Сумерки человечества - Морис Лима

- Но что же они делают? Для чего служит эта жуткая... непонятная машина?

Негр повернул свое искаженное от бессилия и возмущения лицо:

- Увы, она ничему не служит!.. Ничему... Ведь роботы и моботы, а также электронный мозг не могли ничего выполнять, кроме того, что им предписано человеком... Теперь же они делают что попало... Они так и будут действовать до самого своего конца, ничего не соображая, без всякой пользы. Машины, когда работают, не рассуждают, почему они так поступают. Они обязаны человеку, который их создал, но сознания не вложил. Они уничтожат все, если мы не наведем порядок...

Тут Тиано воскликнул:

- Смотрите... Моботы пляшут...

Он был прав, и это было ужаснее всего остального.

Еще двое мужчин и женщина были отброшены в сторону, как ненужные тряпки, а большинство движущихся машин отплясывало какой-то дикий танец под хаотические звуки музыкальной какофонии, размахивая с совершенно дурацким видом своими манипуляторами.

Тьерри не спускал глаз с Инес, он многое бы отдал, чтобы она его заметила. Но он тоже обернулся и смотрел на этот безумный пляс моботов.

Вокруг Великой машины, около которой страдали побежденные люди, кружил чудовищный хоровод их победителей, которые, как казалось, испытывают жестокую радость, потешаясь над теми, кто их изобрел.

Три человека смотрели, не веря своим глазам, на эту пародию на бал, исполняемую техническими чудовищами, которые осмелились представить себя выше человека.

Все это было мерзко, смешно и жутко одновременно.

Лео представил себе, что наступает закат человеческой расы, хотя он понимал, что машины тоже не будут править на Земле, ибо приговорены к гибели.

Тиано дергал за рукава своих друзей.

- Как нам спасти Инес?

Тьерри сжимал кулаки. Он вот-вот был готов разоблачить себя, бросившись сквозь ряды беснующихся дьяволов, добраться до Великой машины и вырвать из её железных лап свою любимую...

Упал ещё один человек, и моботы бросили его в общую кучу тел.

Неожиданно Лео стиснул руку Тьерри:

- Слушай... У меня возникла одна идея...

Он приложил губы к уху жениха Инес, который вздрогнул, выслушав его.

- Пожалуй, ты прав... Это было бы здорово...

- Обольщаться не стоит... Это рискованно...

Теперь им было необходимо покинуть галерею. Тиано напрочь отказался оставаться один и пошел с ними. Они снова продвигались, скользя между цоколей.

Шли они долго. Иногда Тьерри и Тиано оборачивались, бросая настороженные взгляды на Великую машину, от которой они уходили все дальше и дальше. Они задыхались, но Лео подбадривал их. Так, не привлекая ничьего внимания, они пересекли галерею. Ни один электронный глаз не засек их отхода. Впрочем, как выразился Тьерри, "моботы сейчас правят бал, так что совсем забыли о людях на своем празднике".

Осторожно миновав лифты, которые тоже могли ожить по чьему-то неведомому приказу и окликнуть их через микрофон, они вновь поднялись по винтовой лестнице. Добравшись до круговой дорожки, они сориентировались и двинулись к одной из галерей Мозга, где располагалась лаборатория прикладной физики.

В очередной раз они оказались под открытым небом на ажурной площадке.

Выбравшись из огромного холла, они почувствовали что-то вроде разрядки. Тьерри тихонько плакал, думая об Инес, но скрывал это, стыдясь своих слез. К тому же он понимал, что следует действовать, а не причитать. Он только с ужасом вспоминал несчастную Инес, приведенную вместе с другими на площадку перед машиной ни для чего, а просто так, согласно дурацкой прихоти взбунтовавшихся механизмов, не имеющей ничего общего с человеческим разумом.

Белые шары больше не появлялись. Так друзья они или скрытые враги? Несмотря на полное доверие к ним со стороны Тиано и веры в их добрую волю Тьерри, Лео не покидало сомнение. С момента, когда смолкли Большие башенные часы, они не встретили в городе ни одного живого существа, кроме биоботов. И не было видно никого, кто бы побудил роботы-моботы к действию и направлял их.

Вмешательство белых шаров в случае с планером и их борьба с вертолетом не совсем убедили Лео. Он все ещё продолжал сомневаться.

Тем временем они добрались до галереи физики. Там не было моботов, но лежали трупы нескольких мужчин-физиков, несчастных жертв механических дьяволов. Было видно, что они сражались и дорого продали свою жизнь. Но молодые люди жалели сейчас только живых, которых надеялись вырвать из плена Великой машины.

Они что-то искали в огромном скопище изобретений, которые заполняли галерею, по размерам соответствующую бионической. Наконец Лео воскликнул с облегчением:

- Вот они!... Какое счастье!.. Просто катастрофа была бы, если бы их разбили...

Это были так называемые ручные факелы, нечто подобное электрическим фонарям предков.

Только теперь подобные устройства вовсе не служили для освещения. Эти невероятно дорогие игрушки содержали в себе систему лазерных излучателей. Рубиновый кристалл под влиянием самария действовал при миниатюрных источниках питания с огромной интенсивностью. Предназначались эти "фонари" для космических исследований. Если с космонавтом что-либо случалось, он с помощью специального кода мог передать сообщение на гигантские расстояния. Например, человек, потерявшийся на Марсе, мог передать что-либо на пост, расположенный на Нептуне.

Они взяли с собой три штуки, поскольку Тиано во что бы то ни стало хотел иметь в распоряжении собственный аппарат. Кроме того, они захватили пистолеты-излучатели, дезинтегрирующее оружие, которым можно было воспользоваться при необходимости. Тиано, правда, такого оружия не дали, посчитав, что оно слишком опасно.

- Да, здесь ещё много полезных вещей, - пробормотал Лео, бросив взгляд на бесконечные ряды приборов.

- Вполне возможно, но у нас нет времени разбираться...

Они отправились в обратный путь к центральному холлу. Им посчастливилось, и они ещё раз избегли электронных глаз роботов.

Проект Лео основывался именно на этих фонарях. С их помощью он надеялся покончить с чудовищами, оккупировавшими центр Мозга.

Скользя от цоколя к цоколю, от маленьких сандаловых к огромным из платекса, они продвигались все дальше и дальше, держа наготове ручные факелы.

Уже снова стали видны красные отблески света печей и огромные тени рабов, а также силуэты танцующих моботов. Никакой полезной работы там, где не царил человеческий дух изобретательства, больше не велось.

Наконец, добравшись до места, они вновь увидели фантастическую карусель машин, трясущихся в различных ритмах под звуки музыкальных аппаратов, и душераздирающие выражения на лицах несчастных людей.