Конец времен - Филип Хосе Фармер

— Шалом, Джим Крю, — проговорил Лейф.

— Шалом, — ответил Крю.

— Ты все за тем же? — осведомился Лейф.

— Вы знаете, что да, доктор Баркер. Мы давно могли, позволить нашей дочери уйти. Но мы любим ее, и мы... держали ее за руку... потому что есть вещи, которых мы не можем сделать сами.

— Я не единственный хирург в городе. Почему вы ко мне прицепились?

Лейф включил мыслеприемник и покрутил шлем, пока индикатор не показал наличие мозговых волн. Пальцы Лейфа нажали на переключатель; теперь внутренняя поверхность шлема, как подсолнух за солнцем, будет следить за мозгом Джима Крю и, даже если Лейф окажется на пути излучения, не спутает характерные .узоры биотоков.

Крю улыбнулся:

— Не стоит, доктор. Посмотрите на ленту.

Лейф посмотрел. Статика, и ничего, кроме статики. Он повернулся к Крю:

— Вы это намеренно?

— Да. Как можете и вы, если только научитесь. И захотите.

— На мой вопрос вы не ответили. Почему я? Крю подошел — на цыпочках, чуть вперевалку.

— Есть еще несколько человек, которые не побоятся помочь ребенку. Но даже они выдадут нас уззитам. А вы — нет.

— Почему бы?

— Во-первых, и это не самое главное, вы побоитесь, что мы напишем Кандельману донос, что вы не Лейф Баркер, а Лев Барух, главарь одного из самых важных подразделений КХВ, что многие ламедоносцы — пограничники, прошедшие элохиметрию благодаря действию наркотика, и что вы знаете, кто такой «Жак Кюз».

Одного этого хватило бы, чтобы вы пошли со мной. Но мы не станем поступать так, доктор Баркер. Скорее мы позволим нашей дочери умереть, чем применим насилие, пусть и не физическое. Поднявший меч погибает от меча. Вы пойдете с нами, потому что не в вашем характере позволить ребенку умереть.

— А вы самоуверенны, — выдавил Лейф. — Если вы не хотите принуждать меня, так зачем вообще зовете? Вы же понимаете, что я таким образом выдам гайкам не только себя, но и своих людей. Если они узнают об этом, меня просто прикончат.

— Вы сказали «выдам», а не «если выдам». Но я отвечу. Мы взываем к вашей человечности. Остальное неважно — как и все, основанное на кровопролитии, убийстве, предательстве и ненависти.

— Согласен, — ответил Лейф. — Но человек должен защищаться.

— Лучшая защита — ее отсутствие.

— Если мы будем стоять тут, обмениваясь банальностями, как два перекликающихся филина, то далеко не уйдем. Какое у вас хирургическое оборудование?

Джим Крю беспомощно развел руками.

— Мы не пользуемся лекарствами. То немногое, что у нас есть, мы одолжили у своих соседей, тимбуктанцев.

— Хорошо. Опишите травму.

Прикрыв глаза, Джим Крю выдал удивительно подробное описание. Лейф мысленно отмечал, что ему потребуется. Взять с собой очень многого он не мог: придется импровизировать.

Лейф убеждал себя, что оказывает КХВ большую услугу, устанавливая контакт с неизвестным до того подпольем банту. Хотя с военной точки зрения Южная Африка не представляла собой ровным счетом ничего, сотрудничество с ней могло очень пригодиться Суверенной Территории Пограничье. Но Баркер знал, что рационализирует — на самом деле его действия вполне подпадали под трибунал. Человек, впрочем, не может не рационализировать.

— Как вы, банту, исхитрились разработать технику депигментации? — спросил Лейф, подбирая ампулы в процедурной.

— Забавно, но ее придумал новообращенный из гаек, — ответил Джим Крю. — Все детали удаления пигмента из меланоцитов уже полвека как опубликованы в каком-то специализированном журнале для дерматологов и, как многое другое, вместо того чтобы пойти в дело, собирают пыль в библиотеке. Наткнувшийся на них козл так и не осознал всех возможностей. А изобретатель бежал в Кейптаун.

Не спрашивая разрешения, Лейф. повернул лицо банту к свету, чтобы рассмотреть нос.

— Лучше бы вы позволили мне делать пластическую операцию, — заметил он. — После меня шрамов не остается.

— Шрам появился после депигментации. Кажется, они таким образом проявляются.

Лейф презрительно фыркнул:

— Пошли.

Они спустились лифтом для персонала и больницу покинули через задний, служебный вход, поодиночке. Уззит на выходе посветил фонариком. Лейф показал ему свой ламед, Джим Крю — удостоверение.

— Где вы взяли форму и карточку? — поинтересовался Лейф, когда они залезли в его машину.

— Мой брат тут работал, — ответил африканец. — Мы знали, что когда-нибудь это нам пригодится.

Лейф запустил мотор, включил фары.

— И как вы четверо попали наверх сегодня утром? Знаю, уззитов тогда было меньше, но и сменных иоахов обойти непросто.

— У нас есть возлюбленные.

— Ну-ну. А почему явились вчетвером? Одного бы хватило.

— Вчетвером мы больше, чем один, или даже четверо.

— Целое больше суммы частей?

— Примерно.

Некоторое время Джим Крю следил, как Лейф ведет машину, потом тихо спросил:

— Откуда вы знаете, куда нам ехать?

— Не знаю! — Лейф моргнул. — То есть... я знал. — Он запнулся. — Я чувствовал, куда нам надо.

Лейф стукнул кулаком по приборной доске.

— А теперь не чувствую!

— Не надо было вам напоминать, — промурлыкал Джим Крю. — Вы как ребенок — он знает до тех пор, пока невежественный взрослый не укажет ему, что ребенок ничего не может знать.

— Ну так куда нам ехать?

Крю указал. Лейф послушно повернул руль.

— За нами следят, — заметил африканец чуть погодя.

— Я ведь знал, что так получится, — пробурчал Лейф. Он глянул в зеркало заднего вида, но там была темнота. — Где они?

— За углом.

— Слушайте, — предупредил Лейф, — если нас поймают, я спасаю свою шкуру. Ты, дескать, под дулом пистолета заставил меня отправиться оперировать твою дочь.

— Мне не нравится, что вы обвините меня в насилии, но пусть так. — Джим Крю вздрогнул. — Пожалуй, лучше вам убить меня. Иначе правдодел раскроет вашу ложь.

— Хорошо, — согласился Лейф. — Но нас пока еще не поймали.

Он выжал газ до упора. Больше сорока километров в час его машина делать не могла; экипажи уззитов мчались вдвое быстрее.

— Они могли бы нас догнать, но предпочитают проследить за нами до цели, — заметил Лейф. — Было бы хорошо оставить машину и дойти пешком.

— Поставьте машину на автопилот, — предложил Крю. — Завернем за угол, выпрыгнем и скроемся в метро.

Машина обогнула небоскреб, и Лейф вдавил педаль тормоза в пол. Машина почти остановилась; Лейф торопливо установил курс и выскочил. Крю последовал за ним. Они забежали в вестибюль подземки и перевели дыхание.

— Надолго это их не задержит, — предупредил Лейф. — Скоро наши приятели вернутся, а прежде того — сообщат о нас херувимам у входа.