Пробный камень - Глэдис Лайне

- Убедительно...

- Более чем. Итак, все образовалось. Древверс в считанные дни раскрыл преступление и нашел убийцу. Суд... Некоторые моменты остались невыясненными - мотивы, например; сам знаешь, безмотивное преступление встречается исключительно редко... Но так или иначе, присяжные вынесли обвинительный вердикт. Дорис Пайк виновна в преднамеренном убийстве Фанни Флакс и приговаривается к лишению личности. Приговор должен быть приведен в исполнение через месяц, то есть седьмого сентября. Лаверкрист явился ко мне на следующий день после cуда. Рекомендовал ему именно меня старый Холлис...

- Стоп, - Мак-Манус прищурился, вспоминая. - Наследство Крейвена?

- Он самый. Но не в том суть. Лаверкрист - старый друг Дорис Пайк. В какой-то мере - партнер, если можно определить их взаимоотношения таким образом: пишет сценарии для всех почти фильмов с ее участием. Ну и в другом отношении - тоже ее партнер, чего и не скрывает. Естественно, знает он ее хорошо. И убежден, что она убить не могла. Причем я ему верю. То есть в искренность его верю. Человечишка он, конечно, хилый, из тех, знаешь ли, у кого корни в землю только на дюйм уходят. Но производит впечатление человека честного и неглупого. Более чем неглупого.

- Так, - сказал Мак-Манус и нацедил себе очередную чашку чая. - Это была преамбула, как я понимаю. Затем взялся за дело ты. И что же?

- Если бы я мог ответить тебе однозначно, мы не сидели бы сейчас здесь, Магнус. А Дорис Пайк не сидела бы в камере смертников Сан-Дорварда.

- Ну, тогда давай по порядку. Я слушаю.

И Олаф начал рассказывать по порядку. Это было непросто- чуть ли не в нескольких словах, в считанные минуты во всяком случае, уложить три недели работы, и работы не из самых легких. Но в таких делах он поднаторел давно-недаром за ним прочно установилась репутация одного из наиболее толковых частных детективов не только штата, но и всего побережья. Он не пытался даже излагать весь ход расследования в деталях, нет. Магнусу это и не нужно было. В этом Олаф был профессионалом и чувствовал, что ни одной осечки не допустил. Магнусова голова нужна ему была лишь для обобщения, осмысления, поисков выхода из положения, которое самому Олафу казалось едва ли не впервые за полтора десятка лет-безысходным. И уж если Магнус, умница Магнус, не сможет ничего придумать - значит, Дорис Пайк обречена.

Прежде всего, если убийца организовывает пожар, чтобы скрыть следы преступления, он не оставляет чуть ли не на самом видном месте пистолет, зарегистрированный на его имя. Нелогично, не так ли? Не рассчитывает же он, что пистолет сгорит или расплавится? К тому же женщины, как правило, если уж совершают преступления, то делают это более обдуманно и утонченно, чем мужчины...

Во-вторых, эта странная история с керстограммами- спектрографическими записями голосов, - заложенными в память мажордома. Ни Дорис Пайк, ни кто бы то ни было другой не мог этого сделать, ибо только хозяин волен ввести керстограмму в память или вычеркнуть ее. Всем остальным, с чьими голосами он знаком, мажордом повинуется, но лишь как гостям, не имеющим права распоряжаться списком.

В-третьих, пальцы. По всей квартире полно отпечатков - старых и новых, принадлежащих мисс Дорис Пайк.

Ее пальчики - всюду. И ни одного отпечатка пальцев самой хозяйки. Нигде.

Наконец, еще одно. В квартире царил культ Дорис Пайк. Афиши. Фотографии. Кристаллы записей. Кассеты фильмов... И - ни одной фотографии хозяйки дома. Ни одного семейного альбома. Ничего.

- Как тебе все это нравится, Магнус? - Олаф залпом

ИЗ выпил чашку чая, поморщился. - Слушай, а кофе здесь подают?

- Почему же нет? Сейчас... - Мак-Манус нажал кнопку вызова. Заведение, конечно, несовременное, никакой тебе автоматики, всех этих кибербаров и официантов на колесах, все по старинке, но кухня, согласись, отменная и кофе тоже...

Через несколько минут Олаф от души согласился с такой оценкой. Пожалуй, стоит сюда заглядывать почаще - если счет оплатит клиент, естественно... Кстати, а не оплатит ли сегодняшний счет милейший мистер Лаверкрист?

А что, пожалуй, это идея. Обед с доктором Магнусом МакМанусом, экспертом-психологом... Или что-нибудь в этом роде. Пустячок, но приятно!

Воспользовавшись паузой, в продолжение которой Олаф с видимым наслаждением потягивал кофе, Магнус, до сих пор слушавший не перебивая, позволил себе поинтересоваться:

- А что, кстати, связывало этих двух женщин? Нелюдимая полупарализованная Фанни Флакс - и звезда, кумир Дорис Пайк. Странная пара, Олаф, верно?

