Продавец чувств (фрагмент) - Геннадий Игнатченко

Допустим, заболел твой друг. Ты любишь его, и не хочешь терять. Он - одна из гирек на твоих внутренних весах, и ты не успокоишься, пока не восстановится привычный порядок вещей. Со стороны, это любовь к ближнему. На деле потакание себе, своему неустойчивому организму. Ведь если он, несмотря на все твои старания, умрёт, ты просто расставишь гирьки на весах по-новому, и будешь жить, как раньше. Либо забудешь, либо постараешься помнить его так, чтобы это компенсировало недостачу.

Но горе это не мешает тебе принимать пищу, ходить в сортир, дышать, ковыряться в носу. Эти потребности более низкого, но и более необходимого уровня. А вот самореализация в этом случае отходит на второй план. Какие могут быть у тебя оригинальные решения в ситуации, когда, чем шаблоннее ты действуешь, тем лучше?

Фрукты, апельсины, тёплые слова... Все делают одно и то же. Ты можешь возразить, что не всегда это так. Были времена, когда жёны шли на смерть вслед за своими мужьями. Но их принуждало к этому общество, только и всего. Как и в случаях с примерами героизма на войне. Люди уставали от бессонницы, спирта и дебилизма командиров так, что считали смерть выходом лучшим, чем продолжение жизни.

Найди, если хочешь, ещё исключения. Я смогу всё равно доказать тебе, что на любое утверждение есть контрутверждение, и также мнение, учитывающее то и другое, или вообще меняющее сам смысл твоей тезы.

Сегодня я хочу сказать тебе только об одном: миром правят законы равновесия. Что бы ни происходило под Солнцем, торжествуют в конце концов только они.

Вот я - балансирую так, как мне нужно. Чтобы уменьшить вероятность сбоя, предупреждаю, насколько это в моих силах, повод: желания. У меня их просто нет лишних, понимаешь? Я похоронил их. Так проще для моего тела и разума.

Я замолкаю, ожидая ответа. Но, как и можно было предположить, убедить Мвангу мне ни в чём не удалось.

-Неправда ты говорить. Всё извернать сделал. Свобода желания - за это борются все люди.

-Но моё желание - отсутствие таковых!

-Нет, - он твёрд,- ты тоже хотеть. Хотеть жить, жить харашо, лучше других. Хотеть иметь деньги, целовать девушка. Проста трус. Баишься ашибка. И выдумывать теории всякие начинаешь.

-Эй, кто тебе это сказал?

-Сам и сказал. Видишь, ты испугаться. И харашо. Выходит, человека ты не пропащая.

Осёл. Осёл и болван. Не понимает всей глубины смысла. Нет, не понимает... Я злюсь про себя, не желая признавать себя побеждённым. Было б, перед кем. Стоп. Спокойно. Всё так. Мои механизмы работают чётко. Мванга меня задел. Вывел из равновесия. И я стараюсь затолкать теперь себя обратно, в логово тепла и покоя.

Так лучше. Так требуют мои клетки: плюнуть, бросить, спрятаться. Я иду в туалет, чтобы на самом деле улизнуть куда-нибудь, и этот чёртов негритёнок не смог понять, как на мне играют. Пусть я останусь неизвестным науке музыкальным инструментом.

Так. И только так, а не иначе. Минута за минутой, день за днём, год за годом.

Я не знаю, кто я. И не хочу, чтобы кто-то другой открыл мне этот секрет. Я так устроен. Я человек. Может быть.

О, это "может быть"! Коварное, кошмарное, короткое и безжалостное. Что бы я ни делал и как бы ни старался, в конце концов всегда возникает оно. Я борюсь с ним, но пока безуспешно. А главное - я не знаю, поможет ли мне победа над ним?

Когда я преодолеваю его, я иду вперёд. Но движение это не доставляет мне радости, которой можно было бы ожидать. Когда торжествует "может быть", я остаюсь с виду на месте. Лишь разум мой пополняется очередным опытом, который вряд ли когда-нибудь мне сможет пригодиться.

Почему мне не поверил Мванга, когда я, с немыслимой, казалось бы, убедительностью показал ему, что я более прав, чем он? Да потому, что из-за "может быть" я не могу поручиться за истинность каждого сказанного мною слова. И он, и другие, всегда это чувствуют, хотя могут и не понимать. У них-то оно отсутствует, это самое "может быть"...

Вот, к примеру, когда однажды хорошая девушка сказала мне, что я ей не совсем безразличен, я готов был носить её на руках. Но это было так неожиданно, что я подумал - может, она смеётся, или заблуждается, или плохо понимает, что делает, и молча соображал, как ответить. А она смотрела на меня некоторое время всё внимательнее и внимательнее, а потом отвернулась и ушла. Больше мы с ней не разговаривали...

Так, или примерно так обычно торжествовал этот мой странный принцип существования.

А о том, как побеждал я, могу сказать только то, что вот - живу, учусь в институте.

Говорят, у меня есть способности к наукам. Но я сам судить об этом не могу. В моём представлении, человек науки это тот, кто думает о ней постоянно - утром, днём, вечером, ночью, принимая ванну и обнимая жену.

Нет, я не такой. Ученье даётся мне легче других жизненных премудростей. Но волнуют мой ум обычно вещи совсем иного порядка...

Я ищу рациональные объяснения явлениям окружающего мира. Не люблю сентиментов, слепого поклонения чему-либо, условностей морали и этики. Каждое правило я стараюсь подвергнуть сомнению, и путём отрицания отрицания возвращаюсь в исходную точку. Только тогда выявляется истинная сущность, подоплека определяющего положения. Корни различных поступков часто имеют одинаковое начало, одинаковую почву произрастания. Поэтому, чем глубже я захожу в познании природы вещей, тем легче мне становится отыскивать всеобщие связи меж ними. И я начинаю понимать, что, если я не прав, то это значит только то, что правды совсем не существует.

Это в общем. В каждом отдельном случае всё может быть иным.

Да, я забыл сказать - я не верю в Бога. Да. Если хотите знать мою точку зрения, то я вам скажу: религия - строй для дураков. Её создавали мудрые люди, и смысл её, по большому счёту, истинен. У всех вещей и явлений есть общий корень. Его можно вычислить и назвать - Богом ли, энтелехией, брахманом, или ещё как, неважно. В этом претензий нет.

Но всё остальное, те формы, которые приобретают в своём развитии культы, и которые многие принимают за суть - мнемоника, самогипноз для идиотов, не могущих или не желающих понимать абсолютно ничего. Доказательства бытия бога в теологии наивны, софистичны в своей сути. Богословы ничего не утверждают, кроме того, что всё в воле Всевышнего, и отвергают имеющиеся научные теории, не выдвигая взамен ничего, кроме веры в то, что нужно ВЕРИТЬ. Они говорят: "Человек не мог произойти от обезьяны. Почему шимпанзе или гориллы за тысячи лет ничуть не поумнели? Лягушка и миллион лет назад была такой же зелёной и квакающей". Как вывод из такого "глубокомысленного" размышления - мир создал Бог. Вот Бог, и всё. Ни тебе доказательств, ни графиков, ни схем, ни логики. Один престарелый проповедник, помнится мне, на примере организации муравейника внушал доверчивым слушателям, что раз у них там всё так сложно устроено иерархия, архитектура, управление, язык жестов и запахов, и само собой так получиться не могло, так как муравей слишком мал, чтобы в него мог поместиться какой-нибудь мозг, то, естественно, без вмешательства небес тут не обошлось.