Лед - Стивен Попкес

После игры за машиной Джейка и Фила пристраиваются другие машины. Джейк петляет по боковым улочкам и в результате уходит от них. Фил не понимает, что это за люди. Он лишь разглядел, что одеты они были в ветровки или спортивные шерстяные куртки; еще заметил перчатки, но лиц не запомнил.

Когда Джейк и Фил возвращаются домой, Кэрол протягивает им номер бостонского "Глоуба". Передовица, написанная Фрэнком Хэмметом и Карлом Уэзерспуном, называется "Клон Горди Хау". Статья занимает почти весь лист, в ней много ссылок. Несколько фотографий с изображением хроматограмм ДНК и хромосом, которые, как заявляют авторы, подтверждают сходство генотипов Хау и Фила Берджера.

У Фила такое ощущение, что весь мир превратился в какой-то длинный ужасный тоннель. Он трясет головой и вглядывается в фотографии. Без его согласия выставлена напоказ его жизнь. Нет. Дело намного серьезнее. У него такое чувство, что его выставили голым перед незнакомыми людьми. И ему стыдно, хотя он не знает, за что и почему.

Он смотрит на родителей.

- Откуда у них эти фотографии? Разве они не должны получить разрешение или… что-нибудь в этом духе? Разве я не должен подписать какие-нибудь бумаги?

Джейк пожимает плечами.

- Не знаю, сынок.

Звонок в дверь. На крыльце стоят четверо мужчин.

- Черт побери, - говорит Джейк.

Фил никогда раньше не слышал, чтобы отец ругался.

В холле Джейк поворачивается к Филу и говорит:

- Фил, это доктор Сэм Робинсон. Твоя мать рассказывала тебе о нем. Остальных я не знаю.

Фил узнает Далтона, он видел его на катке. За Далтоном входят еще двое. Одного представляют как доктора Марри Хау, сына Горди Хау. Последний мужчина в представлениях не нуждается, Фил сразу его узнает - это сам Горди Хау.

Фил крупный парень. Он больше шести футов ростом, а весит около ста девяноста фунтов. Фил знает это, ему нравится ощущать себя большим и сильным, особенно, например, когда идешь в толпе других людей. Когда Хау входит в их дом и Фил встречает его лицом к лицу, он вдруг понимает, что все, о чем говорят, - правда. Хау около девяноста лет; как все старики, он немного высох. Возраст и тяготы жизни наложили свой отпечаток на внешность Хау, но дело не в этом, главное сходство не в лице. Больше всего Фила поражает и убеждает крупное и все еще мощное тело Хау - в нем так и сквозит молодой Горди Хау, хотя видно, что он перенес немало травм, особенно травм ног; руки расслаблены, но готовы к действию, как у настоящего спортсмена.

Хау в свою очередь также внимательно рассматривает Фила, и Фил видит, что Хау тоже поверил.

- Это сделали вы? - спрашивает Фил.

Хау качает головой.

- У меня и так три сына. Больше мне не нужно. - Склонив голову набок, критически осматривает Фила. - Ты будешь добиваться официального признания, что я твой отец?

Фил в ответ также трясет головой:

- У меня уже есть отец. Второго мне не надо.

Они сказали друг другу все, больше говорить нечего. Но у других есть что обсудить. Все рассаживаются в гостиной. Хау говорит мало. И Фил, и Хау сосредоточили свое внимание друг на друге.

Робинсон объясняет, что произошло.

- В тысяча девятьсот девяносто седьмом году на нас вышли адвокаты "Мил и Уид" из Детройта. Они представляли семейную пару, погибшую в автомобильной катастрофе, но оставившую на сохранение свои эмбрионы. В те времена лишние эмбрионы обычно замораживали, а позже их могли использовать либо по назначению, либо в исследовательских целях. Родители погибшей пары изъявили желание, чтобы эмбрионы были отданы бездетным парам. Все участники сделки должны были остаться анонимными. - Робинсон снял очки и потер переносицу. - Такое происходило тогда, происходит и сейчас. Кроме того, клиенты компании "Мил и Уид" были людьми состоятельными и могли предоставить необходимые гранты нуждающимся парам. В Нью-Гемпшире тогда медицинская страховка не покрывала расходов на искусственное оплодотворение. Все бумаги "Мил и Уид" были в порядке, мы также проверили лабораторию, где хранились эмбрионы. Мы не наводили справки о самих клиентах, ибо они пожелали остаться неизвестными, но мы внимательно проверили их истории болезни. Такие ситуации тоже не редкость. Когда мы получили эмбрионы, то вызвали Берджеров.

Робинсон молча оглядывает всех присутствующих:

- На днях я обнаружил, что бумаги "Мид и Уид" были поддельными. Лаборатории, которую мы проверяли, больше не существует. Их бумаги тоже оказались липовыми. Я даже пред ставить себе ничего подобного не мог. И главный прокурор штата Мичиган тоже. Он сейчас расследует это дело, но прошло восемнадцать лет, так что вряд ли удастся что-либо найти.

Кэрол смотрит на Хау и Фила.

- Не так уж они и похожи. Может, тут произошла ошибка.

Робинсон кивает головой:

- Ничего удивительного. В тысяча девятьсот девяносто девятом году мы пользовались методикой Долли. Клон Долли существенно отличается от генетического родителя. На эмбрион оказывают влияние три фактора: содержимое самой яйцеклетки вне ядра, нуклеарная ДНК яйцеклетки и спермы и внутренняя среда материнского организма. От мистера Хау Фил получил лишь один из этих факторов. Остальное - от неизвестного донора яйцеклетки и от миссис Берджер.

Фил поднимает глаза:

- А другие человеческие клоны существуют? Прошло семнадцать лет. Не может быть, чтобы я был единственным.

- Хороший вопрос. - Робинсон поправляет очки. - До сих пор клонирование людей не сертифицировано Управлением по контролю за продуктами и лекарствами; даже учитывая современные технологические возможности, велика доля риска, слишком много дефектов у эмбрионов. Ну и что? Клонирование незаконно, но всех это не остановит. Процедура сложная, даже в наше время, но это вовсе не означает, что никто не будет пробовать ее провести. Правда, об этом не кричат на каждом углу.

Кэрол тихо спрашивает:

- И кто может рискнуть?

Робинсон отвечает:

- Это как лотерея. В первом порыве энтузиазма, сразу после клонирования Долли, на свет было произведено несколько человеческих клонов. - Робинсон закрывает глаза и качает головой. - В том числе и Фил, хотя в основном случаи оказались неудачными. Опыты по клонированию человека начались незадолго до того, как на свет была успешно произведена Долли. Рождались дети без мозга или без глаз, с серьезными мозговыми нарушениями. Это надолго приостановило опыты по клонированию людей. Люди боятся даже синдрома Дауна, не говоря уже о таких уродствах. К тому же существовало достаточное количество законных, безопасных и более дешевых методик искусственного оплодотворения. Методика клонирования могла заинтересовать лишь тех, кого не волновал вопрос, сколько уродцев он произведет на свет, пока не будет достигнут желаемый результат, кто обладал достаточной силой и властью, что бы держать все в тайне, и кого при этом не слишком мучили бы угрызения совести.