Тени у порога - Дмитрий Поляшенко

— Феномен, — спокойно произнес Лядов.

Вадковский прикинул возможные причины данного явления и вдруг машинально сказал:

— Стоп.

Трайнис тотчас же остановил вездеход, словно ждал. Они замерли в двухстах метрах над осыпью.

— Ну, если Роман говорит «стоп», значит, действительно приехали.

— Кончай язвить, — сказал Вадковский. — Это уже не шуточки.

Трайнис обернулся к нему с переднего сидения.

— А я что говорил? — медленно, чтобы дошло до самого тугодумного, спросил он. — Чем вам не понравился Экзилис?

— Не паникуй, командир, — Вадковский вновь приник к стеклу. — Я просто хочу рассмотреть.

— Ну-ну, — недовольно сказал Трайнис, отвернулся и стал рассматривать горизонт.

Лядов смотрел вниз. Отсюда лес напоминал задремавшие, залитые солнечным светом сонные джунгли. Лес как лес. Впрочем...

— Вы заметили, что птиц нет? — спросил Лядов. — Кажется, и мошкары нет никакой. Это не кажется странным?

— Может, поэтому и нет птиц? — почти серьезно предположил Вадковский.

— Давайте просто повисим, осмотримся, — предложил Лядов.

Они сидели в абсолютной тишине. Вадковский из-за спинки кресла видел руки Трайниса, неподвижно лежащие на штурвале. Гинтас не шевелился, казалось — задремал. Но Роман знал, что сейчас именно Гинтас наиболее ясно представляет картину их положения. Впрочем, он вполне мог задремать. Подумаешь, деревья! Наверное, какой-нибудь неизвестный на Земле закон биосферы. В остальном-то все спокойно.

Лядов разглядывал окружающий пейзаж, вертя головой, словно пытался что-то услышать.

Они провисели четверть часа. К удивлению, Трайнис не торопил.

Внизу ничего не происходило. Синий купол неба был чист и пуст. Все трое молчали.

Вадковским овладело странное состояние неопределенности, как у человека, попавшего в страшно суетное — все вокруг кричат, носятся без видимого смысла — и совершенно незнакомое место, где срочно надо что-то делать, но при всем желании никак не можешь сообразить в какую сторону бежать и что делать. И надо ли вообще что-то делать? Но он не понимал, почему он испытывает это — ведь сейчас их окружала тишина.

— Гинтас, включи внешний звук, — попросил Вадковский.

Трайнис коснулся пульта и заметил:

— Было почти на максимуме.

Гинтас снова коснулся пульта, включив фильтры. В динамиках слабо зашуршало.

— Что это? — спросил Вадковский.

— Кажется, ветер, — сказал Трайнис. — Очень слабый. На такой высоте? Больше ничего. Странно. Не может вся фауна поголовно вести ночной образ жизни. Кто-то должен в этой чаще чирикать, мяукать, рычать.

— Покрякивать, — неуверенно подсказал Вадковский и сам не понял, шутка это или нет.

Трайнис не глядя ткнул пальцем в пульт. Рядом с верхним экраном, где мелькали картинки, транслируемые зондом, ожил второй экран.

— А это что? — спросил Вадковский.

— Проверка планеты, — проворчал Трайнис.

— Ну и как?

Трайнис не ответил и стал вполголоса общаться с машиной.

На экранах замелькали графики, диаграммы, запульсировали столбики цифр.

Ничего не понимая в специфике полного анализа, Вадковскому все же показалось, что Трайнис пытается найти структуры высшего порядка в биосфере Камеи. Начал он с полосы невероятно правильно рассаженных деревьев.

Вскоре Трайнис откинулся в кресле и стал легкомысленно насвистывать.

— Что сказала машина? — оживился Вадковский.

— Не знаю. — Трайнис был недоволен. — Нет здесь структур высшего порядка. Или машине мало данных.

— Опять мало данных? Но этот лес...

Трайнис помолчал, нехотя проговорил:

— Желтое в кратере помните? Это не цветы.

— Что же тогда?

— Какая-то биомасса.

— «Какая-то»? Что это значит?

— Машине мало данных.

— Ребята, глайдер тоже в порядке, — тревожно сказал Лядов.

Трайнис медлил, глядя на результаты теста:

— Теоретически могут существовать сверхсложные соединения и структуры, для расшифровки которых требуется техника исследовательского корабля. Но посмотрите вокруг. Даже состав атмосферы земной. Не пойму я, ребята, — что-то не так, но вот что?

Повисло молчание. В сочетании с наружным безмолвием молчание в кабине нарастало, как снежный ком, пущенный с горы.

Л ядов, внимательно посмотрел на результат теста. По нему было видно, что результаты эти вполне приличные.

— Гинтас, ты сколько планет повидал? — нарушил тишину Лядов.

— Достаточно, чтобы верить интуиции. Я не пойму, почему машина утверждает, что все в порядке, не имея достаточно данных для анализа. Но я привык верить машинам.

— Я тоже кое-где побывал, — сказал Лядов. — Правда, это были туристические маршруты в благоустроенные ксенозаповедники. Замаскированные гостиницы с т-портами и дальней связью, служба спасения — все как обычно. Ромка, ты, кажется, вообще ни на одной не был. Так?

Вадковский уныло кивнул:

— Солнечную систему можно не считать.

— Гинтас, ты из нас самый опытный, — сказал Лядов. — Действуй как считаешь нужным. Роман, ты согласен?

— Мог бы не спрашивать, — так же уныло произнес Вадковский.

Трайнис поднял взгляд на верхние экраны. Его плечи словно окаменели.

Вадковский с опаской посмотрел вверх.

Экран, который должен был показывать картинку с летящего зонда, был черным.

— Система, тест! — крикнул Трайнис, и — экипажу: — Мы потеряли зонд. Экипаж, внимание.

«Внимание» — начальный уровень опасности. Это значит, ситуация стала неясной и возможно ее ухудшение.

— Как это потеряли? — взволнованно воскликнул Лядов. — Где предупреждение о прекращении трансляции?

В ту же секунду глайдер сообщил с легкой иронией в голосе:

— Все системы в норме.

— Состояние зонда? — спросил Трайнис.

— Системы зонда в норме, — сообщил глайдер.

— Я не вижу картинку, — сказал Трайнис.

— Может быть, он транслирует темноту? — вдруг пришло в голову Вадковскому.

— Картинка адаптирутся под человеческий глаз, — быстро объяснил Трайнис. — Должен автоматически включиться любой другой диапазон. Сетку Камеи на экран. Где сейчас зонд?

— Две минуты назад вошел на теневую сторону, — ответила машина и медленно движущейся красной точкой указала местоположение зонда на схематичном глобусе Камеи. Светящаяся точка медленно ползла.

— Я же тебе говорил! — радостно воскликнул Вадковский. — Там ночь.

Трайнис молча постучал себя пальцем по лбу. Роман, нахмурясь, проворчал:

— Понял, понял.

— Анализ изображения с зонда. Весь спектр, — приказал машине Трайнис.

Все трое впились взглядами в экран. Экран остался черным.

— Связь с зондом прервана, — сообщил глайдер, как показалось, удивленно.