Поле вероятности - Наталья Литвинова

— Итак, — проговорил он, усаживаясь напротив её. Его руки, сложенные в замок, покоились на столике, — Мы здесь одни, времени у нас достаточно, для того, чтобы решить несколько, касающихся нас двоих вопросов.

— Очень романтично, — Ольга даже слегка улыбнулась, скорее для себя, что бы включить своё волевое подсознание, — не хватает только свечей, — добавила она совсем легко, ища слабинку в его взгляде. Однако…

— Говорить буду я, — сдержанно сказал он, не меняясь в лице, — Итак, ты осмелилась влезть в мою жизнь и перевернуть в ней всё вверх дном, нарушив тем самым мои сокровенные планы. Вдобавок, ты ввязалась в антигосударственную деятельность, задета честь Архивата, ты опустилась до предательства. Ты должна ответить за это!

— Если ты говоришь об Итеи, то, по-моему, я всё сделала правильно.

— Ты убийца!

— Не думаю. Разум Итеи пребывал в агонии, и ты сам был бы рад сделать это, но твоя рука не поднималась. Я лишь избавила тебя от этой миссии. У тебя же, должно быть, хоть малейшее чувство благодарности ко мне.

Аристокл, наконец, взбесился.

— Не твоё дело судить о моих чувствах!

И сейчас Ольга не поддалась его натиску.

— Так, как я должна ответить за сей гуманный поступок? — спокойно спросила она, и Аристоклу пришлось немного сбавить тон.

— Ты можешь сейчас злорадствовать по поводу того, что я бессилен изменить содеянное тобой. Но твоя спесь ничто, по сравнению с тем, что тебе уготовано.

— И что?

— Ты, правда не знаешь, что такое тюрьма на Марсе?

— Каков правитель, таковы и тюрьмы, — проговорила она упрямо.

— Правильно соображаешь. Так вот, я многое мог бы и дальше терпеть от тебя, но всему приходит предел. С самого начала ты знала, на что шла. Теперь у меня есть наследник, этот факт ты скрыла от меня, но сейчас, когда я об этом знаю, между нами закончились последние обязательства. Я повторяю, я бы мог и дальше терпеть твоё существование в качестве моей жены, но последние события вынуждают меня сделать последний шаг- это развод. Ты недостойна, быть женой Архивата! Подозреваю, ты будешь даже рада такой развязке, но эта радость преждевременна. Лишение свободы является следствием из того, что, виновата в разводе ты! И это ещё не всё. Ты будешь лишена родительских прав.

— А достоин ли ты этих прав? Ведь ты не знаешь даже, как выглядят твои дети.

— Это естественно, — усмехнулся он, — ведь ты увезла их от меня. Мог ли я их видеть?

— Что? Да есть тысячи свидетелей, того, что жили мы в отдельных местах, и свою дочь ты сам не желал видеть. А главное, я могу точно доказать, что наш брак был фиктивным, а значит, скорее ты достоин лишения свободы, нежели я.

Он вновь усмехнулся.

— Ты не на Земле, детка. Ни один Марсианин не рискнёт поставить свою подпись против меня. И не думай, что сможешь сыграть на детях, ты уже потеряла их. Придёт черёд, и Эриконд ответит за то, что спрятал моих детей, уже по закону.

Он замолчал, и Ольга вставила:

— Советую тебе не ссориться с Эрикондами

— Вот, ещё! — рассмеялся он в ответ.

— Смейся, за ними большая сила. Это я тебе точно могу сказать. Я знаю, что говорю. И потом, подумай, эти Фракки всё равно допекут тебя, помяни моё слово, вот тогда тебе придётся обратить свой взор на Эрикондов.

Аристокл, прищурившись, изучал её, сосредоточенно вглядываясь в её лицо.

— Я приму это к сведению, — сказал он медленно, как-то странно меняясь в лице, и вовсе шёпотом добавил:- спасибо за совет.

Ольга насторожилась, увидев слабую таинственную улыбку, но поразмышлять уже не успела. Он вдруг осторожно взял её руку, и она почувствовала, как тепло его руки постепенно перебирается к её сердцу и растекается по всему телу. Медленно поднявшись с места и не выпуская её руки, он подошёл к ней и легонько понудил встать её. Этот взгляд она уже видела однажды, как и в прошлый раз, сердце выдавало бешеные ритмы. Аристокл с силой прижал её к себе и поцеловал так крепко, что Ольга потеряла всякое над собой управление. Её душа пребывала в пространном замешательстве, её ум отказывался искать, хоть какую-то логику в его действиях. Дальнейшее произошло слишком быстро. Деловая настойчивость Аристокла полностью подавляла её слабое сопротивление. Инстинктивно тело сопротивлялось, но сознание полностью растворилось в нём. Она даже не замечала его открытую грубость. Ещё бы, за много лет ожиданий и безнадёжных исканий, он был первым, единственным и желанным. Но суровая действительность вернулась к ней в виде сухих слов:

— А, теперь, ты сможешь, абсолютно точно доказать, что наш брак был фиктивным?

Постепенно комната обрела свою форму, и Ольга вновь увидела пред собой Аристокла, наглухо застёгивающего молнию на своей груди. Ольга машинально запахнула свою блузку. Краска стыда незамедлительно залила её бледное лицо. Постепенно шок отходил на задний план, она вдруг ясно вспомнила, насколько он, да и все марсиане могут быть артистичными. Но такого "профи" она ни как не ожидала. В голове зияла пустота, ей нечем было ответить. Он же резко встал, поправил причёску и спокойно вышел из комнаты.

Что это было? Она всё ещё не могла поверить тому, что произошло. Много она могла ещё вынести от него, лишь бы быть причастной к его судьбе. Да, именно так. Настало время признаться себе прямо, что ей нравилось такое положение вещей, да это отвратительно, но такого унижения ей ещё ни разу не приходилось испытывать. Говорят, любовь зла, но не настолько же? Этому должен наступить конец.

Он вернулся через пол часа, но не один. С ним был человек в униформе служащего. В его руках Ольга увидела их свадебный шар. В нём отражались двое — она и Аристокл.

— Этот человек имеет государственные полномочия по заключению и расторжению брака, — официально произнёс Аристокл и Ольга, оторвав взгляд от шара, повернулась к номенклатурному работнику. Именно он в тот памятный день регистрации беседовал с Ольгой. На этот раз на его лице не было ни намёка на мимику, казалось, это был робот. Всю церемонию она не сводила глаз с его губ, странно двигающихся отдельно от остального лица. За этим занятием она прослушала все слова, не вникая в их смысл, машинально ответив на некоторые вопросы. Потом он, как факир, вставил в отверстие шара какой-то блестящий стержень, погасив тем самым, изображение внутри шара. Далее, она проводила этих, двоих долгим взглядом до двери.

Наверное, в Архиноне уже был полдень, потому что Ольга услыхала звук работающей портативной кухни, и через несколько минут на её столе появился обед. Но тошнота не давала притронуться к нему. Долго она гипнотизировала его, пока он вновь не убрался внутрь стены.