Дорогой Никто. Настоящий дневник Мэри Роуз - Легс Макнил

Вчера по телефону сказал, чтобы я оставила его в покое и забыла, как его зовут. Заявил, ему без разницы, будем мы встречаться или нет. Ну, и кому надо вякать про раненые чувства?

Интересно, он что-нибудь ощутит, если я умру сегодня или завтра?

Дорогой Никто!

Черт, я, кажется, знаю, почему Джефф так злился во время нашего последнего разговора. Похоже, немалую роль в этом сыграла Вики. Я ей говорила много плохого про Джеффа, она, должно быть, передала Сэму, а Сэм Джеффу. Вики меня терпеть не может – бывает милой, когда деньги нужны, а потом ведет себя как сучка. Просто мне не с кем больше гулять. Есть, правда, девчонки, с которыми можно попробовать тусить: они не пытаются меня использовать и не обращаются как с дерьмом.

Надо сперва получить с Вики долг, а потом спросить, подсказала она Сэму передать Джеффу мои слова или нет.

ТАК ИХ ВСЕХ РАСПРОТАК!

Не так уж мне это и важно. Хотят быть настоящими друзьями – пусть докажут на деле, как я. Взаимное доверие – все, чего я хочу. С ними вовсе не так уж весело, но не ходить же по клубам одной! Тупизм какой-то.

На этой неделе я работала только один день – подхватила какой-то желудочный грипп, уже два дня меня выворачивает наизнанку. Понемногу выкарабкиваюсь, но еще не совсем. Сегодня от меня ждут вечеринки со спиртным (желудок будет в восторге). Завтра Хеллоуин, значит, после сегодняшних посиделок с одной девчонкой надо будет устроить праздник с другой. Может, и сегодняшнюю пригласить.

Выгляжу – и воняю – я отстойно, мне надо в душ, и вообще. Завтра надо взять свои вещи у этой девчонки, забрать зарплату и мои тридцать баксов у Вики.

Черт бы все побрал!

Столько дерьма надо переделать, а мне все так осточертел.

Дорогой Никто!

Джефф со мной не разговаривает.

Ненавижу размолвки, когда ничего окончательно не решено и слишком рано узнавать, можно ли помириться. Особенно когда последняя ссора тянет на полный абзац отношениям. Я заметила, что люди ссорятся по разным причинам, но у всех (у большинства) есть друзья про запас – чтобы не скучать, когда случится поссориться с «настоящими» друзьями.

И все равно в такие периоды я места себе не нахожу ОТ СКУКИ. Может, в этом и причина, почему мы ВСЕ-ТАКИ миримся, – от сознания, что сейчас могли бы тусоваться, заниматься чем-то стоящим и классным, а не тратить время с альтернативными приятелями. Безвыходность приводит нас к старым «друзьям», обвешанным извинениями и нервными улыбками. Никто не хочет показаться пафосным, но и распластываться не готов. Подобная пародия куда хуже потери друга (в основном поэтому все и начинается).

Разные люди по-разному ссорятся и по-разному остывают после ссор. Друзья-алкаши не разговаривают друг с другом день-два, максимум неделю, из-за сделанного или сказанного по пьяни, реже из-за потасовок. Обычно разногласия забываются, когда в очередной раз хочется выпить, а не с кем. Тогда они напиваются в сиську и звонят из таксофона с излияниями чувств и извинениями, дыша перегаром и стоя в облеванных туфлях.

Планокеши свои размолвки просто забывают. Они-то, кстати, дольше всех могут не мириться, потому что охотно забьют косячок с кем угодно и где угодно.

«Кексы» вечно на взводе и бегают из ссоры к примирению и обратно с такой скоростью, что и не угнаться за новостями. У них тоже свои проблемы, но там дело в основном в деньгах.

Героин – странная штука, он для каждого значит что-то свое. «Баянистам» подавай не только героин, но и определенный круг людей. Это не тот наркотик, который можно долго принимать в одиночку: чтобы не завязать, почти всегда нужны «друзья».

Независимо от категорий, наркоты и причин ссор я ненавижу периоды размолвок. ЭТО ОТСТОЙ!

Дорогой Никто!

С Джеффом, моим тупым бывшим бойфрендом, я не говорила уже две недели и даже рада. Без него мне гораздо лучше. Сейчас у меня на шее засос, и я не знаю откуда. Да и плевать, честно говоря. Я делала 69 с Сэмом, он мне очень нравится, но он мне не бойфренд – мы разговариваем, только когда напьемся. Я занималась петтингом и с его приятелем Питом. Сэм мне нравится, но я, выпив, становлюсь буйной и заносчивой, а он, наоборот, уходит в себя. Что-то в его ответах на мои выпады кажется фальшивым и бессердечным, легкомысленным. Может, он просто не знает, что сказать? Сэм компанейский, но у него антисоциальные привычки. Собственными ушами слышала, как он сказал – ему наплевать на всех, кроме себя, любимого.

ЧЕРТ, как бы я хотела это изменить!

Сэм мне очень нравится, но я никогда не стану с ним гулять: не хочу, чтобы потом он меня возненавидел и начал врать обо мне черт-те что, как другие. Он особенный.

Дорогой Никто!

Ура! Ура! До-жда-лась – Джефф меня простил. Он позвонил (в основном говорила я, он торжественно молчал). Я и не подозревала, что последняя ссора НАСТОЛЬКО его задела – это казалось почти трогательным. Джефф нес всякую фигню – дескать, никогда не забудет моих слов, между нами все навек кончено, и он в жизни не был так взбешен. Я даже порадовалась (позлорадствовала): стало быть, я для него что-то значу, раз так допекла мальчика. Но когда он начал предъявлять, что «между нами все окончательно кончено», я запаниковала. Я рассыпалась в извинениях, выразила сожаление, выказала смирение и взяла на себя ответственность за развал наших отношений.

Джефф оказался крепким орешком, но я выламывалась, как Пиноккио. Хорошо, что разговор шел по телефону и Джефф не видел моей широкой улыбки. Не знаю, чему я посмеивалась, – может, чудно было почти молить о прощении?

Примерно через час такой хрени Джефф заявил, что торопится.

Я заклинала его подумать над моими словами, уверяя, что те ужасные вещи сказала в сердцах, что он имеет полное право на меня сердиться, но только «ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА, ПУСТЬ ЭТО НЕ РАЗРУШИТ НАШИ ОТНОШЕНИЯ! НЕ ДАЙ ЭТОМУ РАЗРУШИТЬ НАС!».

Чувствуя себя преступницей или лгуньей на процессе над ведьмой, я добилась от Джеффа обещания скоро позвонить. Он реально позвонил – узнать, не хочу ли я куда-нибудь сходить.

Хм, от «никогда не прощу» до простившего всего за пятьдесят пять минут? Может, мне податься в актрисы или адвокаты?

Я пришла в восторг, когда Джефф сменил гнев на «милость», просто в экстаз! Он заехал за мной через час. Вечер начался сдержанно, но к концу мы смотрели друг на друга нежнее, чем Ромео с Джульеттой.

Да, я использовала свое колдовское очарование, хи-хи-хи!

Я же неотразима.

Дорогой Никто!

Когда Джефф меня простил, вместо того, чтобы назвать его лохом, потерять к нему всякое уважение и объявить его жалким подобием мужчины, я поступила как раз наоборот – искренне растрогалась. От его прощения я почувствовала себя особенной, и не в буквальном и неизбежном смысле, а в эмоционально-отрадном.