Грэйв - Диваныч Ватников

В какой следующий раз? Так меня и отпустят. Еще грэйва снимут с руки и тогда…

Валить, валить! Куда валить? Крепко обложили. За границу валить, вот куда. В Ригу давно мечтал съездить, как никак это осколок Империи, да на балтийском песочке в Юрмале поваляться. Да, нет, и за границей теперь найдут, гады, крепко за меня взялись. Даже в такой провинции, как Рига, найдут. Сверху донесся очередной взрыв, чуток тряхнуло, с потолка полетела невесть откуда взявшаяся здесь пыль. Короткий мысленный взгляд на нейромонитор — так, они уже проникли в шахту. Лифт им не запустить, придется ножками по лестнице бежать, взрывая переборки. Куда же валить? Стоп! А если во времени скрыться? Жаль, что не интересовался я этими перемещениями во времени. Но вернуться ж назад вроде можно, если не понравится, грэйв когда-то что-то такое болтал. Координаты то у него есть. Так, всё. Подальше отсюда!

— Грэйв! Перемещай меня быстрее на 40 лет назад! А тут всем артефактам команду на самоликвидацию после моего отбытия. И чтобы здесь, на этаже все поплавилось, желательно вместе с этими, когда войдут. Смотри, чтобы моих не зацепило, хорошие ребята, им и так достанется. И давай перемещай куда-нибудь подальше отсюда, на запад! Черт его знает, как встретят меня местные власти в том времени, помнится, раз всё тогда казалось хорошо, значит и шпионов ловили исправно. Давай куда-нибудь в лесок под Ригой. И чтобы Юрмала недалеко была. На полу возникла пульсирующая васильковая роза неразвернутого портала. Грэйв, давай быстрее! Сколько ты там еще будешь там возиться? Эти уже на почти на моем уровне, сейчас меня не обнаружат, вдруг еще моих приведут сюда, а тут всё должно сгореть.

— В голове зазвучал ответ грэйва — Временной канал пробит, выведены маяки пространственного портала в трех километрах над заданным местом перемещения. Идет структурный анализ поверхности и животных биополей, выбирается безопасная точка прибытия. Максимум две минуты, и если вокруг чисто, то сразу развернется выходной портал и можно будет перемещаться…

Макс успокоился. Взял кейс с встроенными в него телестартером и синтезатором. Две минуты. Пускай даже три. Прощай, Родина. Вернусь ли я? Постараюсь. И тогда я попытаюсь сделать тебя чище. Эволюцией не получилось, будет революция, жестокая и беспощадная. Впереди — вечность.

Васильковая роза развернулась в бирюзовое зеркало хронопортала. Грэйв доложил готовность и Макс шагнул в неизвестность. Через несколько секунд дымка втянулась в себя, как попавшая под каток змея, все еще пожирающая свой хвост.

Скрипник с Луговским не спеша спускались вслед за командой. Клиент был где-то там, куда опустила его кабина лифта. Докладывают по рации — прямо пещера Али-Бабы. Стены, пол, потолок, мебель вроде как из золота. Невероятно. Хотя Клиент так бросался золотом, что все возможно. Самого его пока не нашли, простукивают стены, ищут щели. Деться ему некуда. Вот, последняя пробитая взрывом переборка, остался один пролет. Высоковато будет пешком подниматься, если не запустят лифт, но это надо самому увидеть. Да, круто. Неужели это действительно золото? Как же он стул то такой тяжелый к столу передвигал? Ага. Вот кнопки. Стул с сервоприводом внутри. Скрипник сел на золотой стул, неумело подъехал к столу. В общем то неплохо, осталось привыкнуть. Так, а это что за бумага прижата золотым пресс-папье? «Завещание». Ишь ты, подготовился к моему визиту. Ну ка, что ты там написал, дорогой мой? Кому, чего и сколько? Скрипник развернул лист. Он был пуст. Вдруг на нем проступило единственное слово. «Подавись!» — прочитал Скрипник и ухмыльнулся шутке, но тут листок вспыхнул у него в руках. Дико заорали на лестнице. Дверь, через которую он только что вошел, да что дверь, вся золотая стена начала оплывать. Расплавленное золото медленно устремилось к столу. Стул вдруг стал горячим, нестерпимо горячим. Скрипник заорал, рядом уже орал Луговской, орала вся группа захвата, отступая от приближающейся огненной лужи. Люди падали в расплавленное золото, поднимавшееся все выше и выше и сгорали в нем как свечки. Наконец жидкое золото достигло сидения стула и крик Скрипника оборвался. Подавился-таки — промелькнуло в мозгу Скрипника, прежде чем голова его ярко вспыхнула и исчезла, погрузившись в золотую лужу. Затем исчезло и само золото, превратившись в какое-то холодное, липкое и зловонное дерьмо, поднявшееся до самого верха шахты.

