Королевство слепых - Джордж Оливер Смит

с инопланетной культурой, способной на такие научные чудеса, как телепортация, межзвёздные путешествия и многое другое. Они были способны уничтожить Солнечную систему, в то время как единственный человек, который противостоял им, был неспособен даже понять, как они намеревались это сделать.

Он с головой ушёл в работу, дни пролетали незаметно, пока он строил, экспериментировал и планировал — и слишком часто терпел неудачу. Когда его коллеги пришли к нему с сообщением, что в этот день в Лунной обсерватории будет запущен первый шестидесятифутовый параболоид вращения, Кэрролл просто кивнул и вернулся к своей работе.

Его совершенно не волновало, что новая обсерватория должна была называться обсерваторией Кэрролла в честь человека, создавшего совершенный рефлектор. В то время Кэрролл был занят своими невидимыми силовыми полями и пространственными плоскостями напряжения и не хотел, чтобы его беспокоили по пустякам — особенно если к их изобретению он на самом деле не приложил руки.

Сколько пользы принесла бы человечеству обсерватория Кэрролла, если бы Солнечная система была разрушена!

Мэйджорс вошёл в кабинет доктора Полларда с большой глянцевой фотографией в руке. Поллард удивлённо поднял глаза, когда Мэйджорс сказал:

— Я, наверное, начинаю сходить с ума.

— Да? И что заставляет вас так думать?

Мэйджорс рассмеялся.

— То, что каждый раз, когда у меня возникает проблема, я, кажется, обращаюсь к вам, вместо того чтобы обратиться к теоретикам и физикам, которые могут дать на неё ответ.

Поллард улыбнулся.

— Я думаю, вы приходите сюда, потому что это единственное место, где вы можете отстаивать свою точку зрения перед другим человеком, который может отстоять свою точку зрения перед вами, — заметил он.

— Что ж, — признался Мэйджорс, — вы не разбираетесь в теоретической физике так хорошо, как я, а психология не по зубам мне. В любом случае, что вы об этом думаете?

На фотографии был изображён кусочек неба. Поллард покачал головой.

— Это что, какой-то тест? — спросил он. — Помните, я психиатр, и это мне положено давать пациенту странные предметы и спрашивать, что он в них видит.

Мэйджорс рассмеялся.

— Это область Волопаса.

— Волопас, — невпопад пробормотал Поллард, — это крестьянин, занятый выпасом крупного рогатого скота.

— Хорошо, я тихо уйду, — усмехнулся Мэйджорс. — А если серьёзно, то посмотрите сюда.

Он указал на крошечное пятнышко среди мириадов звёзд.

— И что? — спросил доктор.

— Этого не должно быть.

— Может быть, дефект плёнки?

— Нет, — возразил Мэйджорс. — Это сохраняется на протяжении двадцати семи фотографий, сделанных с интервалом в одну минуту, каждая из которых экспонировалась в течение одной минуты.

— Хм. Что это?

— Не знаю, — ответил Мэйджорс. — Но это чертовски интересно.

— Волопас — это регион, откуда исходит излучение Лоусона, не так ли?

Мэйджорс кивнул.

— Вот почему они прислали этот снимок мне. Снимок был сделан телескопом Кэрролла на Луне, и это своего рода дань уважения Кэрроллу за то, что первые фотографии и работы, выполненные с помощью его изобретения, были направлены на ту часть неба, над которой он так долго работал, и который привёл его в столь печальное состояние.

— Скажите, Мэйджорс, а часто бывают такие пятна?

— Такие — нет, но были и другие.

Доктор Поллард посмотрел на пятно.

— Давайте отнесём это Кэрроллу, — предложил он. — Возможно, это может что-то значить для той скрытой части его сознания, которая отказывается признавать то, что ей известно об излучении Лоусона.

— С помощью телепорта?

— Почему бы и нет? Если его нет на другом конце, мы просто наткнёмся на сплошное зеркало и не сможем пройти сквозь него. Долгое время меня беспокоила мысль о том, что мне некуда пойти. Просто выйти — бог знает куда — потому что другой конец не подключён. Давайте!

Телепорт в лаборатории лечебницы Кэрролла предупредил физика, что они проходят сквозь него. Когда они вошли, он обернулся с раздражённой улыбкой на лице. Перед ним лежал длинный лист бумаги с записями излучения Лоусона, которые Кэрролл изучал с помощью лупы.

Мэйджорс протянул Кэрроллу фотографию и спросил:

— Что вы об этом думаете?

— Изображение сильно размыто, как будто было неправильно сфокусировано, — ответил Кэрролл.

— Да, но почему?

— Вы слышали о линзе Эйнштейна?

— Смутно, но я думал, что это был просто теория — без вероятности того, что это когда-нибудь случится.

Поллард покачал головой.

— Я вообще ничего об этом не знаю, — признался он.

Кэрролл снисходительно улыбнулся.

— Свет обладает энергией, а энергия имеет массу, — сказал он. — Следовательно, свет обладает массой. Массы притягиваются друг к другу в соответствии с законом всемирного тяготения Ньютона. Следовательно, свет искривляется, проходя вблизи от массы.

— Понятно, — сказал Поллард, делая правильный вывод. — Значит, свет, излучаемый очень далёкой галактикой, может пройти достаточно близко к тёмной массе — при этом Терра, масса и галактика находятся на одной линии, — чтобы далёкая галактика сфокусировалась здесь?

— Да, — ответил Кэрролл. — Масса действует как двояковыпуклая линза, потому что при прохождении луча она направляет весь свет по касательной к центру.

— Но эффект линзы Эйнштейна не приводит к образованию таких пятен, — возразил Мэйджорс.

Поллард присвистнул.

— Вы хотите сказать, что эффект линзы Эйнштейна известен как факт?

— Верно. Известно несколько случаев, которые были признаны таковыми!

— Удивительно!

Кэрролл оторвал взгляд от пятна.

— Отрицательная линза, — сказал он, — вызвала бы подобную диффузию.

Мэйджорс моргнул.

— Это означало бы— о, нет!

— Отрицательную материю, — быстро ответил Кэрролл.

— Хм. Вы предполагаете отрицательную материю на линии света звезды?

Кэрролл кивнул.

Мэйджорс улыбнулся и достал рулон тридцатипятимиллиметровой плёнки и протянул его Кэрроллу.

— Я взял на себя смелость сделать отпечатки меньшего размера, — сказал он. — Это остальные тридцать пять снимков, сделанных рядом с этой областью. На втором снимке вы увидите начало размытия, а на двадцать восьмом — его завершение. Остальные — просто запасные.

Кэрролл посмотрел на пятна, одно за другим.

— Вы заметите, что тринадцатое, двадцатое и двадцать пятое имеют довольно большую площадь, — сказал Мэйджорс. — Кроме того, тридцать первого — после того, как тело, предположительно, вышло за пределы линии — была замечена ещё одна слабая вспышка. Это было через несколько минут после того, как объект вышел за пределы линии.

Кэрролл внимательно просмотрел снимки, а затем, не говоря ни слова, повернулся к столу. Он взял кассету с записями излучения Лоусона и протянул её Мэйджорсу.

— Здесь, — сказал он, — показана корреляция между астрономическим фактом и излучением Лоусона.

На линии было четыре определённых точки. Четыре вытянутых вверх столбика, на каждом из которых было указано время приёма. Хотя время приёма не совпадало по часам, интервал между точками и полученными фотографиями был идеальным.

— И что? — спросил Мэйджорс, а Поллард затаил дыхание.

— Масса отрицательной материи, пролетающая в космосе, —