Сожгите всех! - Алексей Бессонов

– Блэз, у нас есть толковый парень, который мог бы проникнуть в город и разузнать, что там творится? Такой, чтобы не привлекал особого внимания...

– У нас есть пара ребят, служивших в разведке, – отозвался тот. – Но что там, доктор? Чего вы так переполошились?

– Не знаю я, что там. Найди мне кого-нибудь, живо!

Пять минут спустя Блэз вернулся на холм с двумя мрачными и заспанными парнями, одетыми в гренадерские комбинезоны. У одного уцелели погоны мастер-унтер-офицера: вероятно, офицерский чин он не получил только потому, что война закончилась для него слишком рано. Если нижнему чину давали мастера, то производства в лейтенанты, как правило, приходилось ждать недолго. По статистике, двадцать пять процентов рядовых, начавших службу в первый год и доживших до последнего, уволились лейтенантами. Особо отмороженные получали желтую бахрому и раньше.

– В Змеином творится что-то непонятное, – начал Андрей, оглядев разведчиков. – Что – сказать не могу, а знать надо. Кто может незаметно пролезть в город и вернуться оттуда живым и невредимым?

– Не знаю, как невредимым, но попытаться можно, – хмыкнул один из гренадеров. – На практике у меня таких ситуаций не было, но учили нас крепко, до гроба не забудешь. Если вы дадите нам грузовик, то мы с Алексом попробуем. Вам только общую обстановку или диспозицию тоже?

– По возможности. Я... я действительно не понимаю, что там такое. То ли его взяли ублюдки, то ли там что-то совсем странное. Сколько вам понадобится времени?

– Часа полтора, доктор.

– Хорошо, берите один из грузовиков и отправляйтесь. Я буду ждать.

Туман начал редеть. Когда негромкий гул грузовика растаял вдали, Андрей свинтил пробку с фляги, разодрал пакет с ветчиной и откинулся на «лапу» стационара. Коньяк приятно согрел желудок, сырость сразу куда-то отступила, и он почувствовал себя почти комфортно.

– Хотите сигару, док? – устало спросил Мазотти. – У меня свои, вкусные – закачаетесь.

– Очень вовремя, – добродушно улыбнулся Андрей, принимая из рук лейтенанта толстую зеленовато-коричневую сигару, – а то у меня курево кончилось. Коньяк будете?

– Нет, спасибо. Я – свой продукт, у меня вообще все свое, привык уже. Сыновья мои, спасибо им, фильтры какие-то притащили, так теперь вообще слеза... Слушайте, доктор, а что ж теперь будет-то? Может, столица нам кредиты даст, хоть на восстановление-то, а?

– По закону должна, – вздохнул Андрей, – да только законы эти далеко, а пепел – вон он... Помнишь, лет пятнадцать назад тоже налет был? Тогда всем дали... а теперь что? Денег нет, ясно же...

– Зиму бы нам пережить...

– Да уж...

Они замолчали: каждый думал о своем. Андрей представлял себе ужас, испытываемый сейчас его женщинами, которых он загнал глубоко под землю и настрого запретил им высовываться до его появления. С тех пор прошло немало времени. Там, под землей, времени нет, оно не ощущается, потому что нет ни закатов, ни рассветов – сплошная сырая тьма, гулкий стук капель по камню и ужас, ужас давящих на сознание тысяч тонн горы, что нависают над головой. А они одни...

Менее чем через час со стороны Змеиного лога послышался знакомый гул. Андрей выбрался на макушку холма и увидел несущийся к их временному лагерю грузовик – тот самый, на котором уехали разведчики. Машина остановился рядом с остальными, и оба гренадера, выскочив из кабины, бегом бросились вверх по склону.

– Ну, что там? – тревожно спросил Огоновский.

– В городе пожары.

– Пожары? Неужели они...

– Нет, – парень помотал головой и смахнул со лба мокрую от пота прядь волос, – это не они. В городе особый легион подавления из столицы. Они повязали почти всех, кого нашли. Шериф сидит вместе с остальными в «Тумане», а вокруг там караул. Кажется, они кого-то ждут.

– Так кто поджег город?

– Они же, ваша милость! Они! Арестовали почти всех, кто был с оружием – а кто, интересно, там был без оружия?

– А... бандиты?

– Да нет там никаких бандитов и не было. Мы не спрашивали, но я так понял, что никто на Змеиный и не нападал. Просидели всю ночь, а утром – эти, и давай вязать.

– А шеф-попечитель?

Гренадер беспомощно пожал плечами.

Андрей в ужасе схватился за голову. Легион подавления, господи! Но почему же они так себя ведут? Что значит – повязали всех, кто был с оружием? По закону община имеет полное право на самооборону, для этого существует специальный арсенал, все там как положено... что это за чушь? И кто вообще мог арестовать шерифа территории – на каком основании? Может, они и Бэрдена арестовали? Так тогда это уже не беззаконие, это мятеж!

– Вот что, джентльмены. – Андрей глотнул коньяку и наконец взял себя в руки. – Я возьму один грузовик и поеду в город. Те; у кого там остались семьи, могут ехать со мной, только, ради бога, оставьте оружие. Остальные пусть двигают через Флеминг – и в лес. Пересидите там дня два, а потом – по обстановке.

– А стоит ли вам, доктор?

– Я должен быть там. Возможно, есть раненые... в конце концов, я срочно должен переговорить с шефом. Я должен получить инструкции, черт возьми!

Глава 8

По окраинам городка еще дымились несколько зданий. Спустившись с холма, Андрей притормозил и растерянно поглядел на десантные коптеры, стоящие на коричневом поле возле одинокой церкви, с которой, собственно, и начинался Змеиный лог. Ведущая в город дорога была перекрыта патрулем. Андрей нервно вздохнул и дал газ.

Грузовик остановился напротив бронированного транспортера, под которым лениво покуривали четверо десантников в полном снаряжении. К кабине подошел молоденький офицер.

– Вываливаем, – жуя что-то, вальяжно приказал он. – Город закрыт. Документики приготовили...

Андрей неторопливо надел куртку и выпрыгнул из кабины. Последовала немая сцена: лейтенант смотрел на полковника флотской медслужбы, как на выходца с того света, не зная, что делать. Солдаты под транспортером оживились, до Андрея донеслось глухое перещелкивание затворов. В конце концов офицер нервно сглотнул и поинтересовался:

– Вы кто такой, ваша милость?

– Я здешний государственный доктор, – ответил Андрей. – Полковник в отставке Огоновский. Мне срочно нужно к шефу-попечителю. Что тут у вас происходит?

– А это кто с вами? – выпучил глаза лейтенант, увидев три десятка мужчин, вылезающих из кузова.

– Это местные жители. Они спрятали семьи в городке, а теперь спешат к своим. Их ждут жены, дети... давайте, лейтенант, пропускайте.

На лице офицера отразилась внутренняя борьба. С одной стороны, он не мог не пропустить целого полковника, да еще и врача, в город, где наверняка имелись больные и раненые. С другой стороны, обстановка была более чем туманной – инструктаж звучал настолько странно, что юный лейтенант едва не вывихнул себе мозги, пытаясь понять, чего же от него хотят. Он не понимал, зачем разведрота подпалила мирный городишко, в котором не было ни одного бандита. Он не понимал, зачем его поставили сюда с приказом никого не впускать и никого не выпускать – это что, военное положение?