Часть вторая 

12. Прибытие

Макс стоял на наезжанной грунтовке. По бокам от нее росли какие-то чахлые деревца. Листвы не было. Почва выглядела болотистой. Впереди, в метрах ста, грунтовка заворачивала вправо. Макс оглянулся. Сзади грунтовка, точно так же, в метрах ста, тоже заворачивала вправо. Ярко светило солнце, но было не жарко. Макс пошел вперед. За поворотом была свалка. Над ней кружилось море чаек, впрочем, и на земле их было не меньше. Возле бытовки на колесах стоял гусеничный трактор. Народу нигде не было видно. Макс повернул назад. Дошел до поворота, слева деревья закончились и начался луг. За лугом в двухстах метрах была железнодорожная насыпь и по ней ползла длинная тёмнозелёная электричка. От нее так повеяло чем-то таким родным, с детства знакомым, что Макс машинально перепрыгнул придорожную канаву и зашагал по лугу к насыпи. Вдоль насыпи шла тропинка, но добраться до нее было проблематично — путь Максу преграждала широкая канава, наполненная водой. Макс уточнил у грэйва направление на Ригу и побрел налево вдоль канавы. Луг сменился кустарником, потом леском, но места, где можно было перепрыгнуть ров с водой все не было. Наконец канава закончилась и Макс взобрался на насыпь, чтобы оглядеться. Железная дорога была двухпутной. Метрах в пятистах впереди виднелся виадук. Макс зашагал по шпалам. Идти было неудобно, шпалы были уложены неравномерно, в духе извечной борьбы железнодорожников с ходоками по путям. Дойдя до виадука, Макс услышал впереди шум останавливающейся электрички. Станция. Электричка, постояв немного, тронулась. Макс сошел с путей. Внутри кучи старых шпал, уложенных под виадуком, блеснуло стекло. Присмотрелся — бутылки. Чистые. Кто-то тут недавно пикник устраивал и пустые бутылки припрятал. Макс поднял, одну, повертел в руках, посмотрел на этикетку у горлышка, осторожно понюхал. Надпись на латинице Ригас алус. Пахнет пивом. На второй, тоже пахнущей пивом, надпись на латинице Сенку алус. Макс догадался, что алус на местном языке означает пиво. Уточнил у грэйва. Тот подтвердил, только заметил, что это латышский язык и слово сенку читается как сенчу — во-первых, латинская «с» однозначно читается как русская «ц», а во-вторых, над этой буквой стоит галочка, превращающая «ц» в «ч». А переводится «сенчу алус» как «пиво предков». На третьей бутылке, опять же на латинице была надпись «лимонаде». Ну, это однозначно лимонад. Четвертая бутылка Макса удивила. На зеленой этикетке с красной полосой русскими буквами значилось «Водка». Ну и сочетание было у местных любителей пикников — пиво, лимонад и русская водка. Макс пригляделся вокруг, прикинул, где именно могли проходить пикники и разыскал там пробки от бутылок. Пивные он узнал сразу, такие были и в его время, только прокладки на этих были пробковые, а не пластиковые. Да, тут же 77-й год, такие уплотнители и у нас тогда были. Винные пробки тоже нашлись, и полиэтиленовые и из пробкового дерева. А вот пробки для водки Макс нашел не сразу. Ну не валялось здесь винтовых пробок из фольги. Макс посмотрел внимательнее на водочную бутылку. Черт, горлышко то без резьбы! После этого сразу же нашлись какие-то порванные колпачки из толстой алюминиевой фольги. Макс распрямил их, примерил — они. Покопался в памяти о тех временах — точно, сам он такие пробки не открывал, но в сопливом детстве определенно их видел. Даже жирафиков ему делали из такой пробки и четырех спичек. Макс сложил бутылки и пробки в кейс, дал команду грэйву сосканировать их и собрать, чтобы потом можно было заполнить соответствующими жидкостями. И чтоб стерильными были! Не пить же здесь баночное пиво или кока-колу из своего времени. Поначалу и такая обманка сойдет, разве что специалист-дегустатор попробует. Ну а потом можно будет и оригинальные напитки сдублировать. Макс подсыпал в синтезатор килограмма полтора песочку и заказал пару бутылок пива. Пить сейчас не стал, пусть в синтезаторе и лежат, главное, чтобы кейс пустым не казался. Вот дойду до станции, осмотрюсь, может тогда и хлебну пивка.