Тающий призрак - Фил Смит

Не в первый раз Нельсон смотрел на Лорина со смешанным чувством горечи и отвращения. Дику наплевать, что случилось со Стивом. Он с головой погрузился в новые опыты. Способность помощника воспринимать происходящее абстрактно давила на Нельсона — он был совершенно одинок в своих попытках спасти друга.

— Мы используем Перри.

Слова Лорина резко прервали размышления доктора.

— Повтори! — неприязненно попросил он.

— Можно использовать Перри, — повторил Лорин. — У него в избытке всяких тканей. Почему бы не покормить ими наших прожорливых приверед?

Нельсон почувствовал себя смертельно уставшим. Он поднял невидящий взгляд на помощника.

— Ты предлагаешь поставить опыты на одном из самых крупных чинуш Пентагона раньше, чем общественность узнает о его гибели? — спросил он, не веря своим ушам.

— Нам же не придется раскроить его вдоль и поперек, — мягко заметил Лорин. — Учитывая его состояние, можно по-другому взглянуть на некоторые вещи. Никто не узнает, что у генерала чего-то не хватает.

Это было черным юмором, но события последних часов настроили Нельсона отнюдь не на шутливый лад.

— Медицинская этика для тебя пустой звук? — жестко спросил он.

Но Лорин был полон энергии.

— Нет, сэр, — ответил он. — Эти военные ведут себя так, будто бы со Стивом произошла досадная случайность, недостойная внимания. А ведь в него вселилось бог знает что. И если в ближайшие шесть часов мы с этим не разберемся, трое других астронавтов пойдут по тому же пути.

Нельсон признал правоту Дика и поблагодарил судьбу, которая в столь тяжелое время послала ему предприимчивого помощника. Он дружески положил руку на плечо Лорина.

— Ну давай, доктор Франкенштейн, — горько усмехнулся он. — Пойдем посмотрим, что мы можем извлечь из генерала Перри.

Он направился к моргу.

В тот момент, когда они принялись осторожно вырезать у генерала тонкие полоски тканей, всего в четверти мили от них Фред Зимвел из «Трептам Глобо» находился на пороге самого незабываемого эпизода своей короткой карьеры.

Грузовик, отвозивший «бьюик», остановился около поста, водитель с бумагами выпрыгнул из кабины и направился к дежурному офицеру службы безопасности.

От обочины дороги отделилась темная фигура и, согнувшись, перебежала к задней стенке грузовика. На секунду Зимвел засомневался — он увидел, что подъемник плотно подходит к стенке и спрятаться негде. В этот момент шофер получил разрешение на въезд, вернулся и завел мотор. Зимвелу не оставалось ничего другого, кроме как упасть на заднее сиденье «бьюика», когда грузовик тронулся в сторону центра.

Молодому репортеру пришлось призвать на помощь все самообладание, чтобы не выдать себя: все, чего бы он ни касался, было в липкой слизи. Как только ему удавалось отлепить руку от одного места, он тут же прилипал к другому. Он ничего не видел и когда попытался встать на скользком полу, грузовик накренился, и его отбросило головой вперед на заднее сиденье. Он не успел закрыть лицо и, пока проезжал по обшивке, почувствовал на губах противную соленую массу. Она залепила и обожгла его глаза. Когда он попытался вытереть лицо, слизь на руках прилипла к щекам. Зимвел чувствовал себя как муха на липкой бумаге. Легкие его разрывались от дикой вони — ему казалось, что в машине полгода пролежал гниющий труп.

К концу пути Зимвел лежал под сиденьем в луже своей рвоты.

Водитель вышел из кабины и дал репортеру шанс выскользнуть и, пошатываясь, укрыться в тени здания. Живот снова скрутило, его опять вырвало, Он сжался в комок и как можно тише сплюнул. Шум мотора заглушил его спазмы, и он остался незамеченным.

Зимвел затаился и подождал, пока грузовик отъедет. Им владело единственное жгучее желание — вырваться из липкого кокона, в котором он оказался. На свежем воздухе ему стало немного лучше, и он уже строил планы забраться в первый попавшийся туалет и вымыться.

Приключение, которое привело его в столь некомфортное состояние, заставило Зимвела забыть о том, как он рисковал, забираясь в засекреченное здание.

Он быстро пошел к полоске освещенных окон. Его внимание привлекли две одетые в халаты фигуры, склонившиеся над чем-то, лежащим на длинном столе. На расстоянии это выглядело как бесформенная груда разноцветных лохмотьев. Только с нескольких шагов он смог различить, что свисало со стола. Это была безжизненно повисшая человеческая рука.

Зимвел подкрался к окну и, подтянувшись, заглянул в него. Тошнота снова подступила к горлу. Один из мужчин копался в ужасающе искореженном трупе. Зимвел видел обрубок ноги и капающую из него кровь, груду разбитых костей и вывернутых внутренностей. Тело было изуродовано до неузнаваемости. Но лицо! Лицо он узнал сразу. Это был генерал Джеймс Перри, руководитель космических научных экспедиций из Хьюстона.

Зимвел спрыгнул вниз. Что, черт возьми, он раскопал?

Лорин ловко работал скальпелем и отпрепарировал уже множество глубоких слоев ткани. Он быстро переправлял срезы в приготовленный физраствор, и они с Нельсоном прикидывали, какие еще препараты могут понадобиться им в лаборатории.

Лорин создавал клеткам-хищницам новые условия жизни, он старался обеспечить в колбах стерильные условия. Самым важным было в ближайшее время определить, как делятся клетки. Остатки тканей они поместили в имитационный аппарат, чтобы исключить побочный источник родительских клеток.

Когда с приготовлением препаратов было покончено, ученым осталось только ждать результатов. Рядом с каждой колбой стоял счетчик Гейгера. Они погасили свет и вышли из лаборатории.

Лорин пошел перекусить, доктор направился в кабинет узнать новости от поискового отряда. Молодой, чисто выбритый офицер, заменивший генерала Перри, выглядел очень довольным. Когда Нельсон вошел, он только что положил телефонную трубку.

— Вы нашли его? — быстро спросил Нельсон, увидев сияющее лицо офицера.

Капитан Джеральд Шарн покачал головой, самодовольной улыбкой являя полную противоположность хмурой озабоченной физиономии доктора.

— Нет, но мы приближаемся, — протянул капитан. — Скоро он будет в наших руках. Не волнуйтесь.

Нельсон почувствовал, что с удовольствием дал бы ему по морде. Он проникся к капитану отвращением, еще когда услышал по телефону спокойный голос, растягивающий слова. Этот болван был преисполнен сознанием значительности своего дела, и перед важностью авторитетов, которые он представлял, здешние проблемы отступали на задний план.

Конечно, у капитана Шарна были все основания радоваться. Будто по мановению волшебной палочки, он занял один из самых важных постов американской армии. Это была неслыханная честь, и такое назначение сулило быструю карьеру и блестящее будущее. Он, конечно, игнорировал то, что случайно находился на дежурстве, когда потребовалось прислать человека вместо Перри, а остальная база не принимала участие в операции, потому что это были просто поиски сумасшедшего убийцы. Он считал, что судьба улыбнулась ему.