Меня зовут Цюй Пэн - Евгений Лурье

Технология записи мнемокарт существует уже не один десяток лет, но широкого распространения они так и не получили. Слишком сложным оказался процесс расшифровки, требующий не только специфических знаний и навыков, но и особой психологической устойчивости, структуры личности, чтобы не терять понимания, где проходит граница между своими и чужими воспоминаниями. Попытки настроить для решения этой задачи нейросети успеха не возымели. Поэтому декодеры мнемокарт, такие как я, до сих пор остаются дефицитными специалистами.

Главная проблема с мнемокартами – сохраненные воспоминания человека не похожи на последовательную запись данных, в которых одно событие следует за другим. В мнемокартах осязательные образы могут пересекаться с возникшими ассоциациями или, например, перебиваться более ранними воспоминаниями. От людей недалеких я часто слышал сравнение с графами с отрицательной обратной связью. Но сам я говорю клиентам, что это больше похоже на сад расходящихся тропок. Не все из них слышали про Борхеса (я и сам, если честно, читал его рассказ «Сад расходящихся тропок» очень давно), но даже без дополнительных объяснений это достаточно выпуклый образ, чтобы они уловили суть.

Несмотря на сложность расшифровки мнемокарт службы безопасности коммерческих фирм и силовики нашли им применение. Сам факт того, что все, что ты видишь и слышишь, что ты думаешь и представляешь, сохраняется для последующего анализа, – это сильно дисциплинирует. С таким виртуальным соглядатаем даже мысли не возникнет о коррупции, промышленном шпионаже или о чем-то еще в таком духе. У большинства людей. Но не у всех. Иначе я, скорее всего, остался бы без работы.

Впрочем, не только силовики оценили мнемокарты. Среди моих клиентов хватает богатых людей, которые используют мнемокарты, чтобы убедиться в верности своих спутников по жизни. Так что иногда я чувствую себя героем нуарного детектива из прошлого столетия. Только подглядываю я не в окна, а прямиком в сознание.

– Вы так и не рассказали, чем именно занимался ваш пропавший сотрудник, – сказал я, откинувшись на спинку кресла. – Имейте в виду, при чтении его мнемокарт я совершенно точно все узнаю, но придется попотеть, а это – лишнее время. Которого, как я понимаю, у вас нет.

Переливы «Полога» окрасились в мрачный фиолетовый оттенок.

– Мы пока не услышали вашего согласия, – раздался раздраженный женский голос.

– Мы пока не обсудили условия.

Алая вспышка быстро потухла, как и в прошлый раз.

– В случае успеха мы выплатим ваш стандартный гонорар в утроенном размере, – сказала она.

Это было больше, чем я ожидал.

– Отлично, где нужно расписаться кровью? – шутливо поинтересовался я.

Ответом мне было лишь ровное гудение «Полога». Выждав паузу, вновь заговорил четвертый из них:

– Вы что-нибудь слышали о темпоральных боеприпасах?

Наморщив лоб и без толку покопавшись в памяти, я был вынужден признать, что ничего не знаю о темпоральных боеприпасах.

– Могу только догадываться. Судя по названию, это как-то связано со временем? – предположил я.

– Я не буду вдаваться в технические подробности. Просто представьте, что мы научились создавать разрывы в пространстве-времени, которые позволяют отправить боезаряд в заданные координаты. Координаты не только в пространстве, но и во времени.

Я попытался осознать сказанное.

– Простите, вы говорите, что можете отправить бомбы в прошлое или будущее?

– Только в будущее, в прошлое – нельзя, – ответил мой собеседник и, кажется, удрученно вздохнул. – Если честно, я сам не до конца в этом разбираюсь, но наши физики говорят, что попытки отправить объекты из нашего времени в прошлое могут привести к коллапсу этой вселенной. На сто процентов такой уверенности нет, но риск существует. Пока не хватает данных, мы сознательно отказались от испытаний по отправке боеприпасов в прошлое. Но с будущим таких ограничений нет.

– Я правильно понимаю, что ваша технология позволяет отправить бомбу в любую точку планеты? – уточнил я.

– Нет, не в любую точку планеты, – поправили меня. – Теоретически существует возможность пробить туннель в любую точку вселенной. Но на практике это пока нереализуемо.

– Всегда есть какой-то нюанс.

– Да, Александр, всегда есть нюанс. В нашем случае – необходимо точно рассчитать координаты места, куда мы отправляем снаряд. Предположим, наш боеприпас находится здесь, на Земле, в Петрограде, допустим, прямо в этой комнате. Это будет наша точка отсчета. А отправить его нужно… ну, не знаю… Скажем, нужно поразить американскую базу на Луне в кратере Тихо через пару секунд от текущего момента. Чтобы не промахнуться, необходимо точно определить, как изменится положение этой базы относительно нашей точки отсчета за две секунды. С учетом вращения Земли, вращения Луны, движения вокруг солнца и так далее. Как вы, наверное, догадываетесь, ни один человек не способен выполнить подобные расчеты.

У меня закружилась голова, и я стиснул пальцами подлокотники кресла.

– Для этой задачи мы настроили ИИ на основе нейросетей и приступили к испытаниям. До последнего времени горизонт отправки составлял несколько секунд и сотни километров. Но наметился прогресс, – продолжили из-за «Полога». – В перспективе – это абсолютное оружие. Противнику просто нечем от него защититься.

– Подождите, – вдруг осенило меня. – А почему же оружие? Это же фактически технология телепортации!

– Сообразительный товарищ, – сказал один из людей за пологом, обратившись к своим коллегам.

– Вы верно ухватили суть. Собственно, изначально мы исследовали возможность телепортации, – вновь взял слово четвертый. – Но первая серия экспериментов показала, что переброшенные объекты… как бы лучше выразиться… скажем так, разрушаются. Буквально пара минут – и от них оставалось нечто, что даже сложно описать словами. Это было связано с некоторой погрешностью расчетов, которую никак не удавалось исключить. И мы сконцентрировались на более доступном на данном этапе решении – на темпоральных боеприпасах. Когда-нибудь дойдет черед и до телепортации, но сейчас нам нужно стратегическое оружие, которое обеспечит преимущество перед любым врагом. Сама возможность развязать против нас войну сойдет на нет, понимаете?

Осмыслить такое сразу было нелегко.

– Обстоятельства исчезновения таковы, что мы не можем исключать, что профессор Левицкий воспользовался экспериментальной установкой для телепортации. Именно поэтому нам необходимо убедиться, что он не решил сбежать к конкурентам за рубежом.

Лицо у Веры было хмурое и недовольное, но она старалась не подавать виду и даже несколько раз обозначила улыбку.

– И ты, конечно, согласился? – то ли спросила, то ли констатировала она.

– От таких предложений не отказываются. Не могу раскрыть никаких подробностей, но дело государственной важности. Для меня это шанс выйти в высшую лигу. Ты же хочешь, чтобы твой муж зарабатывал больше денег?

Она вздохнула.

– Такое неотложное дело, что не может подождать до конца нашего медового месяца?

– Я тебя