Диадема (Диадема со звезд - 3) - Джоу Клейтон

- Ракат? - Алейтис ахнула и бросилась бежать к девушке, которая сидела на скале в полном сиянии восходящего солнца; сидела в неестественной позе. Алейтис остановилась, словно споткнувшись: - Ракат?

Ответа не последовало.. Алейтис начала осторожно пробираться к ней по камням. Живот мешал, усиливая неуклюжесть движений.

- Ракат! - тревожно позвала она на ходу. - Я не помню зла, это ведь была не твоя идея, тогда, прошлой рочыо... Я это знаю... Вернись в лагерь... Зачем тебе все?..

Ракат сидела совершенно неподвижно, руки на коленях, ноги плотно и плоско на земле. Алейтис подобралась поближе.

- Ракат?!

По-прежнему ответа не было. Алейтис почувствовала, как покидает ее утренняя радость. Балансируя на камнях, она подошла совсем близко - теперь можно было дотронуться до сидящего тела. Она протянула руку, но тут же отдернула ее назад.

Замерев, она стояла возле Ракат, рядом убаюкивающе журчала река; Алейтис попыталась успокоиться, заставив себя всматриваться в зеленую игру теней.

И это ей почти удалось. Тут же она мысленно оказалась дома, в Раксидане, грезя у задумчивой воды. Но потом она моргнула и печально улыбнулась.

- Как же давно это было, - еле слышно вздохнула она. - Если бы я снова стала такой невинной, как тогда...

Со вздохом она коснулась ладонями восковой кожи Ракат, подняла ее на ноги.

(продолжение 2)

Весь день мужчины рубили деревья, складывали в пирамиду, кладя внутрь жерди и поленья, пока погребальный костер не достиг высоты человеческого роста.

Женщины в лагере в непривычном молчании делали обычную дневную работу.

Шеканатве вымыли неподвижное тело Ракат, натерли ее в последний раз ароматическими маслами. Расплели волосы, осторожно расчесали, аккуратно пустив вьющиеся пряди по плечам. Потом через голову надели длинное платье как раз в тот момент, когда край Хорли коснулся западного горизонта. Платье было без рукавов, но с богатой вышивкой. Линии узора сплетались в замысловатые диаграммы и медальоны. Голову повязали плотной лентой ткани с таким же вышитым узором.

Кхатеят поднялась.

- Стерегите, - тихо приказала она остальным. - Я скоро вернусь.

- Нет! - Шанат вскочила. - Она должна заплатить за это!

- Шанат! - Н'фрат поймала ее за руку и потащила в сторону, нахмурив свое круглое, обычно добродушное лицо. - Это ведь не дело рук Лейты! Ты же знаешь, что Ракат сама перестала ее донимать. К тому же Лейта помогла ей порвать с этим подонком-сартвеном! Оставь девочку в покое!

- Сели, обе! - тихо приказала Кхатеят, и они тут же повиновались. Очень плохо, стыдитесь! Придите в себя! - Женщина нахмурилась. Позаботьтесь о Ракат. Я скоро вернусь.

Алейтис она нашла сидящей на берегу речки, печально и серьезно глядевшей на воду.

- Я слушаю тебя, хес'Алейтис.

Вздохнув, Алейтис откинулась на спину, легла на траву и внимательно уставилась на старшую из Шемквия, на лице которой лежала удрученная ночная тень.

- Прошлой ночью Ракат пробралась в мой чен с ножом в руке, собираясь убить меня. - Она закрыла глаза, нервными движениями пальцев вырывая травинку за травинкой. - Мне снился сон. Я видела Кхемско. Тело его было разрисовано узором. Он склонился над костром. Пламя было странным, каким-то зеленым, Он бросил в огонь порошок, и мгновенно поднялся тяжелый, ползущий дым, кольцами обвился вокруг него, словно змея, прополз наружу и медленно поплыл к чену Ракат. Потом я увидела, как этот дым-змея завис над спящей Ракат... и... вошел в нее...

- Мечениат! - Кхатеят упала на колени, грустно глядя на свои ладони.

- Что ты говоришь?

- Не обращай внимания, дитя, на мои слова. Что же было дальше?

- Ты когда-то говорила, что диадема защищает сама себя... так и случилось на этот раз. Я не могла пошевелиться. Ракат дотронулась до диадемы. И я почувствовала, как в ее душе началась борьба. Ахай, Кхата, я не могла шевельнуться, не могла произнести ни звука. Но дым вышел из сознания Ракат, он был побежден. Потом она убежала, а я так и не смогла проснуться. Когда же открыла глаза, на небе занимался рассвет.

- Ты не позвала меня - почему?

- Я испугалась, - призналась неловко Алейтис. - И устала.

Она прямо села, раскинув ноги, чтобы поддержать вес живота.

- Я думала, что это приснилось мне. Но я ошиблась. - Она устало посмотрела на Кхатеят. - Это у меня уже выходит в привычку - ошибки...

Старшая женщина нежно коснулась головы Алейтис. - Ты еще молода, произнесла она тихо. - Очень молода.

Алейтис коснулась ее руки: - А я... - она сглотнула. - А я когда-нибудь стану старше? Что будет со мной?

Кхатеят успокаивающе стала гладить ее по плечу.

Улыбнулась. Зубы ее блестели в свете лун.

- Ты в безопасности, пока мы не достигли гор. До тех пор Р'ненаваталава будет защищать тебя.

- Но... а Миаво?

- Ракат была ущербна. Теперь мы предупреждены. И больше он не найдет уязвимого места...

Она вздохнула.

- ...будь осторожна, девочка. Держись подальше от людей.

Женщина помолчала.

- Лейта?

- Да?

- Я к тебе благоволю, ты знаешь.

- Я...

- Да, да, можешь не отвечать. - Глаза Кхатеят были устремлены к далеким горам. - Как много у меня ответственности... Первое - это мой народ. Так должно быть, Лейта. Я мало чем могу сейчас помочь тебе...

- Я понимаю...

После минутной болезненно напряженной паузы Кхатеят резко сказала:

- Сегодня ночью не ходи на Несвеймвет!

Алейтис быстро подняла голову.

- Погребальный костер?

- Для Ракат.

- Но она не мертва!

Кхатеят смотрела вдаль, за реку, и лицо ее было тихо и печально.

- Сознание ее умерло. Мы дадим ей напиться ме'твата, а потом, поскольку она одна из нас, мы отдадим ее Несвеймвет, а тело вернем земле и воздуху и Р'ненаваталаве, чтобы дух ее был свободен.

Она наклонилась и ласково погладила волосы Алейтис.

- Сделай то, что я тебя прошу. Сделай это ради моих людей, Лейта. Они не должны видеть тебя сегодня вечером. - Она тяжело поднялась.

- Подожди.

- Что такое? - нетерпение усилило резкость в голосе Кхатеят.

- Свяжи меня.

- Что?!

- Свяжи меня, пожалуйста, - Алейтис неуклюже и неловко поднялась на ноги. - Если вдруг диадема снова станет мною управлять... понимаешь теперь?

Кхатеят коротко кивнула.

- Подожди меня здесь...

Она принялась карабкаться вверх по берегу, ссутулившись, словно на плечи ее давило тяжелое коромысло с полными водой ведрами. Алейтис отвернулась к реке, осторожно опустилась на траву. Она смотрела на воду и ждала.

Кхатеят вернулась с короткими кожаными веревками. Концы их покачивались в такт ее тяжелым шагам.

8

Промежуток между схватками становился все меньше и меньше. Алейтис вцепилась в руку Кхатеят - ее терзали боль и страх.