Поле вероятности - Наталья Литвинова

— Какой-то замкнутый круг, — задумалась Ольга.

— Ольга, теперь ты знаешь, всё, что знаю я. Ты должна уничтожить меня.

— Потерпи, я хочу ещё немного побыть с тобой.

— Вы, люди жестоки. Правиков завещал более не повторять подобных опытов. Это бесчеловечно, но оказывается, человек более жесток, нежели холодный разум.

— Значит, Аристокл ослушался Правикова.

— Кровь Виндекондов очень сильна. Не зря именно они правят на всём Марсе. Но, в данном случае, он мучает не только меня, но и себя тоже. На грани нервного срыва у него появилась навязчивая идея.

— Я знаю о ней.

— В этом состоянии он не понимает, что делает. И только я, вот уже четыре года сдерживаю его от этого бессмысленного шага — уйти вместе со мной. Но, что стоит взять и сделать самое простое — выключить свет и моя голограмма останется бессловесной и неразумной субстанцией корпускул и фотонов. Я знаю, он никогда не решится на это. Он зациклен, а пока существую я, ему не выйти из этого транса. Он думает, что продлевает мне жизнь, не понимая того, что продлевает мою смерть.

— А если из этого сосуда одинов выбрать одины знания смерти и удалить их?

— Аристокл думал так же, но у него ничего не получилось. И теперь, мне всё труднее сдерживать его от самоубийства.

— Он не сделает этого, — твёрдо сказала Ольга.

— Теперь я в тебя верю, — она помолчала, — у меня есть ещё одна моя личная тайна, о которой ты когда-нибудь узнаешь, но всему своё время, как и смерти Аристокла. Он не должен уйти именно сейчас, когда есть ты.

Ольга хмыкнула.

— Если бы было возможно, я бы с тобой поменялась. А сейчас…. Прости Итея, — прошептала она, — прости за всё то плохое, что я думала о тебе. Теперь я и сама вижу, что просто обязана сделать это для тебя, при чём немедленно.

Она взяла в руку пульт и, сосредоточившись, выжидала время.

— Понимаю, — сказала Итея, — хочу успокоить тебя на этот счёт. Когда-нибудь он полюбит тебя, поймёт и обязательно простит, за сегодняшний, вполне оправданный твой поступок.

Ольга опять залилась краской и тихо вымолвила:

— Он никогда меня не простит, а мне сейчас важней твоя свобода. Прощай Богиня!

Ольга нажала на кнопку и вместе с внезапной темнотой, в её мозгу промелькнуло, как шорох осенней листвы:

— Спасибо тебе.

После секундной вспышки перед Ольгой вновь возникла голограмма Итеи, но не столь яркая и насыщенная цветами. И теперь основной голубой свет освещал комнату. Итея улыбалась, кружилась по комнате, лёгкая, как бабочка, был слышен её настоящий, нежный голосок и тихий смех. А по щекам Ольги текли тяжёлые горькие слёзы. Она глотала их и, хлюпая носом, наблюдала за видением. Только сейчас Ольга обратила внимание, на то, что голограмма воспроизводилась из верхнего левого угла, где был подвешен свадебный шар, там же была установлена камера, и ещё какой-то прибор. Ольга включила свет, прибор погас, но камера продолжала работать. Хотелось, конечно, всё свалить на Игула и остаться чистенькой. Ольга задумалась. Дурацкая совесть мешала решить раз и навсегда эту сложную проблему. К тому же этот полуребёнок, в сущности, ни в чём не виноват. "А меня Аристокл убьёт и без сожаления, это точно".

Спокойная и умиротворённая Ольга вошла во дворец "Славы". Слёзы высохли, тайны разгаданы. Игул, свернувшись клубочком, мирно спал на кушетке. Друзья Нал давно разбрелись по домам, и не мудрено, на дворе стояло утро. Сама Нал, сидя у изголовья Игула пила кофе.

— Могла бы уже и не приходить, — беззлобно проворчала она.

Ольга осторожно одела на руку Игула его же ви-фон и тяжело вздохнула:

— Как я устала.

Она не предполагала, что всё ещё только начинается.

6. Эймос

Разумеется, когда Аристокл узнает о смерти Итеи, он не станет сводить счёты со своей жизнью, ведь он преследовал иную цель — соединение с разумом Итеи. А, роль Игула состояла в том, чтобы совершить это воссоединение и только после уничтожить их единую, соединённую навеки субстанцию. Но, даже, если предположить, что он всё-таки отважится на банальное самоубийство, то для начала, он обязательно изъявит желание, посчитаться за смерть Итеи. Так думала Ольга, сидя в купе марсохода. А для этого, он должен сначала найти её. Может в этом и состоит её роль, как хранительницы жизни Аристокла, о которой говорила Итея. Он не должен её найти. И всё-таки её гложили сомнения, правильно ли она поступает. Она вспомнила, как её отговаривала Нал, но причин и без того было масса. Во-первых, зная фамильную черту всех Виндекондов, завуалированную добродетельностью последних из них, Ольга естественно боялась возмездия, которое являлось в её воображении, чем-то, вроде знаний момента смерти. А, во-вторых, Ольга устала терпеть унижения. Этим средневековьем она сыта по горло. По всему видно, Марсианская экзотика ей опостылела. Пора домой. Пройдёт время, Аристокл смирится со смертью Итеи, встретит ту, с которой сможет хотябы находиться рядом. Даст Бог, родится вполне законный наследник. И всё встанет на свои места.

Ольга тяжело вздохнула, и с любовью взглянула на уткнувшуюся в бок, спящую двухлетнюю Майку. Она поехала к единственным людям, которых знала на этой планете, к родителям Нал. Может они пристроят её на время куда-нибудь. Главная же цель- это полёт на Землю, но только как осуществить эту затею, Ольга не представляла. В дорогу она собрала баул с тёплыми вещами, оделась в самое простое, что нашлось у Нал, и спрятала в складках своей одежды наличные деньги, так как не могла теперь воспользоваться удостоверением личности.

В Цефеноне её встретили.

— А, у вас тут потеплело, — заметила Ольга, поздоровавшись с Ойс и Миленой.

— Да, с тех пор, как у власти новый губернатор, у нас многое изменилось в лучшую сторону.

— Госпожа Ольга, — обратилась к ней Милена, разворачивая Майку.

— Просто, Ольга, — уточнила она, — я теперь, как все.

— Ольга, вы смелая женщина, но все же разумнее было оставить девочку во дворце.

— Вся беда в том, что она именно девочка. Её отец никогда в жизни не видел её. Теперь вам понятны мои действия?

— Вполне, — изумилась Милена.

В небольшом уютном зале Милена накрыла на стол, и все вместе, они приступили к трапезе.

— Аристокл приедет через две недели, как бы мне умудриться, улететь с Марса первым рейсом? — Промолвила Ольга.

— Навряд ли у вас это получится, — немного подумав, отозвался Ойс, — ещё день- два и вас начнут искать. Даже речи не может быть о Земле. Вам нужно выждать этот период усиленных поисков.

— Но, как, где? У меня нет документов.