Инопланетянка (или: No Fate) - Анри Бертьен

– Как?

– Довольно просто. Представь себя во всех ситуациях, упомянутых мною в этом разговоре. Не надо мне отвечать, как ты будешь себя вести, что будешь думать и как ко всему относиться. Ответь самому себе. Только сначала хорошенько подумай: не пытаешься ли ты обмануть и самого себя – вам, Землянам, это так свойственно…- Закончила она уже из пассера. Двери закрылись. Ребята впервые ушли, не попрощавшись. Мне никогда ещё не было так горько и так… пакостно, что ли… Карина ревела, уткнувшись мне в плечо. В кладовке послышался тихий хлопок и пыль взметнулась от двери. Я открыл её – пассера там уже не было. Была старая наша кладовка, в углу её лежал координатор, оставленный когда-то Лин – вот и всё… И я зарыдал. Впервые после детства – меня душили слёзы горечи и обиды, как самолюбивого ребёнка, у которого забрали любимый мячик… 'NO FATE…'- вдруг послышалось мне. 'NO FATE…'- чуть глуше и дальше. 'NO FATE…'- едва слышно и совсем далеко. 'NO FATE…'- вздохнув, обречённо произнёс я.

– Что?- Не поняла Карина…

Глава 19: 'NO FATE…'.

…Прошло уже насколько месяцев с тех пор, как закончилась Челланская экспедиция. Я многое передумал, решаясь и не решаясь выполнить всё же просьбу Гарика. Окончательно вопрос решил один случай: отчаявшийся Гарик рассказал мне однажды нижеследующее:

– Знаешь, Анри… Было дело, застал я однажды вечером Лин сидящей в кресле у окна с какой-то книгой в руках. В тот вечер мы долго говорили о судьбах цивилизаций… Вспомнили о том, как погибала Фиеста, о том, как на Земле, которой будто бы удалось избежать такой участи, началась массовая деградация сознания и переориентация жизненных целей на потребление… Говорили и о том, можно ли что-то сделать… На Фиесте – не вышло. Но это – уже в прошлом. В далёком прошлом. Это уже известно… А вот на Земле…

– Пиши.- Сказала мне тогда Лин.

– Но это – на пределе моего понимания…- пробовал жаловаться я.

– Пиши.- Пожала плечами челланка.- Когда Человек доходит до своего предела – он пишет книгу. Тогда другие, пройдя за одну ночь половину всей его жизни, может быть, сумеют пройти дальше… Только так и развивается Человечество… Пиши…

– Люди ведь, в принципе, существа неглупые…- Не сдавался я.- Когда-нибудь они и сами ко всему придут… Так стоит ли торопить события?

– Стоит.- Улыбнулась Лин.- Ибо это – единственный способ сдвинуть их с места…

– А нужно ли это? Всё равно ведь толком ничего не изменишь… Большинство людей ничего об этом не знают и знать не хотят…

– Пиши… 'NO FATE…',- улыбнулась Лин.

– Что?- Не понял я.

– 'No Fate'…- Повторила Челланка.

– Что это значит?- С некоторым нетерпением спросил я.

– Это значит, Гарри… что в судьбе каждого из нас… как, впрочем, и в судьбах цивилизаций… Нет, в общем-то, ничего неизбежного, фатального… Всё можно, в принципе, изменить… Вот только… Хватит ли сил?…

– И – будет ли результат?

– Результат будет. Пусть – не сейчас, и, может быть, даже не через сотню лет, но – будет. Слушай… Есть одна… Восточная легенда…- Лин открыла книгу, подошла к окну, села на подоконник и, перевернув несколько страниц, стала тихо читать…

– …Это случилось в давние времена – в далёком, неведомом краю… Над краем царила вечная, чёрная ночь. Гнилые туманы поднимались над болотистой землёю и стлались в воздухе. Люди рождались, росли, любили и умирали в сыром мраке.

Но иногда дыхание ветра разгоняло тяжёлые испарения земли. Тогда с далёкого неба на людей смотрели яркие звёзды. Наступал всеобщий праздник. Люди, в одиночку сидевшие в тёмных, как погреба, жилищах, сходились на площадь и пели гимны Небу. Отцы указывали детям на звёзды и учили, что в стремлении к ним – жизнь и счастье человека. Юноши и девушки жадно вглядывались в небо и неслись к нему душою из давившего землю мрака. Звёздам молились жрецы. Звёзды воспевали поэты. Учёные изучили пути звёзд, их число, величину и сделали важное открытие: оказалось, что звёзды медленно, но непрерывно приближаются к земле. Десять тысяч лет назад – так говорили вполне достоверные источники – с трудом можно было различить улыбку на лице ребёнка за полтора шага. Теперь же всякий легко различал её за целых три шага. Не было никакого сомнения, что через несколько миллионов лет небо засияет яркими огнями и на земле наступит царство вечного лучезарного света. Все терпеливо ждали блаженного времени и с надеждою на него умирали.

Так долгие годы шла жизнь людей, тихая и безмятежная, и согревалась она кроткою верою в далёкие звёзды.

Однажды звёзды на небе горели особенно ярко. Люди толпились на площади и в немом благоговении возносились душою к вечному свету.

Вдруг из толпы раздался голос:

– Братья! Как светло и чудно там, в высоких небесных равнинах! А у нас здесь так сыро и мрачно! Томится душа моя – нет ей жизни и воли в вечной тьме. Что до того, что через миллионы лет жизнь наших дальних потомков озарится непреходящим светом? Нам, нам нужен этот свет. Нужен больше воздуха и пищи, больше матери и возлюбленной. Кто знает – быть может, есть путь к звёздам. Быть может, мы в силах сорвать их с неба и водрузить здесь, среди нас, на радость всей земле! Пойдёмте же искать пути, пойдёмте искать света для жизни!

В собрании было молчание. Шёпотом люди спросили друг друга:

– Кто это?

– Это – Адеил, юноша безрассудный и непокорный.

Опять было молчание. И заговорил старый Тсур, учитель мудрых, свет науки:

– Милый юноша! Всем нам понятна твоя тоска. Кто в своё время не болел ею? Но невозможно человеку сорвать с неба звезду. Край земли кончается глубокими провалами и безднами. За ними крутые скалы. И нет через них пути к звёздам. Так говорят опыт и мудрость.

И ответил Адеил:

– Не к вам, мудрые, обращаюсь я. Ваш опыт бельмами покрывает глаза ваши и мудрость ваша ослепляет вас. К вам взываю я, молодые и смелые сердцем, к вам, кто ещё не раздавлен дряхлою старческою мудростью!

И он ждал ответа. Одни сказали:

– Мы бы рады пойти. Но мы – свет и радость в очах родителей наших и не можем причинить им печали.

Другие сказали:

– Мы бы рады пойти. Но мы только что начали строить наши дома, и нам нужно достроить их.

Третьи сказали:

– Привет тебе, Адеил! Мы идём с тобою!

И поднялись многие юноши и девушки. И пошли за Адеилом. Пошли в тёмную, грозную даль. И тьма поглотила их.

…Прошло много времени. Об ушедших не было вести. Матери оплакали безрассудно погибших детей, и жизнь потекла по-прежнему. Опять в сыром и тёмном мраке родились, росли, любили и умирали люди с тихою надеждою, что через тысячи веков на землю низойдёт свет.