Лицо врага - Ричард Фоукс

Курт замедлил шаг, но никто из студентов не остановился, никто не поздоровался с профессором, только некоторые пробормотали что-то раздраженно сквозь зубы — ведь он загораживал им дорогу. Курт свернул в сторону, нашел свободную скамейку и сел, глядя на юные, полные энергии лица проходящих мимо студентов. Когда-то он видел в этих лицах будущее… Теперь — только свое прошлое.

На башне Садбери-Холл зазвонил колокол — начинались занятия.

Часы летели, а Курт все сидел, пока предвечерний холод не пробрал его до костей и не заставил наконец встать. Он поднял глаза к темнеющему небу над Сеттлбриджем, в котором одна за другой загорались звезды. Чужие звезды. Такие далекие, что лишь самые яркие могли донести свой свет до Серентена. Когда-то у Курта было свое место среди звезд. А теперь — Курт закрыл глаза и глубоко вдохнул вечерний воздух — теперь, как сказал поэт Уилсон, ему не путешествовать больше.

Курт еще раз взглянул на холодные маяки в небе.

Вспомните ли вы обо мне?

— Вы уверены, что это разумно? — спросил Метцлер по внутренней связи.

Уже не в первый раз капитан подвергал сомнению решения Андерса. В общем-то, с тех пор как они высадились на Гренволде, у Метцлера это вошло в привычку. Хорошо еще, что юстанский капитан не задавал такие вопросы в присутствии рядовых. Эриданец никогда не стал бы оспаривать приказы командира. Впрочем, Андерс не только не сердился на Метцлера, но и был ему благодарен. Неожиданное назначение командующим экспедиционными войсками застало Андерса несколько врасплох, и вопросы Метцлера заставляли его лучше обдумывать свои поступки.

— Уверен ли я? — Андерс хотел бы ощущать уверенность, и любому из подчиненных он дал бы утвердительный ответ. Но Андерс счел за лучшее с Метцлером не лукавить. — Нет, совсем не уверен, но сделать это все равно надо.

— Разведка — дело Хьюитта.

— У Хьюитта нет времени.

Сержант Хьюитт занимался обучением гренволдских рекрутов. В нынешних обстоятельствах способности сержанта в качестве инструктора представлялись Андерсу важнее его навыков разведчика. И Метцлер об этом знал. Тогда зачем спрашивал?

— Я о том, что вести разведку вдвоем… — нерешительно проговорил Метцлер. — Это очень рискованно.

Еще бы, подумал Андерс. На то они и солдаты, чтобы рисковать жизнью. Это армия.

— Разве вы не сами вызвались вести шаттл, потому что в вашей команде нет лучшего пилота? Я не сомневаюсь, что вы без проблем доставите нас туда и обратно.

— Дело не в этом. Мы ведь не знаем, что нас ждет на западном континенте. Да, нам известно, что там есть наземная техника реморов. И все. А там может оказаться что угодно — от группы разведчиков до целой армии. И мы разворошим осиное гнездо.

— Вот поэтому и нужно все выяснить, — парировал Андерс. Сидя в готовом к полету шаттле, было уже поздно спорить о задании. Нытье юстанца начинало раздражать Андерса. — Послушайте, я знаю, что вы, небожители, не любите приближаться к врагу меньше чем на миллион километров. Но сейчас мы на земле. И когда дело доходит до разведки, нам, пехоте, приходится разглядывать все вплотную. Я понимаю, что вы не знакомы с нашей спецификой, и не надеюсь, что вы поймете. Но я жду от вас выполнения приказа, а мой приказ — взлететь и доставить нас к месту назначения.

Андерс думал, что на этом разговор будет кончен, но не тут-то было. Снова послышался голос Метцлера:

— Если мы не вернемся, команда окажется без офицеров.

Так вот оно что…

— Вы хотите, чтобы вас заменил кто-то другой?

Метцлер ответил не сразу.

— Вообще-то я надеялся, что вас кто-то заменит. Вы командир, и должны остаться здесь.

Андерсу стало стыдно. В словах Метцлера был смысл, но для выполнения задания была необходима информация, достоверные данные о дислокации врага. После сержанта Хьюитта Андерс на этой планете был самым опытным разведчиком.

А кроме того, когда это эриданцы командовали, отсиживаясь в тылу?

— Нет, — сказал Андерс Метцлеру. — Нам нужно узнать как можно больше о нашем враге. Без этой информации все равно не важно, кто руководит заданием. Так что вылетаем, и довольно об этом. Ясно, капитан?

— Да, сэр.

Взревели двигатели, и Андерса вдавило в кресло: шаттл набирал скорость. За считанные секунды он поднялся в воздух и лег на курс к месту назначения.

Метцлер отлично знал свое дело, но Андерс все равно беспокоился. Даже самый лучший пилот рискует быть сбитым, если способности врага неизвестны или недооценены. А о реморах было известно так мало, что не приходилось и говорить о соблюдении всех мер предосторожности.

Пролив между континентами пересекли без происшествий. Под шаттлом промелькнуло еще двести километров волдносского ландшафта. Пока не было никаких признаков, что их засекли. Но это еще ничего не означало. Реморы могли просто выжидать удобного момента. Оставалось только надеяться и молиться.

Наконец шаттл достиг каньона, где, как надеялся Андерс, он был бы недоступен для вражеских сенсоров. Виртуозно обходя каменные глыбы, Метцлер еще раз доказал, что нисколько не преувеличивал свое мастерство. Поверхность ленивой мутной реки блестела и только этим отличалась от таких же коричневато-желтых берегов.

Выбрав ущелье с почти отвесными стенами, Метцлер ввел туда шаттл и посадил его в облаке пыли и гравия. Метцлер выключил двигатели, Андерс проверил комбинезоны с программным обеспечением для разведки, а также работу всех систем. Когда Метцлер спустился вниз, Андерс приказал ему тоже приготовиться к походу.

— Если мы увидим какие-то аэрокосмические объекты, вам будет проще в них разобраться.

Андерс ждал возражений, но пилот лишь мрачно кивнул и неторопливо влез в защитный комбинезон.

Накинув на шаттл маскировочный термоизолирующий брезент, они двинулись в путь.

Прошло два дня, но никаких излучений они не засекли и не увидели никаких сооружений. После недели блужданий Андерс начал думать, что ошибся, выбрав участок, расположенный так далеко от района перехваченных «Шакой» помех.

Офицеры отдыхали под прикрытием рыжего песчаника, когда блеск металла на дне каньона привлек внимание Андерса. Он тронул Метцлера за плечо и указал юстанцу в том направлении.

— Ну, теперь можно не сомневаться, что они здесь.

— Что там такое? — спросил Метцлер.

— Боевая машина реморов.

— Это понятно. Я спрашиваю, какая модель.

— Точно не знаю. Из известных нам напоминает «кайман», но полной уверенности нет. — Андерс загрузил в систему данные о машине, обозначив ее «КАЙМАН-ГРЕНВОЛД».