Идеaльный мир - Дим Край

Вика кивнула.

— Мда. Бед вам наделал этот иностранец — ого-го!

Девушка хотела ляпнуть: 'Мне не привыкать!', он одумалась. В ответ улыбнулась своему гостью:

— Как мило, что ты зашёл!

— Хороший у тебя чай, вот и зашёл, — Коля тоже улыбнулся.

— А про иностранца, что-нибудь слышно? — поинтересовалась Вика.

— Да, как-то всё туманно, — отмахнулся следователь. — Тяжело всё, понимаешь. Антон Викторович грузный ходит. Сегодня к нему лейтенант Красильников заезжал. Они у себя заперлись в комнате и по слухам оттуда доносились крики и мат-перемат. С чего бы?.. Говорят, что Малинин пропал. Полковник ФСБ. Исчез. То ли иностранец его похитил, то ли прикончил…

Девушка недоверчиво покачала головой.

— Вот и я не верю в это, — сказал Порешко. — Нормальный иностранец. Чел хороший. Просто чудаковат немножко. С бзиком. А так из него отличный бы опер вышел. Вот только…

Он остановился. О чём-то подумал. Вика смутилось:

— Что?

— Да… так, — Порешко махнул ладонью. — Мысль глупая посетила.

— Ну расскажи, — попросила она.

— Чего уж рассказывать… Вот думаю я, а может он всё-таки правду говорил.

— Какую правду? — с любопытством спросила Вика.

— Про будущее своё. Что он из будущего. Из далёкого. Я целую поэму накатал с двух допросов… Может, это всё правда. Ведь как-то всё очень странно получается. Человек явно не своего времени и места. Ну, не похож он на нас… Я не в том смысле, что внешне он отличается как-то… А внутренне. Внутри он не такой как мы. И категориями другими мыслит и говорит иначе. Уникальный он.

Николай Порешко понимал, что не сможет он забыть все прошедшие за десять дней события. Не сможет забыть иностранца. Не сможет забыть непоколебимое лицо полковника Малинина. Не сможет забыть Викторию Павловну, или просто Вику… Не сможет забыть эту комнату, с которой связана удивительная история, что о ней стали слагать легенды местные обитатели общаги (в комнату частенько заглядывали разные зеваки: 'дайте позырить на пулевые дыры', обалденно смотрели на три тёмных точки в потолке и удовлетворённо разворачивались). Что-то его теперь связывало с этой комнатой и с симпатичной девушкой Викой. Нет, не обещание починить полку и повесить на место, а что-то другое. Только-только зарождавшееся в душе.

А Вике многого и не нужно…

— Ты уверен, что хочешь пойти со мной? — спросил Паут Воэ.

— Да, — чётко ответил Алексей.

— Здесь всё-таки безопасно…

— Плевать.

— Ты можешь не вернуться сюда… Никогда.

— Чёрт возьми, давай уже, открывай дверь! — вяло-грозно выдавил Алексей.

— Погоди, шесть секунд осталось…

Они втроём стояли возле той самой Двери. Малинин был встревожен. Он стоял в небольшом отделении от генерала и Алексея, молодых парней, которые вот-вот собирались вернуться в свой далёкий мир. Время перевалило за восемь часов вечера и если верить внутреннему хронометру Паута, то дверь соединит их в ближайшие секунды с миром будущего. Ещё раз оказаться в этом воинственном мире, который так чётко напомнил полковнику артобстрел Грозного, где он получил широкий шрам через всё плечо, ему не хотелось. Его, собственно, никто туда не звал. Алекс вот настойчиво просился, хотя Паут отговаривал остаться. Они ещё на своём футуристическом языке чего лепетали возле двери. Что ж не открывают? Пропустят же соединение! — беспокоился полковник.

Квадрант был пуст. В поздний вечерний час оставались лишь заядлые трудоголики, фанаты корпоративного труда. Попасть в здание было не сложно. Охранник, завидев удостоверение полковника ФСБ, засуетился, занервничал. По всей видимости его коллега, дежуривший вчера, всё рассказал и про то, как устроили засаду, и как ловили опасного преступника. Директор нервничал: не хватало им ещё такой рекламы. Но воспротивиться не смел. Поэтому охранникам ещё вчера дал указания пропускать ФСБ и агентов беспрепятственно. Вот и пропустил сегодня охранник, удовлетворившись одной красной коркой.

— Что ж, Андрей Николаевич, — Алексей обратился к Малинину. — Спасибо за понимание. Спасибо, что отпустили генерала…

— Пора! — не дав договорить скомандовал Паут Воэ и рванул на себя ручку.

В лицо обоих яростно полоснул горячий ветер. Малинин заслонился пятернёй от яркой вспышки за проёмом. Послышался гулкий гром, гвалт тяжёлых орудий, отголоски далёких взрывов. Полковник заметил даже большой чёрный диск за высокими окнами, который скрылся за дальним небоскрёбом. Боже, что это?!

Через секунду всё стихло. Разом смолкло. Свет в узком коридоре снова стал мрачным и тоскливым. Ветер опять занёс бетонную пыль за порог — на радость уборщице. Старосоветская дверь стояла на прежнем месте и ничего ужасного за её полотном не доносилось. Малинин поразился такой перемене. Он осторожно потянул ручку на себя и взглянул в коридор. Охранник в прихожей был напуган. Сидел за стойкой неподвижно. Полковник понимал, что его напугало: странные звуки в коридоре могли перепугать кого угодно.

— Надеюсь, мы не громко шумели?

Тот медленно покачал головой.

— И ладно! — улыбнулся Малинин и тихонько затворил дверь.

Он подошёл к вертушке. Послышался несмелый оклик охранника:

— А… Двое с вами были…

— Да. Они уже ушли… — сказал Малинин и пояснил. — С другой стороны. С главного входа.

— А-а…

Он вышел в тёмный двор. Достал сигаретку. Посмотрел на неё внимательно. Задумался и резко отшвырнул в грязный угол. Нет. Сегодня он не будет курить. Хватит.

Забрать пойманного Паута от своих коллег было не сложно, но и не легко. Он объяснил, что нужно провести собеседование с беглым иностранным агентом, что он его заберёт на вечер. Виталий Красильников был потрясён, как так, собеседование? Какое ещё собеседование? Да его надо конвоировать вдесятером с пулемётами под мышками! Ничего подобного, — объяснял Малинин, — надо налаживать дружественный контакт с агентом, иначе никакие стены его не остановят. И полковник, если надо, берёт на себя всю ответственность. Лейтенант забеспокоился. Он понимал, что иностранец непременно драпанёт. Или того хуже, долбанёт полковника и сбежит. Но спорить с полковником Виталий не смел. Если у полковника и родилась какая-то дурацкая идея, то это идея Малинина и он должен осознавать бессмысленность своего решения. А может решение не бессмысленно вовсе. Вдруг, полковник, действительно, понял как следует поступать с иностранцем, допёр каким-то проведением… Поэтому лейтенант перечить не стал и отдал иностранца полковнику, упорно настаивая дать в обеспечение двух-трёх сподручных. Но Малинин был категоричен. Он усадил иностранца в свою машину и рванул с места. Так его и видели.