Гонки по паутине (Звездный спидвей - 3) - Роджер Желязны

- Ой, это здорово. Просто кайф. - Лек набрал в грудь воздух. - Жизнь во всем ее великолепии, - ухмыльнулся он. - Так, ребята?

- Очень может быть, - отозвался Майк.

Лек кивнул, раскрутил свой стакан на донышке, легонько толкнул его, подхватил и раскрутил снова, вращая все быстрее и быстрее. Кола внутри поднялась по стенкам стакана и грациозно выплеснулась в поле с малой гравитацией.

- Как продвигается дело с Фрэнком Джеймсом? - поинтересовался Джесс.

Лек издал резкий смешок. Кола пролилась из стакана, когда тот, вращаясь, соскользнул со стола. Лек перехватил его в воздухе, не дав упасть на ковер.

- Фрэнк Л. Джеймс, - отчетливо произнес он, выпрямляясь. - Это первый, кто вложил в меня деньги, тебе известно об этом? Самый первый. Я набрал собственную команду на его деньги. Я, Боб Хэнд и корабль класса А, из которого вытекало больше плазмы, чем из сверхновой.

- Боб Хэнд? - спросил Майк. - Как давно это...

- Он уже умер.

- Пленки?

- Не остались. Он не мог их себе позволить. Он умер - совсем умер.

Майк содрогнулся, припомнив время, проведенное им на треснувшем пластмассовом сиденье.

- На трек я попал с помощью Синдиката Джеймса, - продолжил Лек, - а теперь... они вроде как выходят из игры.

- Они не единственные, у кого водятся деньги, Лек, - напомнил Спидбол.

- Нет, конечно, нет.

Лек уставился на свой липкий стакан. В "Коухогсе" стало очень тихо.

Майк наблюдал за медленным скольжением кубика льда по холодной лужице.

После того как Лек ушел, Спидбол прокомментировал:

- Счастливый парень. Джесс хмыкнул.

- Все не так плохо, - высказался Майк. - Просто ему нужно, чтобы вокруг снова что-то происходило.

- Что говорит Таила? - спросил Джесс.

- Она слишком остро переживает, - ответил Майк. - Я думаю, она чувствует себя виноватой из-за того, что старается заиметь собственный корабль.

- Все значительно хуже, Майк, - сказал Спидбол.

- Верно, - вставил Джесс. - Значительно хуже.

- Нет! - быстро возразил Майк.

- Он колется.

- Я не верю этому.

- Майк, он на игле, - настаивал Джесс. - Ну как он мог не узнать тебя с Марджи на треке Монза.

- Он был занят.

- О, черт, - не утерпел Джесс. - Все на Питфоле уже слышали эту историю.

- Я не знаю...

- А как насчет его глаз? - спросил Спидбол. - Ты заметил размер его зрачков?

- Что с ними?

- Зрачки размером с булавочную головку. Сверхчувствительность к слабой освещенности.

- Я не верю этому. Джесс засмеялся.

- Держу пари, он смог бы прочитать газету внутри топливного бака.

- Это побочный эффект ускорения реакции, - сказал Спидбол. - Разве ты не видел, как он крутил стакан? Как поймал его, прежде чем тот упал на пол?

- Я тоже мог бы поймать его, - не сдавался Майк. - Только он слишком долго ждал, чтобы начать движение.

- В этом все дело, Майк, - сказал Спидбол. - У Лека было время среагировать, но у него подавлена способность оценивать ситуацию. Майк покачал головой.

- После долгого употребления действие хайпа притупляется, - внес разъяснения Джесс, - Но тебе кажется, что все идет замечательно, - продолжил Спидбол.

- Дозы увеличиваются, давление на мозг усиливается.

Майк все еще не мог поверить.

- Что я скажу Тайле?

- Я думаю, что она уже знает, Майк, - отозвался Джесс.

- У него есть пленки? - спросил Спидбол.

- Нет, не думаю.

- Совсем плохо, - констатировал Джесс.

- Ты хочешь сказать - слишком поздно для него? Джесс пожал плечами.

- А чего ты ожидаешь? - спросил Спидбол. - Он же человек.

Мистер Лангли, учитель Майка в шестом классе, легонько постучал по доске своим огромным деревянным циркулем.

- Итак, ребята. У меня на доске три точки, а теперь скажите, как мне построить окружность, проходящую через все три? Майк знал, но весь класс недоуменно зашевелился и дружно уставился в парты. Майк был удивлен. Ребятам было по одиннадцать лет - их он помнил; и среди них он - семнадцатилетний пилот-гонщик из системы Клипсиса. Как он снова попал на Землю? И что он делал в шестом классе?

- Майк? - обратился мистер Лангли. - Что скажешь ты? Мелом он поярче обозначил три точки на доске.

- Ты можешь это сделать?

- Да, сэр.

- Тогда ступай к доске.

Майк осторожно выбрался из-за тесной парты. Кажется, никто не замечал, что он был крупнее своих товарищей по классу, - значит, он не настолько выше...

Он подошел к доске и взял большой циркуль. Мистер Лангли настороженно поднял голову, будто спрашивая:

- Ты уверен в том, что делаешь? Майк выбрал пару точек как центры и провел дуга одинакового радиуса над и под ними. При помощи метровой линейки соединил их пересечения, проведя линию, перпендикулярную отрезку, соединяющему точки. Мистер Лангли кивнул. К этой линии Майк опустил перпендикуляр из третьей точки. Поместив одну ножку циркуля в место пересечения двух линий, другим концом он дотронулся до одной из точек, затем этим радиусом провел окружность через все три точки. Просто.

- Неплохо, - одобрил мистер Лангли. - Где ты изучал геометрию?

Майк чуть было не брякнул:

- В девятом классе.

Вместо этого он прокашлялся и промямлил что-то насчет того, что ему папа показал.

- Ты можешь сесть.

Майк вернулся и протиснулся на свое место за партой. Украдкой взглянул в окно. Небо было голубым, и бриз нес свежесть с Атлантического океана. От запущенной ракеты по побережью растеклась струйка дыма лазерный луч, невидимый в ярком небе.

Все это было очень странно. Майк окончил шестой класс в Кливленде, но сейчас он находился во Флориде, как будто уже переехал жить к тете Анне. Класс зашептался, и Майк утратил к этому интерес. Он стал думать о том, чтобы пойти домой. У него была настоятельная потребность просто встать и выйти.

Был ли это сон?

Развеется ли он, если Майк выйдет из школы? Проснется ли он, если постарается совершить какой-нибудь поступок?

Майк взял карандаш и начал писать на обороте черновика. Он написал:

"Я сплю в своей комнате на Питфоле".

Поднял глаза. Мистер Лангли циркулем измерял площадь треугольника.

Майк прочитал написанное:

"Время течет, как река".

Перевернул карандаш, чтобы ластиком на другом конце стереть предложение, но все закончилось тем, что он черкал грифелем по словам. Ластик переместился на другой конец карандаша.

- Как вам будет угодно, - пробормотал он. "Вы не можете удержать меня здесь", - написал он. Посмотрел на стенные часы, но они были не такими, как на Питфоле (с циферблатом, рассчитанным на десятичасовую смену), и он так и не понял, когда заканчивается занятие. Но с какой стати ему ждать?

Майк поднялся, и ножка парты заскрипела по пластиковым плиткам.

- Что, Майк? - спросил мистер Лангли.

- Э... Мне нужно уйти...

- Сядь, Майк.

- Э...

Майк прошел по проходу к двери. Брови Лангли поползли вверх.