Звезды без пощады - Александр Маслов

Ее вывел из задумчивости возглас Светки. Когда Красина открыла глаза, то в первые мгновенья не могла понять, что случилось. Веки вроде распахнуты, но видит она только сумрак. Постепенно до нее дошло: вокруг действительно потемнело, будто солнце спустилось за горизонт. Впереди, выворачивая на встречную полосу, остановился крытый брезентом «Урал». Откинув полог, высунулся молоденький капитан и, обернувшись, что-то заорал. Хитрова резко приняла влево. Проехав метров сто пятьдесят, тоже остановилась.

— Звездолет! — выпалила она и выскочила из машины.

— Господи! — Ирина открыла дверь, сжимая в кулаке пачку «Winston», вышла, чуть не споткнулась на ровном месте.

С запада наплывало нечто огромное, круглое, словно старуха-Смерть ударила с размаху косой и срезала большую часть атмосферы, обнажая темный космос. Вместо звезд над головой проступали темно-синие концентрические окружности, между ними ползли, изгибались тускло-красные линии — точно письмена у ворот в преисподнюю. Чудовищный корабль уже прошел над Вязниками, там ширилась полоса ярко-голубого неба.

— Он садится! — с едва скрытым ужасом известил один из военных, спрыгнувший с БМП.

— Глаза у них на лоб повылазили?! Прямо на нас! — вторил капитан. — Саныч, поворачивай! Крути с дороги! — став перед автоцистерной, он как бешенный замахал руками.

Машина послушно сползла с асфальта, несколько БМП и тяжелых «Уралов» последовали за ней, сворачивая в поле.

— Света-а! — Красина замерла рядом с Хитровой, переплетая до ломоты худенькие пальчики и глядя вверх. Холодный, тягучий ветер разметал ее волосы, будто острыми коготками прошелся по спине.

Звездолет на самом деле опускался, едва заметно отплывая на северо-восток. Казалось, сверху на головы падает тяжелое, темное небо. В его приближении была такая неотвратимость, что Ирина вросла в асфальт, не видя суеты военных, не слыша выкриков за спиной, даже резкого голоса Хитровой. «Как же так! Они же прямо на дорогу! — стучались горячие, отрывистые мысли в висках. — Неужели не видят? Или мы для них как муравьи? Мы для них колония жалких насекомых, которых можно отогнать одним махом или раздавить. Зачем они тогда спасают нас? Зачем вывозили с Европы, Америки? Господи, нет!».

Между землей и днищем корабля оставалось не более сорока метров. Ирина закрыла глаза, и открыла их, когда Светка сильно дернула ее за руку.

— Бежим! — почти на ухо ей провизжала Хитрова.

Они бросились изо всех сил за солдатами, высыпавшимися из застрявшего между двумя БМП «Урала», за горсткой гражданских, бог весть как оказавшихся в гуще армейских машин. Пробежали всего шагов сто, когда на Ирину налетел сзади кто-то в камуфляже, сопящий как носорог. Она оступилась, потеряла туфельку и упала прямо под колесо плюющейся смрадным дымом бронемашины. Рядом топали, поднимая пыль, десятки ног в армейских ботинках. Крики сотрясали воздух со всех сторон. А потом содрогнулась земля. Ире показалось, что под ней треснул, провалился в тартарары асфальт с огромным куском дороги. Может, так тяжело было касание земли звездолетом, а может, в оказавшихся под ним боевых машинах сдетонировали боекомплекты.

Красина вскочила на ноги, когда в ушах еще не прошел звон. Вскочила и, озираясь, заорала:

— Света! Светка!

Хитрова, со съехавшей на лоб повязкой, словно вынырнула из-под земли и схватила ее, прижав к себе:

— Перепугалась, Ириш?

Красина заметила, что Светка сама вся дрожит. Дрожит так, что зубы не может свести. Но держится, по привычке с детства разыгрывая роль отважной, отвязанной Пеппи Длинный Чулок. Ирина всегда чуточку завидовала ей, завидовала по-доброму, что она никогда не распускала слюни. И даже когда ее предал Сергей Сытин, оставив одну, без денег, беременную, а потом ее постигло еще большее горе — выкидыш, Хитрова находила в себе силы держать на лице свою неподражаемую лисью улыбку. И сейчас держала.

Они повернулись одновременно к громаде корабля, возвышавшейся крутым краем высоко в небо. Вокруг стояло сероватое облако не то пыли, не то дыма.

— Машина! — спохватилась Хитрова. — И наши вещи!

Расталкивая солдат, она бросилась по обочине. Пробежала совсем не много и увидела: красный Форд «Си-Макс» покоится невредимый с распахнутыми дверями возле БМП. Метрах в двухстах дорожная насыпь трещинами сходила вниз. Там начиналась черная с синеватым отливом стена, бесконечная стена чешуек керамики или какого-то необычного материала — звездолет. Из-под его края жалко торчала задняя часть впрессованного в асфальт танка.

— Кафравцы! Сели здесь! Какое же счастье! — бабьим голосом заголосил полноватый мужик.

Женщина, крутившаяся возле него с ребенком в клетчатом костюмчике, никак не могла прийти в себя от потрясения и крутила головой, охая, издавая хохот, больше похожий на истерику. Парень, сидевший на капоте «Эсперо», плакал без стеснения, моргая красными глазищами и открыв рот. Его похлопывал по плечу мужчина в бежевой панаме и увещал:

— Кафры нас спасут. Все кончилось. Все! Увезут нас к себе.

— Ира! — Хитрова обернулась в поисках подруги затерявшейся так некстати в толпе.

— Гады! — хрипло произнес капитан, карабкаясь на гусеницу «Шилки». — Танк Трофимова! Ковган и Ремизов шли ровно перед ним!

— А впереди сколько наших было с шестой роты! — подхватил его старлей и обвел диковатым взглядом сходящей вниз участок дороги. — Всех, всех раздавили, нелюди! Как щенков катком. Хрясь! — он вдруг дернулся и полез на броню, повторяя: — С-суки! Инопланетные с-суки!

— Ира, ты где?! — выкрикнула Хитрова, протискиваясь сквозь гурьбу набежавших гражданских. Ну и дурочка Красина! — хотелось добавить ей. Светлана подумала, что подруга сейчас во всеобщей суете ползает на четвереньках в поисках потерянной туфельки. Как будто это занятие было жизненно важным и на редкость своевременным! В машине лежала запасная обувь, аж четыре пары: бери — не хочу.

Здоровенная ЗСУ за ее спиной загудела, плюнув черным дымом, погребла гусеницами, царапая дорожное покрытие. Света и вскрикнуть не успела, как бронированное чудовище врезалось в ее Форд. Смяв передок, легко снесло на обочину и двинулось дальше. Одновременно стволы на башне «Шилки» хищно шевельнулись. Потом раздался дробный оглушающий грохот. Четырехствольная автоматическая пушка била по звездолету со стремительным бешенством. Десятью метрами ниже места попадания снарядов вдруг очертилась прямоугольная трещина. Чужой корабль раззявил черную пасть. Люк? Приглашения на тот свет? Или черт его знает что.

12