Нелюдь - Кэт Фоллз

Анна состроила гримаску и показала на свое лицо:

– Думаешь, мне смешно?

Кэмден рассмеялся.

– Почти готово, – закричал Орландо, когда миникоптер достиг верхушки Титана. – Осталось пересечь стену, там пятьдесят футов, и мы… – Его слова заглушили громкие хлопки.

Экран моего диска почернел, и я перевела взгляд на стену:

– Что случилось?

Оружейные башни вдоль дальней стороны стены разворачивались на запад, нацеливаясь на маленький пыхтящий коптер. Снова раздались выстрелы.

– Пригнитесь! – Кэмден быстро присел. Мы с Анной скорчились рядом с ним, но Орландо бросился бежать к двери на лестницу.

– Все в порядке, – прошептал Кэмден. – Они не могут знать, откуда прилетел коптер.

В ту же секунду луч прожектора осветил крышу соседнего здания и пошел в нашу сторону, стирая тени и высвечивая все закоулки.

– Черт! Бежим!

Кэмден рванул к двери, мы с Анной помчались следом за ним, нырнули в дверь, ведущую на лестницу, и уже через пару минут оказались в набитой людьми гостиной Орландо, делая вид, что никуда и не уходили.

Анна и Кэмден с хохотом повалились на диван. У меня не было сил смеяться – сердце готово было выпрыгнуть из груди. Громкая музыка и толпа вокруг только ухудшали дело. В помещении было по меньшей мере двадцать пять подростков, и все возбужденно толпились и трогали все кругом. Мимо меня пробежала группа завывающих парней, тащивших бочонки с пивом.

– Несите на кухню! – закричал Орландо.

Белый топ Анны сдавливал так, что я даже не могла нормально дышать, чтобы вернуть себе спокойствие. Я хотела было расстегнуть верхнюю кнопку, но заметила, что Орландо наблюдает за мной. За последнюю неделю мы много общались в сети, готовя нашу неудавшуюся операцию, и он несколько раз делал мне дешевые комплименты. И сейчас, когда мы оказались вместе у него дома, мне не хотелось, чтобы у него возникли какие-то не те идеи. Вместо кнопки я взяла в руки диск, быстро стерла инкриминирующую запись короткого полета мини-коптера к стене, а потом нажала на «запись» и демонстративно принялась снимать вечеринку. Пробравшись через толпу, я вышла на балкон, чтобы посмотреть, что происходит на стене. Ничего особенного. Охрана вновь была на постах. Должно быть, они нашли сломанную игрушку и решили, что она не стоит дальнейшего разбирательства. По крайней мере, я на это надеялась.

Первый раз в жизни я была рада, что балкон закрыт частой решеткой. Прутья не позволяли хорошо разглядеть стену, но это означало, что охрана тоже не может видеть меня. Взрослые обычно говорили, что решетки предназначены для вьющихся растений. Можно подумать, кто-то в это верил. Мы все понимали, что это еще одна мера безопасности. Интересно, до прихода болезни ребятишки на самом деле постоянно падали с балконов? Я не очень-то в это верила. Но не станешь же спорить с целой страной, пережившей страшную травму.

– Извини, что так получилось с твоей камерой. – Орландо подошел и встал рядом со мной возле увитой плющом решетки.

– Пустяки. Камера была старая. Я, в общем-то, ожидала…

Он наклонился, пытаясь поцеловать меня. Сама виновата. Я сделала попытку осторожно высвободиться, но это было нелегко, он прижал меня к прутьям решетки, пытаясь языком раздвинуть мои губы. Ненавижу эти старомодные поцелуи. Когда у тебя во рту чей-то язык, кажется, будто это какой-то слизняк. Я толкнула Орландо в грудь, но он не отодвинулся. Наконец я, сжавшись, протиснулась вбок и сделала шаг в сторону.

Он удивленно моргнул:

– Да что с тобой такое?

– Извини, – я пожала плечами, стараясь удержаться и не вытереть губы ладонью. – Просто как-то очень внезапно.

Брови Орландо сдвинулись, на бледном лбу пролегла морщинка:

– Но ведь ты сама всю неделю…

Вой сирены оборвал его слова. Мы испуганно переглянулись и разом обернулись, чтобы посмотреть через решетку, что происходит.

Анна пулей вылетела на балкон и затормозила возле нас:

– Это что, за нами?

– Не может быть, – сказал Орландо, но голос у него дрогнул.

Звук сирены все приближался и вдруг внезапно умолк. Улица под нами озарилась всполохами мигалок. Но это была не пожарная машина и не полицейский патруль, а серый фургон, что могло означать только одно…

Орландо с облегчением привалился к прутьям балкона:

– Это Служба биологической защиты.

Из фургона выскочили шесть агентов Службы биологической защиты в одинаковых белых комбинезонах. Они подбежали к охраннику здания, который немедленно открыл перед ними ворота. Служба биозащиты занималась серьезными угрозами здоровью населения, типа зараженного мяса или нарушителей карантина, так что шансы, что они явились из-за нашей проделки с мини-коптером, были невелики.

Орландо искоса глянул на меня и явно решил не возобновлять прерванный разговор.

– Позовите меня, если агенты кого-нибудь схватят, – сказал он, направляясь обратно в дом. – У этих типов всегда такие удивленные лица, они даже предположить не могут, что их вычислят. Умора, да и только.

Анна всплеснула руками:

– Ну вот, теперь вечер пропал.

Заметив мой удивленный взгляд, она добавила:

– Ты же знаешь моих родителей.

Точно. Как и все остальные члены поколения Исхода, родители Анны были чрезмерно заботливыми.

– Агенты, скорее всего, приехали за каким-то контрабандистом, – сказала я, ощущая легкий всплеск азарта. Контрабандистов почти не осталось, несмотря на то что провоз запрещенных вещей приносил хороший доход. Но нужно было быть совсем идиотом или очень нуждаться в деньгах, чтобы рискнуть пересечь карантинную линию по заказу клиента. – Ты же с такими не контактировала.

– Ты рассуждаешь с точки зрения логики? – возмутилась Анна.

– Да, действительно, это я сглупила, – улыбнулась я. Родители Анны почти не выпускали ее из поля зрения. Мой отец тоже был склонен к паранойе, когда дело касалось меня, но он не мог держать меня под постоянным наблюдением. Поэтому отец нашел другой способ обеспечить мою безопасность: он посылал меня на абсолютно все курсы по выживанию, какие только известны человечеству. Ага, потому что если случится еще одна вспышка болезни, то умение сплести корзинку из бересты точно спасет мне жизнь.

Анна сердито смотрела на собравшуюся на улице толпу. Многие вытащили свои диски, чтобы поделиться событием со знакомыми или записать, как бедолагу-контрабандиста с позором утащит Служба биозащиты.

– Пожалуй, мне надо уходить, – проворчала Анна. – Все это будет в сети еще до того, как они затолкают арестованного в фургон.

А как только его портрет появится на новостных сайтах, все, кто хоть как-то с ним сталкивался, будут осаждать медпункты, требуя анализа крови.

– Пожалуй, тоже пойду, – сказала я. – Мне еще всю банду надо покормить.

Анна слабо улыбнулась:

– Твоя разношерстная звериная компания один час без тебя обойдется. Оставайся! Хоть кто-то из нас должен пожить нормальной жизнью.

Из комнаты раздался крик:

– Эй, выключите музыку! Там кто-то в дверь стучит!

Они не просто стучали. Даже с балкона было слышно глухие удары, как будто в дверь били ногами, а не руками. Музыка внезапно смолкла.

– Кто сказал… – Крик Орландо был заглушен грохотом распахнувшейся двери и девичьим вскриком.

– Не двигаться! – приказал мужской голос.

Мы с Анной обменялись взглядами и бросились в гостиную.

– Я сказал, никому не двигаться! – Агенты в тонких, словно бумажных, защитных костюмах и одноразовых масках мигом выстроились поперек комнаты. Видны были только их глаза, но этого было достаточно, чтобы понять – настроены они серьезно.

Анна крепко взяла меня под руку, и я бросила на нее сочувственный взгляд: зная ее родителей, можно было с уверенностью сказать, что теперь вырваться из дома ей удастся не скоро. Впрочем, какая разница? Все равно все присутствующие будут сидеть под домашним арестом, после того как родители узнают об этом рейде.

– Но это же была просто игрушка, – робко начал Орландо. – Мы не…

Один из агентов остановился перед ним:

– Это ваш дом?

Орландо едва заметно кивнул.

– Мы пришли за Дилэйни Парк МакЭвой, – продолжал агент. – Укажите, где она.

У меня помутилось в глазах, я видела только яркую белую точку, словно в конце тоннеля. Дилэйни Парк МакЭвой – это я. Они пришли за мной. Но почему? Я никогда не была в опасных местах. Служба биозащиты обычно арестовывала контрабандистов и тех, кто нарушал границу карантина. Чем могла их заинтересовать школьница, обычно проводящая свои выходные за обработкой объявлений для местного приюта для животных?

На верхней губе Орландо выступили капельки пота, он нервно оглядывал толпу, пока агенты вглядывались в лица, ожидая, что их добыча выдаст себя каким-нибудь знаком.

– Но это невозможно. – Рука Анны на моем плече сжалась, как манжета тонометра.

По идее, сила, с которой она стиснула мою руку, должна была привести в себя, но я словно бы парила под потолком, отрешенно глядя сверху, как все вокруг отодвигаются от меня.