Архантропы вселенной или Прикосновение к любви - Аристарх Нилин

— Выстрелить?

— Ну да. Думаю, коли она люминиевая, так пуля её насквозь пройдет, а ежели стальная, то вряд ли. А раз стальная, то и хрен с ней, че лишний раз ходить с ножовкой-то. Отошел я метров на пятьдесят, а то вдруг думаю там бензин, рванет чего доброго, и пальнул из ружья.

— И…

— Отбросило меня так на песок, что словно бы ветром подуло, да таким сильным, что на ногах не устоял.

— Выходит, полная бензином была, и такой сильный взрыв произошел?

— Какой к лешему бензин. Говорю же тебе, словно ветром от этой железяки подуло или ещё чем. А меня в песок так впечатало, что спина до сих пор побаливает. И чего потом?

— Чего-чего. Очухался я малость, пошел посмотреть на крыло, а там, поверишь, хоть бы где вмятина или царапина какая. Броня. Сечешь.

— Так и чего же это было?

— Как чего, видать из космоса чего упало и зарылось в песок. Может от спутника нашего, или американского. Там ведь знаешь, какой метал, докрасна нагревается, когда в атмосферу входит.

— Сомневаюсь я.

— Это твое дело. А только я тебе так скажу, пить надо меньше, чтобы голова лучше соображала. Вот если бы я на трезвую голову в лес-то пошел, вряд ли стрелять надумал, а достал бы ножик, да проверил бы железяку.

— Пожалуй.

— Вот, только мысли-то умные опосля приходят. Я потом еле домой дотащился. Уже затемно. Голова, да и спина болели так, что я два дня на печи лежал. Только банька, да чай с медом и спасли.

— Интересная история. И все же, что бы это могло быть?

— Как что? Я же говорю тебе, наверняка от какой ракеты кусок не сгоревший упал.

— Может быть, может быть, только у меня большие сомнения по этому поводу. Очень ты меня заинтриговал, вот бы посмотреть на это!

— Не, я туды больше не пойду. Ну её к черту. Опять, какой фортель устроит, я и вовсе слягу.

— Ничего. Поживем, увидим, а там решим, может, все же покажешь мне это место.

Петр, взял полотенце и стал вытирать руки.

— Как насчет чая, может, попьем перед сном? Я, между прочим, хороший чай тебе привез, и лимонов, и меду, и конфет пару кило.

Ионыч сразу обмяк, подобрел, и пошел за чайником.

Прошло два дня, и Петр все же уговорил Ионыча сводить и показать ему ту, как он выразился, железяку. Все-таки подарки, сделали свое дело, и Ионыч не смог отказать Петру в его просьбе. Впрочем, был еще один мотив к этому походу. Ионычу самому хотелось еще раз посмотреть на неё, дабы окончательно убедиться, что в хозяйстве она вряд ли пригодится и на том успокоиться. К тому же, вдвоем идти было сподручно, и поэтому он, в конце концов, согласился.

Еще с вечера они собрали вещи, взяли ножовку, совковую лопату и даже ручную дрель, так, на всякий случай.

Идти пришлось долго. Петр прикинул, и решил, что дед наверняка ошибся насчет десяти километров. Вышли они из дому, когда еще и шести не было, а пришли к одиннадцати. Так что по его прикидкам, выходило не меньше пятнадцати километров.

Лес стал редеть, вскоре показался овраг, и как только они подошли, Ионыч указал рукой на нечто, что выступало на несколько метров на склоне. На солнце, он и впрямь переливался всеми цветами радуги. Они спустились вниз. Торчащий из песка предмет действительно напоминал своими формами часть какой-то большой конструкции, напоминающей круг.

— Не иначе, как НЛО, — пошутил Петр, и постучал рукой по металлу.

Звук был глухой. Он прикинул на взгляд и решил, что если принять во внимание размеры выступающей части, то вся конструкция была не менее двадцати метров в диаметре, а может, и больше. Длина выступающей части была метров пятнадцать, двадцать, а сама она выступала из песка метров пять.

— Она такой и была, когда ты её видел?

— Не, меньше. Видно песок постепенно осыпается, вот она и вылазит наружу.

— Да, интересная штука. Только, сдается мне, что она не очень похожа на кусок от ракеты или самолета. Подай-ка, дрель, сейчас посмотрим из чего она.

— Держи, — и Ионыч протянул Петру дрель. Однако попытки просверлить оказались напрасными.

— Ты смотри-ка и впрямь не берет. Ни простым сверлом, ни победитовым. Даже царапины нет. Может быть ты и прав, какой-то бронированный сплав. Вот только окрас странный. Прямо огнями переливается, — Петр провел рукой по металлу.

— Странная конструкция, даже не знаю, что сказать.

— Во, а я тебе о чем гуторю. Чудная штука. Может, не будем копать, как говорится, от греха подальше домой потопаем?

— Да ты что. Раз пришли, надо копнуть. Грех не узнать, или по крайней попробовать выяснить, что это такое, — и вооружившись совковой лопатой, Петр начал уверенно откидывать песок с одного края конструкции. Ионыч постоял немного, и все же решил помочь, и осторожно, словно боясь, что штуковина опять выкинет какой-нибудь фортель, стал подкапывать с другой стороны.

За час они смогли отрыть совсем немного, и, решив передохнуть, отошли в тень и уселись возле кустов. Петр достал из рюкзака термос с чаем, и бутерброды, и в этот момент, песок вокруг неизвестного объекта начал осыпаться, а сама конструкция накренилась и стала сползать вниз на дно оврага.

Перепуганные Петр и Ионыч, хотя и сидели поодаль, все же опрометью бросились в сторону. Прошло несколько минут, прежде чем они отважились вернуться и посмотреть. На дне оврага лежала, на две трети свободная от песка огромная круглая конструкция неизвестного летательного аппарата. Теперь уже и Ионыч, перекрестившись, произнес:

— Вот тебе на, может ты и впрямь прав. Прямо тарелка точь в точь, как по ящику показывают. Гляди, вон сверху-тои люки и еще чего есть.

Петр молчал. Его одолевали сомнения, стоит ли подходить к ней, а то чего доброго сработает какой защитный механизм, но любопытство и желание узнать, пересилило.

— Ты вот чего, посиди-ка тут пока, а я пойду, гляну. Чего вдвоем рисковать, в случае чего, вытянешь меня, — и Петр обвязал себя за пояс веревкой, а другой её конец дал Ионычу.

— Все я пошел.

— А может, того, не стоит?

— Такое дело раз в жизни бывает, стоит, уверен в этом.

Петр перебрался на другую сторону оврага и потом по склону осторожно спустился прямо на центральную часть конструкции. Вокруг были различные выступы, напоминающие, не то приборы, не то просто, обычные проушины непонятного назначения. Часть предметов, которые он принял за приборы, были сломаны или сильно помяты, а то и вовсе оторваны и еле держались. Он потрогал один из таких, и попытался оторвать. Но сделать это так и не удалось, хотя было видно, что он держится на честном слове.

Петр стоял на коленях и внимательно всматривался в поверхность, разглядывая каждый «прибор» и пытаясь найти хотя бы одну надпись, которая бы навела его на мысль о принадлежности данной конструкции. Однако ничего не было.