Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

Я отодвинул стул на другом краю стола и сел.

— Что читаете?

Он поднял планшет так, чтобы мне был виден экран. «Диномир». Он слегка пожал плечами.

— Мой сын был без ума от этой книги, а я так и не собрался её прочесть. Должен признать, она очаровательна.

Я покачал головой.

— Ну почему всегда так? Ничто так не увеличивает продажи автора, как его смерть.

Он нажал жал кнопку выключения на планшете.

— Только, разумеется, Карен Бесарян на самом деле не умерла, — сказал он. — Мнемосканированная Карен получит свои отчисления.

Я фыркнул.

— Будто она их заслужила.

Перед Малкольмом стоял бокал вина. Он отпил из него.

— Она в самом деле их заслужила. Вы это знаете.

Я снова фыркнул, и Малкольм пожал плечами. Он, должно быть, увидел официанта у меня за спиной, потому что сделал рукой подзывающий жест; его таффордское кольцо блеснуло.

И действительно, через мгновение появилась официантка: белая, лет двадцати пяти, кудрявые волосы, да и все остальное изгибалось где надо.

— Добрый вечер, джентльмены, — сказала она. — Чего желаете?

— Для начала салат цезарь, — сказал Малкольм. — Без крутонов. Потом филе‑миньон, завёрнутое в беконе, средне прожаренное. Толчёная картошка с чесноком. Горох, морковь. Сделаете?

— Конечно, мистер Дрэйпер. Всё, что пожелаете. А для вас, мистер Салливан?

Я посмотрел на неё и растерянно заморгал. Откуда она знает, как меня зовут? То есть, она, конечно, обслуживала меня раз или два, но…

День выдался длинный, а у меня снова начинала болеть голова — возможно, из‑за слишком сухого воздуха. Так или иначе, мне не хотелось копаться в меню, так что я сказал:

— Мне всё то же самое, только вместо гороха с морковью принесите спаржи. И да, салат мне с крутонами.

— Филе также средней прожарки?

— Нет, чуть поменьше. И из альбертской говядины.

— Конечно. Что будете пить?

Я решил сегодня покапризничать.

— Принесите мне «Old Sully's Premium Dark».

— Хорошо, сэр. Заказ будет готов через…

— У вас оно есть? — спросил я. — У вас есть «Old Sully's»?

— Конечно, сэр. Мы сделали запас специально для вас. Мы имеем полное досье на всех, кто переезжает сюда.

Я кивнул, и она удалилась.

— Видите? — спросил Малкольм, хотя тут всё и так было очевидно. — Это великолепное место.

— Ага, — сказал я. — Круто. — Я оглядел помещение. Я ел в этом заведении несколько раз, но никогда его толком не осматривал. Декор, разумеется, был выше всяких похвал: тёмные стенные панели, как в лучших стейк‑хаусах — хотя наверняка из того же самого взбитого реголита — белые скатерти, витражные светильники: полный фарш.

— Вам правда здесь нравится? — спросил я Малкольма.

— А что здесь может не нравиться?

— Отсутствие свободы. И…

— Что?

Я потёр ладонью макушку.

— Ничего. Возвращайтесь к своей книге.

Он нахмурился.

— Вы сегодня сам не свой, Джейк.

Это было совершенно невинное замечание — если только он тоже в этом не участвует. Я обнаружил, что начинаю злиться.

— Я сам не свой каждый день, — грубо ответил я. — Это… эта штука на Земле сейчас я. По крайней мере, так они говорят.

Малкольм вскинул брови.

— Джейк, вы хорошо себя чувствуете?

Я сделал глубокий вдох, пытаясь овладеть собой.

— Простите. Голова болит.

— Опять?

Я не помнил, чтобы рассказывал что‑то Малкольму, когда в прошлый раз молотки били меня по макушке. Я пристально на него посмотрел.

— Ага, опять.

— Вам нужно показаться доктору.

— Да что они знают? Им нельзя доверять.

Он улыбнулся.

— Странно слышать от того, кому один из них совсем недавно спас жизнь.

Появилась официантка — она принесла мне пиво в вычурной керамической кружке. Я отхлебнул из неё, и…

Резкая боль, словно в голову вонзили альпеншток. Малкольм, должно быть, заметил, как я вздрогнул.

— Джейк? Джейк, с вами всё хорошо?

— Да, — ответил я. — Пиво слишком холодное.

Боль потихоньку рассасывалась. Я отхлебнул ещё пива.

— Вам станет лучше после того, как вы поедите, — сказал Малкольм.

Я подумал об этом. Подумал о еде, которую приготовили специально для меня. Подумал о самом простом способе для «Иммортекс» решить проблему с моим желанием вернуться на Землю. Я ощутил ещё один укол, своего рода афтершок после только что поразившего меня приступа.

— Вообще‑то, — сказал я, — я думаю, что пропущу ужин. Пойду прилягу.

Лицо Малкольма выражало озабоченность, но через мгновение он с преувеличенным энтузиазмом потер себе живот.

— Повезло же мне. Два бифштекса.

Я заставил себя засмеяться и направился к двери. Но я знал, что он и не притронется к тому, что подадут со спаржей. Кем бы он там ни был, Малкольм Дрэйпер не был дураком.

— Огласите, пожалуйста, ваше имя для протокола, — сказал клерк, худой чернокожий мужчина с тоненькими усиками.

Человек с кожей темнее, чем у меня, но светлее, чем у клерка стоял лицом к нему, положив руку на том с одной из нескольких священных книг, которые держали в зале суда для этой цели.

— Имя: Пандит, Пэ‑А‑Эн‑Дэ‑И‑Тэ. Фамилия: Чандрагупта, Че‑А‑Эн‑Дэ‑А‑Эр‑А‑Гэ‑У‑Пэ‑Тэ‑А.

— Пожалуйста, садитесь, — сказал клерк.

Чандрагупта сел в тот же момент, когда Дешон поднялся на ноги.

— Доктор Чандрагупта, — сказал он. — Вы выписали свидетельство о смерти по этому делу, не так ли?

— Да.

— Вы являетесь лечащим врачом Карен Бесарян?

— Нет.

— Когда‑либо являлись?

— Нет.

— Вы когда‑нибудь лечили её от какого‑либо заболевания или травмы?

— Нет.

— Вам известно, был ли у неё лечащий врач?

— Да. То есть, я знаю, кто её лечил перед тем, как она умерла.

— И кто же это был?

— Его звали Дональд Коль.

— Доктор Коль — ваш коллега?

— Нет.

— Где вы работаете, доктор Чандрагупта?

— В больнице Джона Хопкинса в Балтиморе.

— Это там, по вашему утверждению, умерла Карен?

— Нет.

— Где вы лицензированы для оказания медицинских услуг?

— В Мэриленде. А также в Коннектикуте.

— Карен умерла в Мэриленде?

— Нет.

— Карен умерла в Коннектикуте?

— Нет.

— Являетесь ли вы лицензированным судмедэкспертом?

— Нет, я…

— Отвечайте только на заданный вопрос, доктор Чандрагупта, — сказал Дешон вежливо, но твёрдо. — Являетесь ли вы лицензированным судмедэкспертом?

— Нет.

— Являетесь ли вы окружным коронером или коронером штата?