Идеaльный мир - Дим Край

Малинин заблаговременно отключил телефон и рацию, покатался по нескольким кварталам, чтобы сбросить 'хвост', который всё-таки подвесил этот Красильников, и по ходу движения кратко рассказывал достопримечательности города. В столь поздний час, в кромешной темноте покрытой моросью, разглядеть что-либо было сложно, но Паут понимал, что резкая перемена Малинина не случайна. Поэтому сидел спокойно и умиротворённо рассматривал капли на стекле.

Возвращаясь к своей машине, полковник не мог забыть недавний разговор с Паутом Воэ, когда они подошли к Двери в коридоре. Он как эхо напоминал о себе.

— Извини что не могу дать тебе комбинезон. Он остался там, в Подмосковье.

— Не беда. Мне выдадут новый, — улыбался Паут.

— Так ты, действительно, генерал?

— Ты не веришь?

— И тебе 34 года?

— А не похоже?

— Как-то не очень…

— Я альверец. Нам можно, — ответил Паут. Или он не знал как правильно сказать по-русски, или он так и хотел сказать.

Паут внимательно посмотрел на полковника и сказал:

— Счáстливо!

Выговорил он слово коряво, не как привычное 'щастливо', а как 'с-чáстливо', с ударение на первый слог. Это почему-то развеселило полковника и неумело подавив хохоток, он тоже сказал:

— Счáстливо.

Протянул руку. Паут понял жест и крепко сжал жилистую ладонь полковника.

А всё-таки здорово! Как-то на душе стало легче. Не душит больше суровая загадочность, сверхсекретная таинственность, не давит тяжёлым узлом запутанные нереальные факты и события. Всё стало на свои места. В локус внимания угодил основной факт — Дверь, соединяющая разные миры. Если бы Паут с этого начал… Хотя, если бы Паут с этого начал, Малинин всё равно бы не поверил. Однако сейчас он прОверил… и пОверил. Слова — ничто, опыт — всё!

Сейчас он поедет в свой штаб в Питере, встретит беспокойного Красильникова. Успокоит его. Скажет: всё прошло отлично. Составит отчёт для начальства. Объяснительную накатает. Конечно, в объяснительной можно написать, что иностранный агент обхитрил его и исчез. Почему бы и нет. Оправданий можно найти уйму. Но он не станет этого делать. Сегодня он напишет правду. Как всё было. Распишет каждую минуту, каждое движение. Хотя бы сегодня он не станет привирать и что-то утаивать от начальства. Раз в своей жизни он расскажет правду. А там, поверят, не поверят — не важно.

Хороший сегодня день, не смотря ни на что, ни на погоду, ни на суматоху, ни на пробки. Просто замечательный день выдался!

Так бы всегда… Но где уж там.

Глава 25

Отдалённые раскаты грома приближались. Неужели гроза надвигается? Не может того быть!

Звуки становились всё отчётливей и своей динамикой, амплитудой и периодичностью казались менее похожи на раскаты надвигающейся грозы. Скорее были похожи… Чёрт возьми, на что они похожи?

Антуа Файлео пришёл в себя. Открыл глаза. Темно. Он попробовал покрутить головой, пошевелить руками. Как-то тесновато. Ноги не шевелятся. Зажат со всех сторон. Он помнил, что сидел в своём кабинете и просматривал отчёты сотрудников. Не утешительные, так скажем, отчёты. Что было дальше? Этого Антуа не мог вспомнить. И ведь что-то крутилось в голове: толчок, взрыв… Бред! Не могло такого быть в реальности.

Он на ощупь начал исследовать замкнутое пространство. Из каких-то кривых щелей просачивался свет. Чёрт! Где же он? Куда его занесло. Ведь от кабинета не могло далеко занести. И ещё шум в ушах. Что это? Шум в ушах, или это с наружи так громыхает? Но что может так громыхать? Антуа растерян. Он потрясён. Пальцами ощупывал рядом предметы и всё больше ужасался. Вот он нащупал папки с документами. Это же те самые отчёты! Вот и край стола. Но что он делает на полу? И что сверху его давит?.. Потолок?! Да как же так?

Антуа попробовал спиной навалиться на давящий груз. Потолок отодвигался неохотно. Ещё несколько усилий и тяжёлые плитки потолка разошлись в стороны, высвободив президента Акрами-Тайста.

В глаза ударил свет. Антуа от неожиданности зажмурился и осторожно щурясь начал осматривать помещение. На его кабинет помещение походило меньше всего, но среди остатков разной утвари разбросанной по помещению, президент находил знакомые вещи: вот тевуадек стоит марки Тарво, дорогой тевуадек, поломанный, там двери входные, скуроченные, словно в них на мобиле врезались… А что твориться за окном! Что за…

Пора бы проснуться… но это не сон!

Антуа не верил в произошедшее. Его трясло. Голова натужно ныла, и казалось, ещё немного и она расколется. На ладони засохла кровь. президент непонимающе посмотрел на руку. Посмотрел на другу руку. Тоже кровавый подтёк. Но не такой серьёзный как на левой.

Он попробовал связаться. Камтик сообщал, что связь отключена. Связаться ни с кем нельзя.

'Кем отключена?' — спросил он, стараясь отряхнуться.

'Директива миротворческих сил. Поступил приказ о срочной эвакуации' — отозвался камтик.

Срочная эвакуация? Как же!

Антуа попробовал привстать. Нога была придавлена поломанным столом. Он сдвинул металлопластиковую плиту и освободил ногу. Ноги затекли. Ух… Какая тут эвакуация. Подняться бы сейчас. Просто подняться бы на ноги и попробовать пройти пару шагов.

Он услышал своё имя. Эхо знакомого голоса застряло в стенах. Эхо нарастало и он уже слышал голос отчётливо. Не сразу понял кому этот голос принадлежит, лишь когда поднял глаза, увидел возле дверей силуэт человека, и секунду погодя понял кто это.

— Сифиль! — хрипло прокричал он.

— Антуа! — звала девушка в дверях, осматривая развалины помещения.

— Сифиль, я здесь! — прокричал громче президент Акрами-Тайста.

— Антуа! — она его заметила и бросилась к нему, обегая кучки опавших плиток потолка и поломанной мебели.

Подбежав, она схватила его за руку и потянула.

— Грат Антуа, надо уходить отсюда. Здесь оставаться опасно.

— Сиф, объясни, что происходит? — осторожно вставая на ноги, спросил президент.

— Война, Антуа! Война началась. Нас атаковали… Проект Таавиа!

— Война?! — изумился Антуа, словно услышал абсурдную новость.

— Да, да. Проект Таавиа — их цель!

Антуа живо представил две тихие лаборатории, где проводили секретные исследования Федерального значения, сотни, тысячи миротворцев, охранявших Акрами-Тайста и потихоньку начал всё понимать.

— Ах, да, — как-то отстранено отметил он. — А я и забыл…

Она хотела подхватить его, но он был слишком тяжёл и удержать его беспомощное тело на весу оказалось невозможным. Они оба повалились на разломанные плитки.

И тут же, не дав им привстать, произошло…