- Да нет, не такая уж странная,- ответил Олаф, отставляя чашку.- Об этом говорилось и на суде, и я сам проверял. Видишь ли, лет десять тому назад Дорис Пайк получила тяжелую травму позвоночника - я говорил уже, она не признавала дублеров-каскадеров... Лечилась. Долго. И вроде бы успешно. Но потом оказалось, что вследствие травмы начала развиваться опухоль в районе четвертого-пятого поясничных позвонков. Операция - и в результате паралич обеих ног. И - по мнению врачей - необратимый. А это значит - всю оставшуюся жизнь провести в кресле-каталке...

- Как Фанни Флакс? Любопытно!

- Именно так. И вот здесь впервые появляется на сцене некая лечебница в Санта-Нинье.

- Где?

- В Санта-Нинье. А что?

- Да нет, ничего... А как она называется?

- Больница? Госпиталь Добрых Самаритян. Это частная клиника. Небольшая. Сказать, что дорогая, - значит ничего не сказать. Однако... Словом, Дорис Пайк могла себе это позволить. И через полгода она снова на ногах. Там она и познакомилась с Фанни Флакс. Две женщины, почти сверстницы, поступившие в клинику с одинаковым диагнозом. Только в случае Фанни Флакс медицина оказалась бессильной. Обе одновременно покинули клинику, и с тех пор Дорис Пайк все время опекала миссис Флакс. Не то подруга, не то добрая самаритянка...

- Ясно.

- Хотел бы я сказать то же самое... Потому что неясного здесь гораздо больше, чем может показаться. Видишь ли, меня очень сильно смущало полное отсутствие хоть каких-нибудь следов личности хозяйки в квартире Фанни Флакс. И я связался с Федеральным Демографическим Центром. Так вот-Фанни Флакс, уроженки Сиэттла, девяносто пятого года рождения, по их сведениям, никогда не было...

- Что? - Мак-Манус подался вперед, а в глазах его мелькнуло то выражение, которого и добивался Олаф. Если до сих пор он слушал скорее из любезности, из дружеского расположения, то есть в любом случае ради Олафа, то с этой секунды начал слушать для себя.

- Именно. Единственная Фанни Флакс родилась в Сиэттле в пятьдесят -первом. И к тому же приходится родной бабкой Дорис Пайк. По матери. А теперь вопрос: кто же был убит пятого июля в Добни-Хаусе? Фанни Флакс, погребенная в Сан-Франциско в девяносто пятом, на могиле которой я побывал? Или некая неизвестная особа, жившая под ее именем?

- Если ты хотел удивить меня...

- То я это еще сделаю. Потому что главное впереди.

III

Недели две спустя после первого визита Лаверкрист занес Олафу письмо, хотя это скорее была коротенькая записка, напечатанная на машинке. Некто предлагал мистеру Лаверкристу, принимающему столь деятельное участие в судьбе Дорис Пайк, доказательство ее невиновности. Предлагал отнюдь не безвозмездно, естественно.

И вообще, попахивало от этой бумажки чем-то нехорошим-то ли мошенничеством, то ли шантажом...

Как чаще всего случается, на деле все оказалось проще- ни шантажа, ни мошенничества. Маленькому, сломанному и за ненадобностью выброшенному за борт человеку погрезился шанс уцепиться за бревно, обломок, соломинку, черт знает что, словом, - но ухватиться, удержаться, выплыть. Но в то же время за горячечными, насквозь пропитанными ненавистью словами этого человека вставало нечто мрачное, грозное и непонятное - оното и вынудило Олафа обратиться к Мак-Манусу за помощью, ибо сам Олаф ощутил вдруг мучительное бессилие паралитика, глядящего на утопающего.

Незнакомец просил Лаверкриста прийти в маленькое кафе на пляже Саут-Сендз-Бей- уголке, даже во время уик-энда не слишком людном, и только знание некой фамильной тайны, очевидно, позволяло хозяевам заведения не прогореть окончательно. Тоже мне, горе-конспиратор, подумал Олаф, улыбаясь про себя, нужно начитаться самых дрянных детективов, чтобы выбрать такое место, где можно рассовать добрый десяток агентов, которые запишут любой разговор, заснимут любую передачу из рук в руки, задержат кого угодно... Можно подумать, уединенность- синоним безопасности!

Вместо Лаверкриста на свидание отправился Олаф. За стойкой бара томился хозяин, запыленный, как и бутылки за его спиной; за столиком в углу подремывал над полупустым стаканом пива один из завсегдатаев - судя по всему, рыбак из поселка, у которого в очередной раз сдох дизель на боте, и теперь, потягивая пиво, он оплакивал убытки.

Олаф явился раньше назначенного времени - не намеренно, а просто потому, что не слишком точно рассчитал.