Идеaльный мир - Дим Край

Пошли на крайность. Отвезли в секретную лабораторию, где был большой алмазный резак — все известные материалы и металлы резал легко, как масло, так как алмаз — самый прочный материал из всех известных… Но произошло невероятное! Алмазный резак вдруг сломался в момент, когда начал резать. Не смог он отрезать от комбинезона и маленького кусочка. Выходило, что алмаз — не самый прочный материал из всех известных… Все специалисты были потрясены. Пришли в глубокий ужас. Перевозбуждённые, они долго не могли объяснить Малинину, почему так долго идёт исследование комбинезона и почему они никак не могут выяснить структуру ткани. Но когда из общего хаотичного гама специалистов-учённых полковник понял причины, сам отказался в это поверить.

Стали пробовать рассмотреть структуру ткани в микроскопы. Но даже в самый мощный микроскоп, какой только был в лаборатории, невозможно было рассмотреть все мелкие детали сложнейшего и нано-микроскопического механизма чёрной ткани комбинезона. Настолько они были мелкими, что часть специалистов нагло предположила их теоретические размеры — толщиной в несколько атомов. Выходило так, что весь комбинезон — представлял из себя большой сверхсложный механизм, состоящий из мельчайших деталей, которые невозможно разглядеть в микроскопы, тем более вообразить невозможно. Толщиной в несколько атомов! Причём, этот механизм умеет мгновенно самовосстанавливаться. При гама-облучении участка комбинезона, повреждённая поверхность ткани затягивалась на глазах и восстанавливалась в течение считанных секунд.

Дополнительно было выяснено, что комбинезон, выдерживает не только пули, но и любые другие снаряды — они просто плющатся об комбинезон, не причиняя тому вреда; также выдерживает термическое воздействие, верхний порог которого установить не удалось и не боится серной кислоты, а также других разъедающих кислот. Фактически бессмертный комбинезон. Идеальная броня.

Что это? Насмешка врагов?.. Не похоже. И главное, единственный ли экземпляр этого комбинезона у них, или есть ещё другие, сотни экземпляров? Есть ли у врага такая идеальная броня? Это беспокоило. Оперативные резентуры не дают положительного ответа — не приходилось им видеть, встречать или слышать о такой уникальной одежде. Всё глухо. Никто не в курсе… Даже если это секретная разработка, то в каком-то виде о ней должны были просочиться сведения, хотя бы косвенный намёк. Но ничего подобного нигде не было.

Все эти открывшиеся факты, упрямство Паута Воэ объяснять происходящее реальными событиями, необычайно прочный комбинезон, аналогов которому в мире нет и быть не может, всё это нервировало Малинина, не давало покоя, даже ночью. Начала мучить бессонница. Такой нервотрёпки не было ещё со времён Чеченской войны. Не знал он, как докладывать своему руководству обо всех этих странностях. Прямо так и докладывать? — Чёрта с два они поверят в эту брехню! Он пробовал подкладывать в отчёты подтверждённые факты, заверенные многими подписями, что вот, мол, факт реальный, не выдуман. Но это не помогало. Вон, генерал-лейтенант Дубров его обозвал 'Вини-Пухом неотёсанным'. А что будет дальше?.. Не видать Малинину чина генерала, как своих ушей. Ещё потерпит какое-то время начальство все его 'выходки' и 'необъяснимые факты', и передаст дело другому сотруднику. Мол, не смог справиться с обязанностями — значит другому надо дать попробовать, авось новыми методами разрешит задачи. Заберут иностранца и всё дела. Но и тот не справиться. Передадут третьему. Тот ничего не поймёт, и тоже будет рвать и метаться по кабинету: 'Да как же так!'… Вот тогда и решат там, наверху, что дело это тёмное, ужасно загадочное — и уничтожат иностранца и всё дело о нём. Проще сжечь все документы, чем мучить мозг, пытаться разгадать необъяснимое… А он, Малинин, в лучшем случае отделается выговором и, может быть, даже останется на месте. Но могут и сместить. Верить ему уже будет тяжело.

Вернувшись в свой кабинет, Малинин успокоился. Не всё так плохо. Во-первых, у него есть время. Две недели ему уж дадут точно. Дубров пока не выдаёт своё раздражение неудовлетворительными отчётами полковника, юморок у него ещё проскальзывает, а это значит, что время тебе, полковник, мы, конечно, даём, сиди, разбирайся, подключай соседние агентуры, учёных привлекай, но от тебя мы ждём результата. Только хорошего результата. Очень ждём! Во-вторых, иностранец, Паут Воэ ведёт себя необычайно спокойно. Даже странно. Уже никуда не торопиться, никаких важный дел нет. Возможно, смирился, понял, что здесь он надолго, что не сможет сбежать. Потому и успокоился. В-третьих, появилась обнадёживающая информация из далёкого уголка планеты, маленькая весточка прилетела, но по адресу и она касается иностранца. Что-то известно о нём. А значит и ФСБ скоро узнает…

Десять дней прошло, как Паут Воэ сидит, запертый в большом здании ФСБ. Выпускать его из здания никто не собирается. А сам он уйти не может — охрана сильна и сурова. Прошло одиннадцать дней с момента его появления в этом мире. 260 часов для этого мира или 55 секунд для родного мира, если считать каждый прошедший день за пять секунд мира Битурта. Почти минута. Минута — это много. Это очень много! За такое время Акрами-Тайста мог быть уже захвачен войсками Кутлана, если разыгрался худший сценарий. За это время могли погибнуть сотни отважных бойцов, его людей. За это время мир будущего мог измениться.

Полковник Малинин не верит ему. Не ожидал Паут такого недоверия. Невероятно, что люди могут быть такими недоверчивыми; даже когда перед их глазами разложены факты, предоставлены доказательства, они всё равно умудряются гнуть свою точку зрения и следовать ей. Паут в глазах Малинина почему-то предстал шпионом; и хоть доказывай ему, что не шпион он вовсе, убеждай в правоте своих слов — не верит; верит только в то, что Паут — шпион, и никем другим он являться не может по определению. Позиция крепкая, непробиваемая. Паут пробовал всячески — не действует. Жаль, что он не обладает внушением. Померяне — нейрологически слабы, их можно взять под контроль гипнозом. Но нет у него таких способностей. А дар убеждения не действует. Опытный боец, Малинин.

Малинин предлагал сотрудничество. Да! Паут согласен сотрудничать. Он готов сотрудничать. Пожалуйста, он готов рассказать, всё объяснить, всё доказать… Полковник требовал с него пояснить цели визита в Санкт-Петербург. Зачем он здесь?.. Паут опешил. Он не знал, что говорить. Правда о том, что он вышел в этот мир только с одной целью — выиграть время в развязавшейся бойне на планете Битурт, казалась не убедительной. Это Малинин пропустит мимо ушей. Однозначно. К тому же альверец сильно заврался по многим пунктам, из-за того, что не смел раскрывать секреты — нельзя говорить о Квадранте, о двери, об Алексее Губанове, о проекте Таавиа — с которого всё началось. Всё остальное он может говорить свободно. Но это не увязывалось друг с другом. Появлялись пробелы, нестыковки, которые Малинин чутко ощущал и принимал весь рассказ как за попытку выдачи лживой легенды. Надо было предоставить убедительную версию. И Паут выдал убедительную версию…