Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Внезапно Эрон перестал дуться. В его глазах заплясали веселые искорки.

— И все-таки он не самый лучший! А Дальний… все это было давным-давно.

Дальний Мир, расположенный на самом краю Галактики, был главной цивилизующей силой в эпоху Междуцарствия, и его торговцы снова объединили три четверти бывших владений Первой империи, прежде чем интеллектуальный потенциал планеты иссяк вследствие ее удаленного расположения. Пожалуй, ни одна планета за всю историю человечества не произвела такой революции в науке и технике. Но ее технологическое лидерство и в самом деле давно уже отошло в прошлое.

— Иногда и не самый лучший пам может отлично стимулировать биологический мозг, — наставительно произнес Хиранимус.

Мальчик весь ощетинился.

— Перестань! Ты рассуждаешь, как та механическая книга. — Его воображение в свое время поразила реконструированная машина в историческом зале летнего дворца, которая, жужжа и клацая своими семью сотнями движков и камер, выдавала один за другим мудрые древние афоризмы. — Я лучше знаю! Разве станешь психоисториком с моим второсортным памом! Ну почему я не сын богатого отца?! Мрак!

Скоджил посмотрел на золотые отблески света в каштановых волосах Эрона, напоминающие нимб, — казалось, свечение вызывает блестящий интеллект мальчика. А вот здравого смысла ему недостает.

— Твой отец и в самом деле богат.

— Не так богат, как правитель. И не так, как должен быть, чтобы я достиг чего-нибудь в этой идиотской Галактике! И не так, как хотел бы сам… — Мальчик опять насупился.

— Ни у какого богача не хватит денег на пам, который сделал бы его сына психоисториком. Тут главное — гармония между памом и мозгом.

Скоджил сам удивился горечи, с которой произнес это. Его собственная «персональная память» была произведена легендарными мастерами с Тысячи Солнц, но теоретиком он не стал. Будет просто чудом, если это удастся его ученику! Может, попробовать?

— Можно ли улучшить пам? — спросил мальчик.

Скоджил усмехнулся. Большинство людей даже не стали бы задавать такой вопрос. Для них это было бы не более заманчиво, чем пересадка мозга.

— Такие вещи делают. За большие деньги. Но это не шутка: мозг подстраивается к паму еще в детстве и на всю жизнь.

— Насколько это повысило бы мои аналитические способности?

— Ты можешь стать идиотом. Тебе приходилось разговаривать со взрослым человеком с поврежденным памом или вообще без него? Хотел бы ты, к примеру, чтобы хирург лез с ножом переделывать твой мозг?

— Я знаю парня в школе, который упал с крыши. Пам разбился, и его отдавали чинить.

— Ну и как, стал он умнее?

— Нет… наоборот. — Эрон помолчал и переменил тему. — Но не могу же я ждать, пока состарюсь, прежде чем попаду в хорошую школу! После десяти лет мозги портятся. Когда я ходил в последнюю школу, то чувствовал, как в голове все в кашу превращается. Мне уже двенадцать!

— Вот почему твой отец нанял меня.

— Мог бы найти кого-нибудь и получше, — проворчал Эрон.

— Ну вот, неужели я настолько уж плох?

— Готов поручиться, что ты ходил только в третьесортные школы. Иначе не работал бы на второсортного помощника бухгалтера!

— На советника правителя, — укоризненно поправил его Скоджил. — А ты уверен, что знаешь, в чем состоит моя настоящая работа? Может, я, к примеру, самый главный разведчик в этой части Галактики? Я ведь бывал на многих чудесных планетах. Может, побывал и в одной-двух хороших школах. Я мог бы, пожалуй, что-нибудь для тебя сделать — но тебе придется учиться очень старательно.

— Я стараюсь! — вспыхнул Эрон.

Ну все, хватит спорить. Скоджил вывел на стену экран и принялся с помощью пама закачивать в его контроллер алгоритмы. Как дать этому вундеркинду представление о психоистории, не упоминая о ней? Не раскрывать же свою причастность к учению Смитоса! Он отказался от подготовленной программы — Мурек Капор, избегавший малейшего риска, больше не подавлял его сознания. Скоджил решил построить импровизированный урок на том самом гандерийском ритуале, согласно которому Эрон каждое утро надевал скрытую кобуру с бластером.

По экрану побежали символы.

— Вот проблемная цепь Эсфо-Найфина. Что бы ты стал тут делать?

— Откуда я знаю? Я ее первый раз вижу!

— Так, спокойно! Это не проверка твоих знаний. Я хочу понять, как работает твой мозг, если он, конечно, вообще работает.

— Что, опять ловушка? — осторожно спросил Эрон.

— Нет. Просто думай. Ты ведь знаком с динамическими уравнениями. Что ты видишь здесь?

Эрону стало не по себе от такого неопределенного задания. Он попытался обратить все в шутку и замахал локтями как крыльями.

— Куд-кудах, птичьи следы в кустах!

— Ладно. Но что они говорят о самой птице?

Эрон долго смотрел на уравнения. Скоджил ждал, не говоря ни слова. Наконец мальчик нарушил молчание.

— Я не знаю. Ты хочешь, чтобы я угадывал? Вообще, здесь все должно стабилизироваться по временной оси. Но я не знаю символов. Сначала надо задавать определения, а потом уж уравнения. Ты сам говорил…

Хиранимус хранил молчание. Эрон не выдержал и попытался выдавить из себя что-нибудь еще.

— Если менять красный параметр, то можно вызвать хаотический всплеск во времени.

Скоджил был поражен.

— Почему именно красный?

— Потому что эта твоя эсфо-найфиновская штуковина нечувствительна ни к каким другим — и не пытайся меня сбить! Она и в самом деле чувствительна к красному, так ведь? — Эрон был не очень уверен и хотел подтверждения. — Но я не понимаю этих дурацких обозначений!

— Не понимаешь, и ладно. Ты прав. Но для чего это можно было бы использовать?

Эрон пожал плечами:

— Один Космос знает. Я даже в памовских справочниках не нашел Эсфо-Найфинов, ни по названию, ни по символам.

Хиранимус ввел через пам часть начальных условий и преобразовал выражения.

— Что они описывают, как думаешь?

— Откуда я могу знать? Я ведь всего лишь двенадцатилетний мальчишка с второсортной квантроникой в мозгах.

— Не такая уж она и второсортная. — Скоджил снова заговорил как учитель. — Это описание гандерийского обычая носить личное оружие. Да-да, тот самый маленький бластер в твоей кобуре под мышкой!

Эрон посмотрел на свой пистолет, как будто никогда его не видел.

— Ерунда! Ухо от селедки! Нельзя описывать обычаи с помощью математики!

Он презрительно посмотрел на учителя.

— А что же тогда такое вся психоистория, черт побери?

Эрон изумленно перевел глаза на экран, заполненный светящимися завитками символов. Он пристально рассматривал проблемную цепь Эсфо-Найфина, явно напрягая все ресурсы мозга и пама. Наконец что-то досчитал и хитро ухмыльнулся.