Повелители сумерек - Эндрю Свонн

Она с разбега выбила дверь, и тотчас же во всем здании завыла пожарная сирена. Господи, как же ей осточертел этот вой!

Эви выскочила на мощеную террасу, выходящую на Центральный парк. Ей было слышно, как пес все еще гонится за ней следом, — их разделяла всего пара-другая этажей. Крыша была плоской и метров пятнадцать в ту или иную сторону на ней негде было укрыться. Пустой бассейн, теннисный корт и веранда на другом конце, но туда ей никак не успеть.

— Черт! — ругательство сорвалось с ее губ белым туманным облачком.

Это значит, что ресурс ее выносливости уже почти исчерпан. Пса следует остановить во что бы то ни стало.

Быстро пошарив левой рукой в рюкзаке, Эви извлекла вторую гранату. Выдернув чеку, метнула гранату на лестницу. Как бы ей сейчас пригодилась еще одна разрывная граната! В подобной ситуации в голову лезли желания одно призрачней другого — от мини-«пушки» до поддержки с воздуха.

Сейчас же приходится радоваться даже слезоточивому газу.

Эви накрепко захлопнула дверь, пока граната все еще находилась в свободном падении. А что теперь? Пес все равно постарается добраться до крыши. Все решали считанные секунды. Эви вытащила из набедренного кармана насадку и постаралась, насколько позволяли обстоятельства, вбить ее как клин между дверью и притолокой. Насадка упорно не желала ее слушаться, однако, в конце концов, со скрежетом уступила усилиям.

После чего Эви со всех ног бросилась к пентхаусу.

Прошло не более трех секунд, когда она услышала, как пес бьется в дверь с внутренней стороны. Дверь выдержала напор. Если Эви повезет, то она сумеет вовремя нырнуть в пентхаус и найти там какое-нибудь укрытие.

Эви обогнула конец пустого бассейна и в этот момент увидела, что за двустворчатыми дверями пентхауса движется какой-то мужчина, одетый в шикарный банный халат. На вид ему было явно за тридцать. В тот момент, когда он заметил Эви, бегущую к нему с пистолетом, одна из половинок дверей была приоткрыта. Эви добежала до нее и, сбивая мужчину с ног, нырнула в дверной проем. Одновременно у пожарной двери раздался скрежет разрываемого металла.

Эви ощутила, как ей в нос ударил микроскопический заряд слезоточивого газа.

Она обхватила мужчину руками. Тот пошатнулся, зацепившись за низкий диван, и они вдвоем повалились на пол комнаты, которая представляла собой точную копию гостиной Фрея. Как только они стукнулись о пол, пес выпустил очередь из автомата. Окна тотчас рассыпались мелкими брызгами, а диван весь затрясся, разрываемый пулями. Эви было слышно, что выстрелы с каждой минутой становились все более рассеянными. Даже после нескольких секунд воздействия газа, пес наверняка уже не в лучшей своей форме.

Эви благодарила всевышнего, что наемники-афганы имеют привычку поливать из автомата все вокруг. Она дождалась того момента, когда пес перевел дуло в сторону от дивана. Услышав, как звякнули стекла где-то слева от нее, Эви сорвала с себя солнечные очки, приподнялась и выставила из-за дивана ствол «Мишкова».

Слезоточивый газ был невидим в ультрафиолетовом спектре, и ей понадобилась одна секунда, чтобы поймать пса на мушку.

Раздалась короткая очередь. Голова пса дернулась влево и вверх, словно кто-то перебил ему хлыстом шею. Пес повалился на спину, а его «Мицубиси» все еще продолжал бесцельно плеваться огнем. Тело пса повторило движение его головы, перевернувшись влево, и рухнуло бесформенной грудой. «Мицубиси» умолк.

Эви подождала немного, не появится ли еще одна мишень, но, судя по всему, пес действовал в одиночку.

Резкий порыв ветра быстро развеял слезоточивый газ, но вместо него принес с собой завывание сирен и запахи с Ист-Ривер. Небо на востоке начинало заниматься зарей. Однако первые лучи были бессильны согреть стылый декабрьский воздух.

Было двадцать минут седьмого. Из-под Эви донесся напряженный невыразительный голос:

— Что вам здесь надо?

Эви посмотрела на мужчину и изменила свое первоначальное мнение о нем. Было ему не меньше сорока, а то и вовсе за сорок, но он хорошо сохранился. Незнакомец наверняка красил волосы, но не трогал усов, и вообще явно старался держать себя в форме. Наверно, какой-нибудь ответственный чиновник в крупной компании.

Эви без труда читала выражение его лица и могла с уверенностью утверждать, что он наверняка прошел курсы выживания в экстремальных ситуациях, которые проводились для высших чинов. А еще по запаху она определила, что самообладание его на исходе.

Эви вернула на нос очки и слезла с бедняги. Держа его на прицеле, начала отступать к двери.

— Вставайте.

Мужчина медленно поднялся на ноги. Явно давала о себе знать подготовка. Никаких резких движений, не пытается прятать руку, дожидается новых команд. Даже не сделал попытки запахнуть халат. Эви дала его поведению высокую оценку. В подобных ситуациях скромность может стоить вам жизни.

— А что теперь? — тот же самый отрешенный тон, однако Эви без труда различила тревожные нотки. Она готова была поклясться, что человек уже приготовился умереть.

— У вас здесь не найдется припаркованного аэрокара? — если он из начальства, то это вполне вероятно.

Мужчина кивнул. В комнату через разбитые окна тянуло холодом, однако он весь взмок.

— Казенный или собственный?

— Собственный. «Форд Перегрин».

Вой сирены делался все громче. Эви хотелось обыскать убитого пса, но времени у нее было в обрез, да и вряд ли там найдется что-либо новое.

— Что ж, боюсь, что я буду вынуждена просить вас подвезти меня.

«Форд» оказался роскошной игрушкой. Собственно говоря, любой аэрокар уже сам по себе роскошь. Этот же располагал широкими кожаными креслами, внутренней деревянной обшивкой и почти звуконепроницаемым салоном. Эви села сзади и сосредоточенно уперлась незнакомцу в затылок дулом. «Перегрин» нырнул в частный воздушный коридор, причем из переговорного устройства не раздалось ни единого звука. Отчего Эви сделала вывод, что ее вельможный пленник еще не натворил глупостей.

Как только они развили скорость в двести километров в час, несясь над Манхэттеном, заложник наконец раскрыл рот:

— Куда мы летим?

— У вас имеется адрес и коды для приземления, не так ли?

Мужчина кивнул.

— Служба безопасности вызовет полицию. Здесь я бессилен что-либо поделать.

Кажется, он понемногу приходил в себя. Оно и к лучшему. Эви предпочитала не впутываться в истории с жертвами среди гражданского населения.

— Просто приземляйтесь. Остальное — мои проблемы.

«Перегрин» сбавил скорость и начал заходить на посадку над Бруклином. Впервые в голосе незнакомца послышались какие-то эмоции: