Максимилиана Джона Корсигаса и Санчо Рито Рамиреса к стиранию событий прошедших суток из памяти. Ущерб, нанесенный владельцам поврежденного автолета, выплатить по иску от таковых, если он будет подан в течение месяца от сего часа. Приговор апелляции не подлежит.

– Судья! – крикнул Макс. – А нас выслушать вы не хотите?

– Нет, – спокойно произнес тот. – В вашем случае это не предусмотрено законодательством. Скажу лишь родителям: Готовьте деньги. Подобные автолеты стоят словно самолеты, – срифмовал Калисто и улыбнулся.

– Судья! – вновь крикнул Макс. – У меня есть деньги. Они у Сержанта Мигеля. Нельзя ли просто выплатить огромный штраф? Стирание памяти не лучший выход.

Паскуаль Калисто удивленно посмотрел на полицейского и тот, тоже с удивление на лице, пожал плечами. Мол, какие деньги?

– Вопрос исчерпан. – Судья зевнул и направился к выходу.

– Ваше законство, – мать Корсигаса двинулась за судьей. – Говорят, что стирание памяти вредно для здоровья.

– Да, бывали случаи, но закон есть закон и обсуждению не подлежит. К вашему удовольствию замечу, что это самое легкое наказание и назначено лишь потому, что ваши дети не совершили ничего отягчающего, а также, что данное нарушение у них первое. Вас вместе детьми доставят домой после процедуры. Подождите минут пятнадцать-двадцать. – Калисто покинул зал, хлопнув дверью.