Колокол (СИ) - Борис Петров

— Мама, мама, проснись! — начала она будить мать. Алена посмотрела на дочь невидящим взглядом человека, который спит, но тотчас проснулась, когда их дверь начали выбивать.

Ворвавшись в избу, вурдалаки увидели Алену, стоящую у окна.

Алена, не раздумывая, выхватила пистолет из кобуры и открыла огонь. Острая жгучая боль пронзила ее в живот, потом еще и еще. Алена перестала стрелять и начала терять сознание от боли и слабости. Сквозь пелену она увидела два трупа на полу, и третьего вурдалака, который пару раз выстрелил в нее из-за двери. Новый поток боли сбил Алену с ног, и она упала.

Даша забилась в угол возле печи, где ее не было видно. Большие от ужаса глаза смотрели на маму, которая умирала. К Алене подошел вурдалак, пнул ее ногой, забрал пистолет и прицелился ей в голову. Алена что-то шептала губами дочери, но Даше не было видно. Даша не могла пошевелиться, все тело оцепенело от страха. Вурдалак отошел чуть подальше от двери, вновь прицелился, и тут в голове Даши вновь возник, а точнее прокричал голос Василисы, голос громкий, из последних сил: «Беги! Беги!».

Даша выскочила из-за угла и побежала в лес. За спиной у нее раздался выстрел пистолета, потом еще выстрелы, очередь просвистела прямо над ее ухом, отчего пошла кровь, но Даша этого не заметила, она бежала, бежала что есть сил в лес, в лес. Он был для нее сейчас единственным спасением, она увидела сейчас то, что шептала ей мать, она шептала ей: «Беги, доченька, беги, беги!».

Деревня уже давно скрылась из виду, неслышно уже было и выстрелов позади, лес становился все гуще, Даша бежала. Лес расступался перед ней, закрывая ее густыми лапами деревьев от преследователей.

Даша бежала.

Лейтенант Козлов осторожно выглядывал из-за стены, пытаясь в дыме разглядеть обстановку. Пуля в левой ноге жгла острой болью, глаза застилала стена холодного пота. Лейтенант посмотрел на чердак, оттуда Воронов знаками показывал Агаеву, что площадь пуста.

Лейтенант показал Агаеву, чтобы тот осторожно двинулся к сараю, сам же направился в обход, чтобы прикрыть Агаева слева. Волоча ногу, лейтенант периодически посматривал на огонь, который горел возле закрытого сарая, откуда уже давно перестали доноситься крики. Еще чуть-чуть, и сарай мог бы загореться. Площадь была усеяна трупами вурдалаков, часть из них подорвалась на собственных гранатах, раскидав себя повсюду.

С трудом переступая трупы, Агаев медленно двигался к сараю. Дверь у сарая не была закрыта, но оттуда никто не выходил. Подойдя вплотную к стене сарая, он начал осторожно двигаться в сторону двери. Вдруг Воронов свистнул, Агаев и лейтенант остановились.

Дверь сарая распахнулась, и оттуда начали выходить люди, взявшись за руки. Сзади них шил четверо вурдалаков, ведя перед собой в качестве живого щита детей.

Лейтенант дал рукой команду не стрелять, Воронов передал команду Агаеву.

Люди вышли, вурдалаки окружили себя людьми и встали кругом.

«Этому нас не учили» — подумал лейтенант.

— Бросайте оружие, или мы перестреляем их всех! — крикнул один из вурдалаков.

Лейтенант повторил команду не стрелять.

— Бросьте оружие к нам — приказал вурдалак.

Агаев показал, что может снять одного, Воронов все закрывали люди. Лейтенант крикнул:

— Почему мы должны тебе верить? Ты же не отпустишь людей!

— Тут командую я! Бросай оружие, или все тут ляжем и эти тоже, — вурдалак пинком выбил вперед одного ребенка, так, что тот упал, не удержавшись на ногах. — Я сейчас пристрелю его, бросай оружие.

Лейтенант опустил автомат и бросил его в сторону живого кольца людей. Он знаками дал понять Агаеву, что он должен бросить оружие. Тот замешкался, но бросил свой автомат. В тот же момент он получил очередь в ноги и упал на землю.

Лейтенант дал знак Воронову не высовываться.

— Что дальше, — спросил лейтенант.

— Дальше мы уйдем, — сказал боевик.

— Отпусти хотя бы детей, мы без оружия.

— Я не знаю, сколько вас, но мы отпустим детей, когда будем в безопасности.

Живое кольцо начало смещаться в сторону небольшого автобуса, как вдруг Воронов из-за угла дома знаком показал лейтенанту на крыши. Везде, сколько хватало глаз, на крышах стояли волки. Их серебристая шкура отливала в лунном свете, и они казались сделанными из стали.

Через секунду бесшумно в центр живого кольца бросилось с крыш четыре волка. Не раздалось ни одного выстрела, никто в кольце не шелохнулся, нахлынувшую внезапно тишину разбивал только хруст перегрызаемой плоти.

Волки разбили кольцо остолбеневших людей и двое направились к лейтенанту. Воронов прицелился в них, но лейтенант дал рукой знак опустить оружие.

Желтые глаза волка смотрели прямо на Козлова. Он знал, что смотреть в глаза зверю нельзя, но сейчас он повиновался призыву и, из глаза встретились. Минуту они смотрели друг на друга, сколько потом Воронов и Агаев не пытались узнать у него, что он увидел, Козлов не мог ничего ответить.

Он жестом подозвал Воронова и скомандовал:

— Следую за ними, оружие не применять.

— Но товарищ лейтенант?

— Воронов, выполнять приказ, на месте все поймешь.

Воронов сдал автомат лейтенанту, поправил ремень и двинулся за двумя волками в сторону леса. Остальные волки мощными скачками спрыгнули с крыш и бросились в разные стороны прочь из деревни.

Лейтенант кое-как доковылял до Агаева, осмотрел рану, перевязал и попытался подняться вместе с ним. Нога подкосилась, они вместе рухнули обратно на землю. Им помогли встать, и они кое-как доковыляли до ближайшего дома.

Воронов, давя в себе первобытный страх, двигался бегом за волками. Волки неслись не разбирая дороги, не сбавляя скорости. Лишь иногда один из них посматривал на человека и рыком подгонял его вперед. Воронов старался не отставать, перепрыгивая через кочки, увертываясь от размашистых лап елей и острых суков столетних дубов. Чаща леса все сгущалась, уже перестало быть видно ночное небо. Их отряд не один раз прочесывали этот район, но подобной глуши не встречали. Он попытался представить себе, где находится, но бросил это занятие, так как размышления сбивали его с бешеного темпа гонки.

Ворвавшись в гущу толстых еловых лап, они выбежали на поляну, освещенную ярким лунным светом. Насколько хватало глаз, вся поляна была наводнена волками. У Воронова сжалось сердце от страха, при нем был только пистолет с одной обоймой, да охотничий нож. Но волки не нападали на него, как раз наоборот, они старались не мешать его проходу. Привыкнув к свету, он разглядел на небольшом возвышении белую ткань, он подошел поближе и тут же бросился вперед к сопке — на ней лежала девочка лет десяти в белой ночной рубашке. Возле нее лежало несколько волков, видимо пытаясь согреть ее. Девочка будто спала, лучный свет подчеркивал сильную бледность лица.