Идеaльный мир - Дим Край

Но сейчас он вылечивался. Уже прошло больше двух недель с тех самых событий на Альфа-Арвусе. Он уже мог ходить. Если неделю назад не мог даже встать, то в последние дни ему удавалось делать всё, как полноценному человеку. Правда, без спецкостюма с прочностным усилителем это сделать поначалу не удавалось. Нога всё ещё была слаба. Но сегодня он решил, во что бы то ни стало, без помощи спецкостюма пройтись по горным тропкам заповедника Адерон. Как же это побывать в Нрави Край, быть рядом с величавым хребтом Адерон и не походить по его тропкам?

Местный воздух прекрасен, чист как никогда. Особенный горный воздух на высоте двух километров над уровнем моря — с запахом малых и больших душистых деревцов — раскидистых сосен, дуба, клёна и кедра, высаженных здесь ещё в далёкие столетия, сразу после освоения планеты. Замечательные тропки! Узкие, вытоптанные людьми, присыпанные мелкой мраморной крошкой. Извилистые, удобные тропинки начинаются от самой территории военного госпиталя — поднимают наверх ближайшей высокой горы, с обзорной площадки которой отлично видна вся территория госпиталя — десятки зеркальных корпусов, за ними начинается серебряный город, стиснутый с двух сторон крутыми хребтами гор и подпёртый с другого конца отвесной скалой. Серебряный — потому что именно с той высоты в лучах местной звезды Грааль город светиться истинным серебром. Так по крайне мере говорят его коллеги по палатам, кому удалось подняться на ближайшую гору. Паут решил это проверить.

Врачи ему не советовали выходить сегодня, так как короткий год заканчивался и стремительно наступала зима — к вечеру возможно выпадет снег. Но сейчас ярко горит звезда. Немножко прохладно, конечно, но в высоких горах — это стандартная погода. Он оделся попроще, не рассчитывая на продолжительную прогулку, надел прочностные опоры на руки, чтобы случайно не свалиться где-нибудь, нога ещё не известно, выдержит ли такой подъём; и двинулся к тропинкам.

Вот идёт он по тропе. Всё время убегающий ввысь серпантин, пропадающий то за одни холмиком, то неожиданно выскакивающий из-под массива деревьев, — перед его глазами. Он поднимается медленно… Да. Нелегко это, подниматься в гору, особенно с больной ногой. Но он не останавливается на перевал. Вот ещё не хватало, перевал тут устраивать — когда до цели остаётся немножко.

Его беспокоило новое обстоятельство — он стал популярен и его стали все узнавать. События детально обсуждали по местному телевидению, и неожиданно для всех и для себя, он стал знаменит. Намедни несколько раз он выходил, как обычно, на прогулку в город — посмотреть на местные достопримечательности, как уже через минуту-другую кто-то окликивал его, как знакомого, подбегал радостный и улыбчивый: 'Это вы! Я вас сразу узнал! Вы — наш герой!' И начиналось: 'Позвольте ваш автограф', 'Расскажите, как было? Страшно ли было?', 'Говорят вы были серьёзно ранены?', 'А вы здесь у нас лечитесь?.. Что? Правда?! Вот здорово!' Если один из толпы заметил и узнал его — то через мгновение уже напирала толпа, окружая его отовсюду. Если в первые два раза было приятно ощущать себя таким знаменитым, то в следующие разы это начинало надоедать, доставало и хотелось одеть маску и ходить только в маске. Вот та́к! За славу надо тоже платить.

Поэтому тихие, практически безлюдные тропки Адерона ему казались куда приятней городской суеты.

Наконец, он поднялся на самый верх — взгляду предстала широкая обзорная площадка. На ней было всего три человека, которые даже не заметили его присутствия. Он обессилел. Нога подрагивала от напряжения. Надо же, устал, протопал два километра и так устал, словно бежал в гору все 20. Он преодолевал подобные горки и не помнил, чтобы так сильно уставал. Да, ранение — это страшное дело. Врачи лишь обещают, что при нормальном режиме только через полгода нога станет полностью функциональной как и прежде. А хотелось бы раньше…

Он подошёл к ограждению. И в правду, город серебрился в лучах уходящей звезды, был необычайно красив, прекрасен. Панорама чудесна! Перед ним раскинулся зеленый массив деревьев. Еле как узнаваем серпантин тропки, по которому он только что поднимался. Ниже утопали в густой зелени корпуса военного госпиталя. Вот и его корпус, который поближе к левому краю, виден. Но этажи разглядеть сложно. За госпиталем возвышаются зеркальные небоскрёбы города, тянутся ввысь, но хребты гор, которые его окружают всё же значительно выше. Так что, вам, товарищи-небоскрёбы, расти и расти!

Присев на подвижный диванчик, он зачарованно смотрел на далёкую серовато-зелённую даль. Он не знал, что находится в той дали — может высокие горы, которые выше этих, может другие города, а может там море? Неизвестность всегда манит и пытаешься рассмотреть, что же там скрывают своими туманными вершинами далёкие горы.

Вдруг перед ним промелькнула пташка. Суетливая, быстрая как грэхти и очень маленькая синия птичка. Он дважды облетела диванчик, на котором сидел Паут, облетела соседние, перепорхнула за ограду, через миг выпрыгнула оттуда и уселась на стеклянные ограждения. Паут теперь мог её хорошо рассмотреть. Но он не мог понять, что это за вид птиц такой. Колибри? Нет, не колибри! Колибри летают по-другому. А каких ещё он помнит маленьких птичек?

— Это валентирина, — подсказал девичий голос.

Паут чувствовал её присутствие, поэтому её желание присесть рядом Пауту не казалось внезапным. Он понимал, что вот ещё одна — узнала его и сейчас начнёт задавать вопросы, на которые ему, если честно, до смертельной тоски надоело отвечать. Пожалуй, нет хуже пытки, чем повторять одно и тоже сотни раз.

Он даже не глядел на неё. Он чувствовал, что ей семнадцать лет, что она — померянка, причём чистокровная, без примесей генных вмешательств. Боковым взглядом он знал: у неё длинные русые волосы, тонкая фигурка, узкая талия, лёгкая одежда, так же как у него не готовая к холодам. И странно… у неё не было камтика. Вот чудачка! Удивительно, как она ещё справляется с управлением техники… Хотя, как здесь нафиг техника! Это там, в городе, в электронной глуши, без камтика тяжко. А здесь, даже дышится спокойней.

— Спасибо. Я не знал, — вскоре ответил он милой незнакомке.

Она легко опустилась на диванчик в небольшом отдалении от него. '46 килограм! — быстро отмерил Паут. — Метр 63 ростом. Подчёркнуто стройная. Поддерживает фигуру. Занимается фитнесом, настоящим спортом, а не выпивает добавки, как некоторые, кому лень помучить своё тело… Что ж, она даже может оказаться интересной и с ней будет приятно пообщаться'. Он аккуратно огляделся по сторонам, чтобы незнакомка не заметила его разведывательного манёвра — двое людей стояли в приличном отдалении. Похоже муж и жена, тоже померяне. Они на них не смотрят — сдались они им, у них свой, не менее завораживающий вид на город. Значит, толпы не будет. Славно! На это он согласен.