Погибшая страна - Г. Берсенев

— Я считаю большой ошибкой преждевременное оповещение научных обществ всего мира о наших успехах, — заявил председатель. — Вы представляете, чем это пахнет? Отныне каждый наш шаг будет находиться под контролем научных организаций, не вполне ориентирующихся в нашей работе вследствие оторванности их от базы исследований. Это значит, что наша деятельность сведется к простому фиксированию ближайших об’ектов изысканий, что сильно сузит наши возможности. В виду того, что против последнего протестуют многие из присутствующих, я и решил передать этот вопрос на полное ваше усмотрение…

Открылись горячие прения, в результате которых с «Фантазера» полетела радиограмма:

«Ученый совет экспедиции извещает все общества, что, так же как и до сего момента, о всех дальнейших своих шагах экспедиция будет ставить в известность научные учреждения. Вместе с тем ученый совет со всей ответственностью заявляет о полной невозможности приостановить использование экспонатов на месте раскопок, так как все попытки извлечь их на поверхность до сих пор приводили только к их гибели…»

Когда успокоенное совещание перешло к слушанию очередных докладов, слово взял археолог.

— Товарищи! — начал он. — Мы имеем в своих руках интересные документы. Нам удалось расшифровать около сотни дощечек. Они знакомят нас с воззрениями древнейшего из всех известных в истории народов. Мы с достоверностью выяснили, что мумии представляют собою прах не царей и жрецов, как обычно практиковалось в Египте. Это — останки величайших ученых того времени. Письмена на надгробном орнаменте женщины сообщают нам краткие сведения из ее биографии. Имя ее — Гонда. Несмотря на сравнительно молодой возраст — она умерла тридцати шести лет — она пользовалась большим авторитетом в кругах своих современников-историков. Как удалось установить при расшифровке дощечек, найденных внутри мужской гробницы, изолированные внутренние органы принадлежат этим трупам. Гондванцы — мы пока всюду называем их так — отличались глубокой верой во всемогущество знания. Они веровали в бессмертие человека и считали вполне вероятным, что наука поможет человечеству разрешить эту проблему. Они допускали, что этот вопрос будет когда-нибудь решен положительно, и поэтому считали необходимым сохранять прах виднейших ученых.

«… Может быть, через тысячелетия победившее смерть человечество оживит их останки…» — посвящает в этот культ одна из расшифрованных записей.

Смерть они считали не переходом в небытие, а лишь временным состоянием, так же, как мы понимаем обморок или сон. Насколько это повествование совпадает с действительностью, покажет вскрытие гробниц. Если мы обнаружим останки Гонды и неизвестного нам еще мужчины, мы в состоянии будем установить историческую значимость записей… Дело за вскрытием мумий, то-есть за нашим коллегой Ибрагимовым.

Ученый сидел неподвижно, бледный и напряженный. В его глазах сияли отблески упорной мысли. Теперь, когда общее внимание было обращено на него, он твердо встал и глухим, срывающимся голосом заявил:

— Именно потому, что вскрытие мумий должно разрешить самые важные вопросы, я воздержусь от вскрытия… Я боюсь, что при малейшем, соприкосновении тленных останков с атмосферой их ткань моментально разрушится. Мне уже известен химический состав веществ, которые были применены при бальзамировании. Но обстановка далеко не такова, чтобы можно было решиться на обнажение трупных тканей… Я обращаюсь к историкам с глубочайшей просьбой немедленно сообщать мне записи, относящиеся к бальзамированию. Вообще все, относящееся к физиологии и медицине. А химики, я надеюсь, помогут мне в осуществлении различных химических экспериментов. Ибрагимов покинул кают-компанию. Он прошел в свой кабинет. Скорбный образ Гонды не покидал его. Ее цветная фотография глядела на него со стены. Под бледным янтарным блеском застывших глаз он видел тусклое сияние ее зрачков.

— Гонда!..

Необычайно сложные и острые чувства владели им. Он весь был во власти мыслей, навеянных заявлениями археолога. Ведь то, о чем он тогда в склепе едва перемолвился с геологом, вовсе не было абсурдом. Проблема оживления человека являлась не только культом гондванцев. Судя по всему, это была теория, признанная достаточно цивилизованной нацией. Разве не научное знание позволило древним сохранить до нашей эры бальзамированный труп, препарировать нежнейшие человеческие органы, каким являлся хотя бы тот же мозг?

Вошедший геолог застал его в крайнем возбуждении. Смущенный, вошел он в каюту и уселся в углу около микроскопа.

— Слушайте!.. Я пришел заявить вам о полной готовности принять самое живое участие в ваших изысканиях. До сих пор я об’яснял вашу необыкновенную фантазию исключительно молодостью… Многим из ваших предположений суждено было сбыться. Я решил, что дело не только в юности. Вы обладаете колоссальной фантазией и, главное, доходящей до дерзости смелостью. У вас, по видимому, имеется и солидный багаж… цельная, стройная система мировоззрения…

— Так вот, посвятите меня в ваши задачи…

Ибрагимов молчал.

— Если ваш план удастся, ни одна экспедиция, ни в прошлом, ни в настоящем, не сравнится по своим достижениям с нашей.

Ученый провел геолога в лабораторию и там подробно ознакомил его со своими изысканиями.

— В моих научных построениях, — об’яснял он, — я исхожу вовсе не из отвлеченных соображений. Я опираюсь на многолетние труды виднейших ученых… Прежде всего смерть — не абсолютное явление. Простейшие организмы, главным образом одноклеточные, бессмертны. Они не знают так называемой «естественной» кончины. Их можно сжечь, раздавить, стереть с лица земли лишь чисто искусственными способами. Если же их не лишать нормальных условий существования и развития, каждое одноклеточное существо размножается беспредельно. Оно делится на-двое… Родитель прекращает существование, но не умирает, а, делясь пополам, передает свою жизненную энергию детям, т. е., двум вновь образовавшимся половинкам.

Более сложные организмы обладают также очень высокой степенью живучести. Например, перерезанный пополам дождевой червяк не погибает. Каждая из его половинок отращивает недостающую часть и продолжает вполне самостоятельное существование. Высшие существа — в данном случае человек, организм которого необычайно сложен — могут жить и лишившись некоторых органов (руки, ноги), но не могут выдержать такие операции, как дождевой червь и другие менее сложные животные. Зато отдельные части человеческого организма проявляют необыкновенную живучесть. Я покажу вам некоторые из своих опытов. Я был в них простым подражателем. От этого они не теряют, конечно, своей убедительности… Взгляните!