Продавец чувств (фрагмент) - Геннадий Игнатченко

-Кладомир! Расскажи мне ещё раз о Войне, - попросил я.

Но в этот момент мы начали спускаться в очень глубокий и тёмный овраг, в котором росли такие огромные деревья, каких я ещё ни разу не видел. Кладомир жестом приказал мне молчать. Потом накинул мне на плечи удивительно лёгкий и тёплый плащ, цвет которого менялся, становясь таким, как то, что вокруг.

-А как же ты? - запротестовал я.

-Молчи, - шепнул он, - я знаю, что делаю. Не отставай и не шуми. Экономь силы. Нам ещё много надо пройти...

И мы всё шли, и шли. Наконец, я устал так, что ноги начали подгинаться. А когда сидели в дупле большущего дуба, сон слепил мои веки. Сквозь него я чувствовал, что брат несёт меня на руках, а потом я забылся совсем. Когда, наконец, очнулся, мы уже подходили к дому. И сумка Кладомира была доверху набита свежим, отменным мясом.

Так я проспал всю охоту. Но всё равно, впечатлений получил столько, что ни о чём не жалел.

*****

Прошло ещё два долгих, полных жизни года. За это время я ещё два раза сходил на охоту с Кладомиром, и интерес к ней у меня почему-то пропал. Нужно иметь особый характер, терпение, выносливость и не знаю, что ещё, чтобы заниматься ей, бродя изо дня в день в одиночестве по одним и тем же тропам...

Я рос, и окружающий мир, раньше казавшийся понятным, в какой-то день стал странным, непривычным, чужим. Даже слова. Я повторял про себя: "Солн-це, "воз-дух", "лю-ди", не понимал, что за смысл в этих звуках. Почему я вижу, почему я слышу, почему я думаю, почему я живу?.. Вопросы эти не имели ответа, но они мучили меня, сводили с ума, приводили в тупик, навевали грусть...

Каждый раз, когда я смотрел на всё, что меня окружает, я силился вспомнить, что о нём знаю. Но откуда эти знания пришли ко мне, понять я не мог. Будто я жил всегда...

Селение наше называлось "Три Холма". Оно стояло наверное, на самом краю света. Во всяком случае, люди из других мест бывали здесь очень редко. Вокруг Холмов был только лес и горы. Да ещё река с быстрой прозрачной водой, берущая своё начало во льдах Холодных гор. В долине, образованной двумя хребтами, достаточно широкой, находились три сравнительно небольших возвышения. Самое крупное из них называлось Деревянным Холмом. На его южном склоне располагалась большая часть нашего села. У основания холма росла Матерь Годов - невероятно большая, в два десятка обхватов, и старая, жившая ещё во времена Древних, чинара. Её считали священной, охраняли и поклонялись ей. Все собрания и праздники проходили на поляне около Матери. Говорили, в ней заключёна сила одного из Семи Волшебников.

Второй холм назывался Пограничным. На нём располагался Гарнизон. Почти все юноши и мужчины в селе от восемнадцати до сорока пяти служили там. В горах располагались заставы, и по Южному хребту проходила граница нашего княжества. Жителей Захребетья не видел никто, но говорили, что они демоны.

Третий холм назывался Водяным. Мимо него текла река, там были мельница, кузница, несколько десятков домов и ферма. Это был самый маленький холм из трёх, но и самый зажиточный.

Бойцы Гарнизона назывались Защитники, они носили форму из маскировочной ткани, арбалеты, короткие мечи, и ножи. Три недели в месяц они либо сидели в Гарнизоне, либо уходили далеко в горы, а неделю могли отдыхать дома, если не было особых распоряжений командира...

Как возник наш мир - мало, кто может внятно объяснить. В сказаниях говорится, что до нас на земле жили Древние - сильные, красивые, умные люди, умевшие строить машины и управлять ими. Машины могли делать всё: работать, ездить, плавать, летать, даже думать. У Древних не было забот, они жили долго и счастливо.

Но однажды в мир пришли Семь Волшебников. Откуда они взялись - прилетели со звёзд, или вынырнули из глубины морей, или спустились с гор, никто не знал. Первый волшебник имел власть над металлом, второй - над камнем, третий - над землёй, и всем, что на ней росло. Четвёртый мог управлять ветром и облаками. Пятый - водой, шестой - огнём и светом. Седьмой волшебник имел силу влиять на Время, и на всё, что могло двигаться и жить. Они были великанами, и никто и ничто не могло противостоять им. Очень скоро мир Древних был погружён во тьму и хаос, и над всем этим выросло Царство Семи. Оно существовало тридцать лет и три года. Это были самые страшные времена, которые когда-либо видели люди. Волшебники вызвали к жизни расу Демонов, используя их как воинов, а люди были у них рабами.

А затем против Волшебников выступил светлый юноша, имени которого не знал никто. С небесным воинством, которому не было числа, он разбил армию Демонов, отнял силу у Волшебников и заключил её в Семи Хранителях, ибо без этой силы мир не мог существовать ни дня. Затем юноша ушёл так же, как и пришёл, ни сказав людям ни слова. Тем, кто выжил, пришлось начинать всё заново...

Это было всё, что я знал, но ответов на все мои вопросы история дать не могла. Мне всё время казалось, что взрослые от меня что-то скрывают. Говорят одно, а думают другое. Я никак не мог понять, что движет ими в жизни. Я не мог понять, что такое жизнь, и это беспокоило. Но были вещи и похуже...

Раньше меня не волновала моя внешность, а теперь каждый день я всё больше и больше думал о ней, тайком смотрелся в зеркало, понимая, что это не мужское занятие, и выводы, которые я делал, совсем не утешали меня. Я не нравился себе совсем. Мой рост, мои волосы, нос, глаза - всё не шло ни в какое сравнение с идеалом, коим был для меня тогда Кладомир. Лицо моё с каждым днём вытягивалось, на щеках проступали предательские крапинки веснушек, шея становилась тонкой и длинной, как у курёнка, а всё остальное вообще, кроме слёз, никаких чувств вызвать не могло. Неужели я всегда буду таким уродом? Неужели я никогда не стану смелым и сильным? Неужели мой голос может кому-то нравиться? А мать - врёт она, когда говорит "Ты мой хороший, ты самый лучший". Почему она не хочет сказать мне правду?

*****

Я дружил с сыном мельника Бармо и задумчивым, но весёлым мальчишкой Каминцем. В селении больше не было ребят нашего возраста. Мы не давали друг другу никаких обещаний, и наш союз был просто игрой. Не знаю, чем они занимались, когда были вдвоём, потому что дома у них я никогда не бывал. Три раза в неделю мы с другими подростками ходили в школу с единственным учителем, преподававшим грамоту, счёт и кое-что ещё. В другое время - встречались на речке, или на улице, вместе удили рыбу, воровали что-нибудь на чужих огородах, болтали, смеялись, рассказывали друг другу разные странные истории.

Они часто просвещали меня в житейских вопросах. Однажды, желая заслужить у них уважение, я сболтнул, что несколько раз был в Каменном лесу.

-Там очень холодно и мрачно, - говорил я заунывным голосом, - там водятся такие злые звери, каких вы в жизни никогда не видели!