Сумерки человечества - Морис Лима

Они подкрепились витаминизированными таблетками и, улыбаясь, хотя и несколько натянуто, забрались в планер.

В планере было всего два места, но Лео посадил Тиано на колени, а Тьерри занялся катапультой.

Вроде бы все системы действовали нормально. Люк открылся автоматически, и вот уже планер в небе. Сверху они увидели совершенно разрушенный город, кое-где ещё дымились остатки домов.

Стояла гробовая тишина. Трубы-тоннели блестели на солнце, но в их прозрачной толще не видно было никакого движения, хотя до катастрофы там постоянно сновали сотни и тысячи машин. На огромных стенах, окружающих город, не было видно не души, хотя прежде по их верху, как по отличной дороге, постоянно бродили пешеходы и проносились машины...

Все выглядело теперь как самое настоящее царство смерти. Сад орхидей был далеко и выглядел темным горелым пятном. Чем-то вроде следа, остающегося после костра. Правда, если внимательно приглядеться, можно было рассмотреть блеск обломков покрытий оранжерей и вздымавшиеся, словно в немой мольбе, к небу Африки скрученные куски арматуры. И эти руки, казалось, взывали о милосердии.

А искусно управляемый Тьерри планер грациозно плыл в голубом и совершенно пустынном небе. Ни самолета, ни гелиоскутера, ни летающей тарелки... В пределах двадцати тысяч метров не было видно ни одного летательного аппарата.

И вот перед ними появился огромный Мозг. Казалось, что он растет на глазах и движется навстречу планеру.

В этот момент раздался тревожный голос Лео:

- Вертолет... За нами погоня...

Глава 5

Купол был совсем рядом, но воздушные путешественники не знали, как на него сесть. Они направлялись прямо на полусферу.

Вертолет казался огромной хищной птицей, готовой проглотить добычу. Он шел прямо в направлении планера.

Тиано молчал и в ужасе прижимался к Лео. Тьерри старался рассмотреть, кто управляет летательным аппаратом противника.

- Лео... Всмотрись хорошенько... У меня такое впечатление, что на борту вертолета никого нет...

Лео пригляделся. Действительно, так оно и было.

Вертолет увеличил скорость, пытаясь догнать их и протаранить, хотя это грозило гибелью обоим.

Вертолетом никто не управлял. Он летел сам по себе!

- Слушай, там нет никого внутри, - удивленно пробормотал Лео. - С самого начала бунта мы не видели, чтобы машиной управлял хотя бы один человек... Я же говорил тебе, что рядом с ними нет никого живого... Теперь даже можно сказать, что ими не управляют и инопланетные пришельцы... Наверняка здесь замешаны эти самые биоботы... Биоботы, которые ускользнули от нашего внимания... Те самые биоботы, которых мы создали по собственной глупости.

Но Тьерри больше его не слушал. Все свое внимание он отдавал управлению полетом, всеми силами стремясь избежать пересечения пути с враждебным (а это было уже совершенно ясно) вертолетом.

Тем не менее он мог поклясться, что противник прекрасно предугадывает все, что он собирается предпринять. Казалось, что вертолетом управляет пилот первого класса.

Планер вертелся, как слабый голубь, пытающийся скрыться от ястреба, а кроме них двоих в обжигающем небе Калахари никого не было.

Дважды тяжелая масса вертолета бросалась на планер, и дважды в лицо друзьям ударял поток ветра от винтов, которые могли бы при точном попадании изрубить их в куски. Но Тьерри успевал увернуться, и планер легко и грациозно уходил от преследования.

Мало-помалу они приближались к Мозгу. Теперь дуэль происходила над самым Дворцом, к куполу которого сходились галереи. Тьерри смутно надеялся, что им все же удастся приземлиться, поскольку места для планера требовалось значительно меньше, чем для вертолета.

Легкая птичка облетела купол. Она ещё раз избежала столкновения, и вертолет остался далеко позади.

Однако он опять приблизился к ним, когда планер собирался сесть на террасе Мозга.

То ли в этот раз счастье изменило Тьерри, то ли подвел предательский поток воздуха. Маленький Тиано вскрикнул от ужаса. Лео ещё крепче прижал его к своей груди.

Тьерри выругался сквозь зубы не столько от ярости, сколько от бессилия, когда одна из лопастей винта вертолета срезала крыло планера.

Как раненая птица, планер затрепыхался, потерял равновесие, и, перевернувшись, просто-напросто высыпал вниз своих пассажиров.

Вертолет же, выполнив свою кровавую миссию и ударившись об один из небоскребов, факелом рухнул на землю и превратился в груду дымящихся обломков.

Тиано между тем не падал. Он сразу понял, что с ним происходит, поскольку это было не в первый раз.

Когда они улетали с башни спортивного комплекса, то не позаботились о парашютах, надеясь сесть где-то рядом с куполом.

Тиано, выскользнув из рук Лео, сразу почувствовал, что его мгновенно подхватила невидимая сила. Он понял, что вступил снова в контакт со своими друзьями - белыми шарами.

Так, без сомнения, и было. Когда кровожадный вертолет нанес смертельный удар планеру, существа, без всякого сомнения это были биоботы, проявили себя союзниками ещё раз. С быстротой молнии они взвились в небо из галереи бионики, чтобы помочь попавшим в катастрофу.

Подхваченный силовым полем, Тиано теперь почти ничего не видел, поскольку просто потерял сознание, отдавшись этой мудрой силе.

Он как-то смутно, словно сквозь какую-то пелену видел, что планер упал и разбился. Слышал и звук взрыва вертолета, и грохот падения планера. Как в полусне, он почувствовал, что его влекут внутрь купола. Ощущал, что лежит на чем-то мягком. Он теперь оставался совсем-совсем один.

На какое-то время Тиано затих. Но вот мало-помалу он пришел в себя. Исчезли головокружение и ужас. Он удивлялся, что не видит ни Тьерри, ни Лео.

Оглядевшись, он узнал отделение бионики - огромную галерею со стеклянными сосудами, содержавшими чудовищные посевы, которые человеческая наука доверила весталкам.

Тиано осознал, что он лежит в длинном шезлонге в кондиционированном помещении. Это было кресло, в котором должны были отдыхать, расслабляясь, весталки в обычное рабочее время. Он поднялся и сделал пару шагов.

На галерее царила тишина. Не было видно ни одной живой души, ничего, кроме находящихся в сосудах живых матриц гибридов, которые жили своей собственной необычайной жизнью.

Тиано инстинктивно поискал взглядом своих друзей - шары, но их не было поблизости, как и светящейся туманности под потолком.

Пройдя несколько шагов, мальчик заметил, что некоторые сосуды разбиты и остатки культур лежат среди осколков стекла. С какой-то внутренней дрожью, испытывая неприятное чувство, он осторожно обходил их и в то же время думал: почему моботы действовали так выборочно и не вернутся ли они опять сюда, чтобы докончить начатый разгром галереи.