В изгибе развития - Николай Советов

«Если это действительно карандаш и бумага, стало быть, не все на корабле неграмотны», — подумал Ник Лов. И тут голос пожилого в жёлтом наконец прервал молчание:

— Космит две тысячи шестьсот шестьдесят один, — Ник Лов автоматически отметил, что жёлтый произносит номер правильно, по разрядам, а не перечисляет цифры, как это делал Сол, — перед, лицом Божественного Ша Вайна поклянись, что будешь говорить правду Справедливейшему Суду.

— Клянусь, — сейчас же ответил Сол, — клянусь говорить только правду.

Старший в жёлтом немного помолчал, как бы думая, что сказать дальше, и, посмотрев на Ник Лова, произнёс:

— Ты, космит, который осмелился посягнуть на божественный номер, даруемый Могуществом Высших, поклянись перед ликом Ша Вайна Великого, что будешь говорить правду! — Клянусь, — коротко ответил Ник Лов, сдерживая своё негодование перед этим беспрерывным повторением пышных титулов того, кто был всего лишь человеком — умным, как помнил Ник Лов, и подлым, как теперь он более и более убеждался.

— Твои слова мало стоят, — сказал в ответ на клятву Ник Лова пожилой в жёлтом, бывший здесь, несомненно, главным, — но таково нерушимое правило Справедливейшего Суда.

— Космит две тысячи шестьсот шестьдесят один, — обращаясь к Солу, сказал старший судья, — ответь, как возник огонь на территории, где тебе милостью Высших дозволено было работать по приготовлению пищи. Но говори правду!

— Я, — немедленно ответил Сол, — гуляя со своей девушкой проходил по земле, немного отдалившись от завода, ибо я был свободен и транспортёр в это время, по расписанию вахт, крутил другой.

«Все слова остались прежними, — заметил про себя Ник Лов. — Расписание, вахты и так далее. А вот люди…».

— Проходя мимо холма, — продолжал Сол ровным голосом, — я увидел что-то жёлтое, живое, неизвестное. Мы подошли, и я понял, что это огонь, о котором я много слышал и о котором нам рассказывали чтецы сказаний, когда дарили нам своё мудрое знание. Огонь действительно манил нас, но трогать себя не позволял — обжигал. Мы с девушкой, её номер — два семь восемь два, погрелись и попрыгали у огня. Нам было так интересно, что я решил попробовать, как он действует на кашу.

Ник Лов понял, что наивная ложь Сола сейчас будет разоблачена, но не знал, чем он мог бы ему помочь. Он даже слегка дёрнул его наручником, но тот не обратил на это внимания.

— Допустим, что это было так, — сказал пожилой судья. — Но пищу, как это явствует из донесения арестовавшего вас наряда, вы грели в металлическом совке. Откуда у вас был совок и почему вы несли с собой дарованную космитам Божествами пищу — белковую кашу, если ты не знал, что встретишь огонь?

На лице молодого судьи промелькнули признаки внимания. Пожилой же весь подался вперёд, как бы показывая всем своим видом, что сейчас уличит подсудимого во лжи.

— Да, мы решили подогреть в совке кашу, которую мы взяли с собой на прогулку, чтобы подкрепиться, — спокойно отвечал Сол, как бы не замечая убийственного внимания судьи.

— На чём подогреть? Как подогреть? — почти закричал старший в жёлтом. — Ведь ты сказал, что случайно увидел горящий огонь.

— Ну и что же, — по-прежнему спокойно отвечал Сол. — Мы решили сделать так же, как иногда делают космиты, когда они хотят немного погреться. Потрите руку об руку, и вы почувствуете, что они стали теплее. Мы взяли совок для того, чтобы, растирая его об пол или землю, нагреть его и кашу.

На лице старшего в жёлтом отобразилось разочарование, а более молодой, как показалось Ник Лову, усмехнулся.

— Введите женщину под номером две тысячи семьсот восемьдесят два. — При этих словах старшего в жёлтом Сол подался вперёд, и Ник Лов почувствовал, как его рука в наручнике дернулась вслед за прикованным к нему Солом.

Один из стражников подошёл к двери, открыл её, и в комнату, в сопровождении лишь одного охранника, вошла девушка в синем комбинезоне. Девушка была стройна, миловидна, и Ник Лов с пристальным вниманием почти автоматически стал искать в ней сходство с кем-либо из своих прежних товарищей, но тут же вздрогнул от мысли о том, что сейчас должно произойти.

«Неужели и для женщин обязателен унизительный ритуал представления?».

Как бы подтверждая его мысль, вошедшая девушка встала сначала на колени, а затем распласталась на полу. Кулаки Ник Лова сжались, и он стал бормотать про себя проклятия и угрозы в адрес мерзавцев, ставящих людей в такое положение.

«Совсем как мой далёкий предок начала цивилизации, — подумал, постепенно успокаиваясь, Ник Лов, — бормочу угрозы от бессилия».

Суд разрешил девушке встать. После обычной, как понял Ник Лов, клятвы говорить только правду он услышал:

— Космита номер две тысячи семьсот восемьдесят два. Расскажи, что произошло вчера, перед тем как бдительная стража изолировала вас от общества правильных космитов.

Сол, стоя в пол-оборота, не сводил взгляда с девушки. Она, после того как встала с пола и аккуратно отряхнула свой комбинезон, поглядела на Сола лишь один раз и, как показалось Ник Лову, незаметно кивнула ему.

— Мы договорились с шестьдесят первым, — девушка повернула голову в сторону Сола, — погулять в свободное время. — Взяли с собой еды в обычном непромокаемом паке, а мой друг взял ещё совок. По дороге он колотил в него как в барабан. Так делают музыканты, играющие для танцев на сборищах.

— Что было дальше? — прервал её старший в жёлтом.

— Дальше мы увидели огонь.

— Увидели?

— Увидели, — уверенно ответила космита. Ник Лов почувствовал, как пальцы руки Сола взяли его пальцы, и он ответил на это дружеское пожатие, показывая, что всё понял.

Молодой в жёлтом, как показалось Ник Лову, опять усмехнулся, а старший стал кричать:

— Ты лжёшь! И он лжёт! — ткнул он пальцем в Сола. — Но ваша ложь не отвратит от вас должного возмездия Справедливейшего Суда. — И затем уже спокойно приказал. — Отведите парня и его девчонку в соседнюю каюту, но разговаривать не разрешайте.

Наручник отстегнули от руки Ник Лова и Сола, вместе с девушкой увели в каюту, примыкавшую к помещению суда. Выдержав минутную паузу, старший в жёлтом начал:

— Займемся более важным! — И, обращаясь к Ник Лову, сказал: — Отвечай, кто ты? Где твой номер и какой он был у тебя?

При этих словах Ник Лов опять почувствовал на себе внимательный взгляд, младшего судьи в жёлтом, который до этого по-прежнему не произнёс ни одного слова. Секретарь суда также не притронулся своим карандашом к белому прямоугольнику, лежавшему перед ним.

Стараясь не говорить ничего лишнего и, чтобы не выделяться, используя принятые у космитов краткие обороты речи, Ник Лов ответил: