Физическая невозможность смерти в сознании живущего. Игры бессмертных (сборник) - Юрий Алкин

Поначалу я чуть не повернул назад прямо с порога – с детства не люблю очереди. А эта очередь грозила многочасовым ожиданием. Извиваясь ужом, она растянулась на весь большой серый вестибюль и упиралась в стол, за которым располагался угрюмый бритоголовый мужчина.

Когда я вошел, мужчина пристально всматривался в лицо очередному кандидату. Кандидат, высокий блондин лет двадцати пяти, заметно смущался под этим строгим взглядом. Он демонстрировал натянутую улыбку, переступал с ноги на ногу, пытался что-то бормотать и в целом являл собой довольно жалкое зрелище. Наконец бритоголовый принял решение и что-то отрывисто сказал блондину. Парень развернулся и пошел к выходу. На лице у него было написано явное облегчение.

Следующему кандидату повезло больше: поговорив с ним несколько минут, бритоголовый вручил ему какую-то бумагу и небрежно указал на дверь слева от себя.

Мой здравый смысл и всплывшая в памяти стопка счетов на столе победили, и я остался. Как выяснилось часа через два, я сгущал краски – бритоголовый работал как часы. Если бы не количество обещанных денег, я бы давно ушел – настолько не нравилась мне самоуверенность, с которой эта квадратная личность управлялась с кандидатами. Некоторым он не давал сказать и двух слов. Процент отобранных был явно невысок, и я уже стал подумывать, куда податься после того, как меня отправят восвояси.

Из-за стола на меня нацелились странные глаза – водянистые, бледно-серые, почти бесцветные. Вблизи бритоголовый больше всего походил на хрестоматийного зверюгу-сержанта. Для полного сходства оставалось только одеть его в хаки. Он посмотрел на меня в упор, затем бесцеремонно оглядел с головы до пояса, насколько ему позволял стол. Видимо, что-то ему во мне понравилось, так как он одобрительно хмыкнул. Затем сипло спросил:

– Ваше имя?

– Андре Рокруа.

Услышав мой голос, он откинулся на стуле и, склонив голову, опять принялся меня молча разглядывать. Мне это стало порядком надоедать. Но тут он снова заговорил:

– Род занятий?

– Журналист.

– Расскажите, как вы провели вчерашний день.

Вопрос был довольно странный, но я решил не удивляться.

Рассказывая, я не мог избавиться от неприятного впечатления, что он совсем не слушает меня. Когда я закончил, он взял из стопки на столе скрепленную пачку бумаги и, сильно нажимая на фломастер, вывел жирную единицу в правом верхнем углу. Затем протянул мне эти листы и сказал:

– Идите в дверь налево. Заполните анкету и ждите, пока вас позовут.

Строя догадки, что могла бы значить единица, я прошел в следующую комнату. Ничего удивительного, что она показалась мне просторной, – в отличие от приемной с ее столпотворением, здесь было совсем немного людей. Несколько человек корпели над анкетами, другие просто сидели и ждали.

Напротив, рядом со второй дверью, располагался небольшой столик, на котором стоял черный ящик с лаконичной надписью «Заполненные анкеты». Там же лежали пластиковые планшеты и ручки. Вооружившись этими инструментами, я выбрал место и принялся за работу.

Анкета оказалась под стать всему, что я видел и слышал в этом месте до сих пор. Первый лист был достаточно стандартным – имя, дата рождения, адрес, телефон, семейное положение, образование и прочее, чему полагается быть в любом солидном вопроснике. Впрочем, для солидного вопросника явно не хватало одной немаловажной детали, а именно – названия заведения, для которого эта информация предоставляется.

Со второго листа документ стал напоминать анкету, которую заполняют на первом приеме у врача. Причем у очень дотошного врача весьма широкого профиля.

Перенесенные операции, хронические заболевания, история болезней в семье, принимаете ли лекарства и какие, аллергии, потребление алкоголя, курение, наркотики… Чем дальше я продвигался, тем более странные вещи интересовали моих загадочных работодателей. На восьмой странице меня спросили о наличии больших родимых пятен и шрамов. На десятой – о сексуальной ориентации. На одиннадцатой – о видах спорта, которыми мне приходилось заниматься.

Дальше пошла психология. «Ваш тип темперамента? Склонны ли вы к спорам? Подвержены ли вы вспышкам гнева? Способны ли вы затеять драку? Если да, то как часто вам приходилось это делать? Легко ли вы адаптируетесь в новом коллективе? Посещаете ли вы предсказателей будущего?» Еще через несколько страниц вопросы стали совсем уже странными:

«1. Просыпаетесь ли вы по ночам? Если да, то как часто?

2. Снятся ли вам кошмары? Если да, то как часто?

3. Обращались ли вы когда-либо за помощью к психоаналитику?

4. Боитесь ли вы темноты?

5. Бывают ли у вас приступы беспричинного страха?

6. Участвовали ли вы в войнах?

7. Боитесь ли вы замкнутого пространства?

8. Умер ли кто-либо из ваших близких в то время, когда вы были младше пятнадцати лет?

9. Появлялось ли у вас когда-либо желание совершить самоубийство?»

Пока я добросовестно отвечал «нет» на все вопросы, у меня стало возникать впечатление, что я добровольно стараюсь попасть в Иностранный легион. Я отмел эту мысль как полнейший абсурд, но чем дальше я продвигался, тем невероятнее становились мои версии. Под конец я даже стал подозревать, что заполнение этой анкеты и является моим участием в исследовании. Хотя маловероятно, чтобы кто-нибудь стал платить такие деньги за столь простую, хотя и загадочную работу.

Последний вопрос выглядел особенно странно:

«Как часто вы думаете о смерти?

1. Почти непрерывно.

2. Несколько раз в день.

3. Примерно один раз в день.

4. Примерно один раз в неделю.

5. Примерно один раз в месяц.

6. Только когда вы узнаете о чьей-то смерти.

7. Никогда».

После пяти минут размышлений я обвел цифру 4. Только полный идиот мог бы честно выбрать номер 7.

Заполнив анкету я положил ее в ящик, вернулся на свое место и стал ждать. Через некоторое время из двери вышел невысокий человек, молча оглядел всех присутствующих и, забрав ящик, ушел. Еще через минуту он принес обратно пустой ящик и опять удалился. Я огляделся. Большинство кандидатов, заполнивших анкеты, откровенно скучали. Некоторые тихо переговаривались между собой.

Осматривая комнату, я случайно встретился глазами со своим соседом – смуглым черноволосым пареньком с зализанными волосами. Заметив мой взгляд, он вдруг пододвинулся ко мне и, кивнув головой в сторону двери, спросил:

– Понял?

– Что понял?

– Понял, что это за контора?

– Нет. А ты? – в свою очередь спросил я.

Он хитро улыбнулся. Потом огляделся, наклонился еще ближе и почти шепотом спросил:

– Про такую организацию – ДВБ – слыхал?