Нф-100: Долгая осень - Михаил Фиреон

В коридоре наверху гремели грубые солдатские голоса.

-Сержант Галет, почему ваши люди спят на посту?

-Не спят, все по инструкции. Перерыв каждые два часа...

-Ну и пусть дальше не спят.

-Распишитесь в журнале.

-Никаких росписей, это по личному делу. Приказ коменданта.

-Что, девочку забираете?- заорал какой-то вялый охрипший фальцет - мучители!

Его проигнорировали.

Вертура и Турмадин переглянулись. Они стояли, пригнувшись под арками этажом ниже, и пытались заглянуть в решетки на потолке. Перед ними была лестница, которая, судя по новому плану, вела в караулку. Агенты переглянулись. Когда шаги в коридоре затихли, и заскрипел стул дежурного, детектив аккуратно двинулся к двери и приоткрыл ее. Стражник уже вышел в коридор. Вертура скользнул в караулку и моментально задул свечу. Сразу стало темно. Только где-то в коридоре горел фонарь.

- Хой! Чертовы сквозняки - сонно ворчал стражник, возвращаясь в свою комнатушку. Вертура уже положил руку на рукоять меча и, было подумал, что придется ему делать все самому, как полная обреченной решимости Миц прошелестела мимо него полами мантии и вышла навстречу надзирателю.

-Хо... - изумился тот - леди вы кто?

Но волшебница не ответила ни слова, а молча схватила его за руки и заглянула в лицо, отчего часовой как-то странно сдавленно крякнул и с грохотом повалился на каменный пол. Запоздало выскочившие из караулки Турмадин и Вертура не успели подхватить его с грохотом осевшее на пол, закованное в кирасу тело.

-Что там у вас? - закричали сверху. Загремели приближающиеся шаги.

-Ну нет же... - развел руками рыцарь.

-Скорее ключ! - зашипел Вертура - Хелен, отлично, вы молодец!

И хлопнув ее по запястью, бросился к камере, где по его памяти держали Райне.

-Свеча погасла! - заорал в рукав Турмадин и со всей силы пнул табурет, изображая, что натыкается на предметы в темноте. Второй стражник уже спускался вниз по лестнице. По стенам плясали блики раскачивающегося в его руках фонаря.

-Прости братишка - выскочил навстречу солдату Турмадин, со всей силы ударил его сапогом ниже кирасы и рыком опрокинул с лестницы вниз.

-Дайте мне - рядом уже стояла Миц. Она Быстро наклонилась и взяла часового за шею, тот задергался, захрипел, закатил глаза и затих. Турмадин в мрачно приложил пальцы к шее поверженного.

-Хелен, вы опасный человек, я с вами целоваться не полезу! - только и выдохнул он - это электричество?

Она не ответила ничего. По ее бледным щекам катились слезы.

-Ее только что увели - только приставив ключи к замку, услышал Вертура из-за спины. Из соседней камеры ему в спину глядели истомленные глаза арестанта - сказали какой-то советник Дузмор.

-Знакомое имя - на всякий случай все-таки заглядывая в пустую камеру, покачал головой детектив и подошел к двери напротив.

-Все палачи на одно лицо - вздохнул арестант - хой! Вы же....

-Да это я. И в некоторых ситуациях слава играет с нами злую шутку - с тоской перебил, не дав ему произнести свое имя вслух, детектив и, вставив ключ в примитивную замочную скважину, на всякий случай спросил - безобразничать не будете? Надеюсь, вы не каннибал и не трехголовый вампир?

-Граф Пике - горделиво представился арестант - Лишен дворянского чина за дуэли...

-Презираю дуэли - достал обратно из замка ключ детектив.

-Я вас выдам.

-Вы дешевый шантажист.

-Ну же, выпустите меня, я освобожу остальных.

-Клянитесь, что не расскажите.

-Ну, клянусь же, быстрее, черт вас дери!

Детектив открыл замок и бросил экс графу ключ. Тот с благодарностью откланялся и, ткнув детектива пальцем в грудь со словами - за дешевку еще ответите, танцующей фехтовальной походочкой направился к другим камерам, где почуявшие ветер свободы арестанты уже нетерпеливо прильнули к решетчатым окошкам дверей.

-Что теперь? - снимая перевязи стражников, поинтересовался Турмадин.

-Думаю, сейчас начнется настоящий концерт - передавая какому-то подозрительному типу ножны и меч, охранника, передернул плечами Вертура - постараемся воспользоваться. Пройдем подвалом. Ну, господа, у вас свои дела у нас свои.

-Это правильно, что мы выпустили на свободу столько злодеев? - опасливо глядя на косящегося в ее сторону гигантского лысого бородача, спросила Миц.

Они снова спустились в подвал.

-Если это честные граждане, они спокойно вернутся домой к своим семьям - прикрывая дверь, рассуждал детектив - а если это преступники - рецидивисты, рано или поздно мэтр Тирэт выловит их всех и еще получит отличительный значок. А у нас государственный заговор на носу.

Пригибая головы чтобы не удариться о низкие своды, они прошли лабиринтом подвальных коридоров и уже почти миновали двор и зловонные, пахнущие конской мочой и сортиром стоки, когда сверху раздался первый мушкетный выстрел. Ему ответили предостерегающие крики.

-Доооо... - недовольно затянул Турмадин - операция-конспирация.

-Что ж теперь сделаешь? - развел руками детектив - артисты прибыли. Занимайте места, эта пьеса пойдет с аншлагом.

Сержант Отрыжка, тот самый недоверчивый дежурный, что прошлым днем принимал у Вертуры документы о посещении арестованной Райне, как всегда засиделся допоздна. Все гражданские служащие уже покинули форт. Но в связи с процессом по делу смерти лорда Бастиса и последующим публичным, который был назначен назавтра, ему снова пришлось задержаться на службе. Следовало пересчитать запасы бумаги для специальной комиссии, свечи и стулья, сургуч и чернила, каленый песок для просушки документов, графины с вином и яблоки в сахаре, а также скамейки и продукты на обеденный перерыв. Сержант Отрыжка был стар, педантичен и лыс. Он никогда не оставлял назавтра то, что можно было сделать сегодня, а назавтра также ответственно оставался допоздна на службе так, чтобы завершить все возложенные на него поручения. Стоит ли говорить, что с таким усердием на него складывали все больше и больше обязанностей и нисколько не задумывались о переводе такого ценного канцелярского служащего на более высокую должность. Так что сержант Отрыжка нередко уходил со службы далеко за полночь. Ему доверяли канцелярию, с ним здоровались гвардейцы и тюремщики, а заместитель лорда Рильо разрешал в свое отсутствие заходить за бумагами в собственный кабинет. Но сегодня работа не клеилась. Весь вечер старик нервно писал черновики, крутил в руках перо, прислушивался к шуму непогоды за окном и ожидал чего-то, что должно было навсегда изменить его жизнь. Он слышал, как уходили другие служащие, как отпирали ворота, как гремели двери кабинетов, как прогрохотали по доскам коридора сапоги стражников. Слышал беседы гвардейцев и вялое 'опять засиделся допоздна'. А когда шаги и разговоры стихли, ему отчего-то стало совсем не по себе. Сержант Отрыжка оставил перо и принялся настороженно прислушиваться к тому, что происходило за стенами просторного кабинета бывшей канцелярии тайной полиции что когда-то размещалась в этом крыле старого форта. А именно в ней теперь располагался кабинет новой канцелярии специального, занимающегося государственными преступлениями и изменами, подвластного лично Барону Эмери тайного суда.