Путь к звездам - И. Штефан

— Так, значит, нигде и никогда нельзя сказать, что мы в самом деле плаваем “в пустоте”, — размышлял вслух Прекуп. — Везде есть что-нибудь такое… на что можно наткнуться.

— Вы правы. Материя иногда более, иногда менее сконцентрирована, но всегда и повсюду существует в мире.

Руководитель экспедиции взглянул на часы и показал на них и Прекупу. Тот понял, что настал час связи с Гептой.

Они вместе вошли в кабину радиотелевидения.

Спустя несколько мгновений на экране возникло добродушное лицо инженера Аруниана. Хотя они были на десятки тысяч метров отдалены от искусственного сателлита Земли, образ ученого был совершенно ясен.

— Наконец-то! — послышался его голос. — Мне так хотелось поговорить с вами, как будто мы не виделись целую вечность. Ну, как идут дела?

— Не можем ни на что пожаловаться, — ответил ему Матей. — Пока что все механизмы и аппараты работают безукоризненно. Вы получили сообщения автоматного передатчика?

Матей говорил о комплексном аппарате, который беспрестанно регистрировал и передавал каждую четверть часа температуру, электромагнетическое состояние, фотографические снимки неба, положение ракеты и многие другие данные.

— Получили. Все в порядке, — ответил Аруниан. — Смотрите, какие графики и диаграммы переданы вашими аппаратами!

Они еще некоторое время обсуждали различные вопросы, связанные с основанием базы экспедиции на астероиде Копернике, затем переговоры закончились. Матей проверил указания бортовых приборов.

— Насколько снизилась наша скорость? — спросил он Черната.

— 11 километров в секунду, — ответил за него говорящий автомат.

— Отлично. Значит, нет никаких отклонений от диаграммы, установленной на Земле.

— А отчего снижается быстрота? — спросил неугомонный радист.

— Очень просто, — объяснил ему инженер Чернат. — Мы теперь идем без двигателя, — по инерции. Сила притяжения Земли еще не перестала на нас воздействовать, хотя и стала теперь намного слабее. И вот она-то и уменьшает постепенно нашу скорость, — “тянет нас назад”. Когда наша скорость снизится до 5 километров в секунду, — в соответствии с Солнцем, конечно, — мы снова включим атомный двигатель.

Тела путешественников стали совершенно невесомыми, и некоторые из них привязались ремнями к стульям.

— Взгляните-ка в направлении Земли! — сказал Матей Аполодору Динкэ. — Как вам нравится эта игра северного сияния? Не правда ли, похоже на кружево, сотканное из всех цветов радуги?

Лаборант развлекался, играя с чашкой. Он “бросал” ее с различной вышины и очень смеялся, глядя на ее странные эволюции.

Когда Бутару обратил его внимание на дивное зрелище, развернувшееся над Землей, он закрепил чашку в подставке на столе и взглянул в нижний иллюминатор.

Сквозь прозрачную стенку были видны гусеничная ракета и еще две другие радиоуправляемые ракеты, послушно следовавшие за “Дерзновенным”. Корпус главной ракеты маскировал остальные.

Гораздо меньше Гепты, но все еще величественная на темном фоне звездного неба, виднелась Земля. Материки и океаны слабо различались сквозь атмосферный покров.

В противоположной от Солнца стороне тянулся беловатым дымком знаменитый “хвост” Земли. Он был открыт великим советским ученым В.Г.Фесенковым еще несколько десятилетий тому назад. Это любопытное газообразное продолжение земной атмосферы, подобное хвосту кометы, вытесняется из воздушной оболочки земного шара давлением солнечных лучей.

Вблизи земных полюсов можно было отлично видеть сверкающее покрывало северного сияния. Этой чудесной игрой света и красок мы обязаны заряженным электричеством частицам, исходящим от Солнца, и притянутым к полюсам гигантской магнитной силой Земли.

— Явление электризации теперь гораздо сильнее, — заметил Динкэ.

— Пожалуй, что оно и так! — подтвердил Матей Бутару. — Попробуем передать что-нибудь по радио прямо на Землю и увидим, каково положение.

Но радисту так и не удалось установить сообщение. После бесчисленных и напрасных попыток, он разозлился и начал нервно крутить кнопки аппаратов, ругаясь про себя. Даже миллиметровые радиоволны большой проницаемости не могли проникнуть до земного шара.[3] Непроницаемость атмосферы к радиофоническим волнам очень возросла.

Астронавты решили прибегнуть к световой сигнализации. Из корпуса “Дерзновенного” показались мощные зеркала. Они передавали отражающиеся солнечные лучи. Двумя минутами позже станция связи с Гепты ответила следующее:

“Приемно-передаточная станция из гор Фэгэраша подтверждает получение вашего светового сигнала. Мы с трудом разобрали извещение из-за разразившейся сильной магнетической бури”.

В эту минуту послышался однообразный шум. Внешняя оболочка “Дерзновенного” начала отодвигаться, так как на стороне, обращенной к Солнцу, температура достигла 80°. Спустя несколько минут шум прекратился.

Вдруг Вирджил Чернат встал от пульта управления и подошел к своим спутникам. Было видно по его лицу, что он доволен.

— Если хотите, — сказал он, — теперь у меня есть время, и я могу вам показать, как работает одна установка, о которой я еще ничего не говорил. Я построил ее перед самым нашим отъездом.

Слова инженера возбудили всеобщее любопытство.

— Дорогие товарищи, я говорю о запасном двигателе. Взгляните в верхний иллюминатор!

Вместо сигнализационного зеркала, давно ужо втянутого в корпус корабля, оттуда показалась трубка диаметром с обычный стакан. Послышался легкий треск, и свободный конец трубки открылся, как расцветшая ветка сирени.

— Фотоэлементы! — воскликнул профессор Скарлат.

— Угадали! — с гордостью ответил инженер. На лице его отражалась чисто детская радость. — Речь идет о двигателе типа, изобретенного советским ученым М.К.Тихонравовым.

Фотоэлементы преобразовывают солнечную энергию в электрический ток. Под влиянием электрической энергии молекула водорода превращается в атомы: двухатомный водород превращается в одноатомный. Но одноатомный водород, будучи очень неустойчивым, снова превращается в двухатомный. Развивающаяся при этом теплота придает частицам водорода скорость в 20 километров в секунду, обеспечивающую подталкивание.

Как бы в подтверждение его слов, из маленького цилиндрического двигателя посыпались целые снопы фиолетовых искр, все более и более ярких. Послышался легкий свист, прерываемый каким-то хлопаньем.

— Наша скорость снова возрастает! — объявил Вирджил Чернат с торжествующим видом.