Идеaльный мир - Дим Край

Начавшаяся война продолжалась вяло. Никто ни стрелял, ни атаковал. Власть на планете захвачена. 76 % всех поселений в руках оппозиции. Ещё кого-то судят, вешают, прилюдно казнят. Но это уже какие-то мелочи. Не так серьёзно… Самые основные события произошли в первые двое суток. А фактически в первый час восстания, охватившего разом всю планету.

Прошло 70 местных дней, когда восстановили маломальские порталы и связь с большим миром, казавшаяся потерянной навечно, вернулась в обратное русло. Потекли широким потоком дипломаты, высшие чины из Адрии и Федерации разузнать, воочию увидеть произошедшее на планете. Начались тяжёлые переговоры. Чтобы не усложнять отношения с Федерацией новое руководство Митрита позволило покинуть оставшемуся контингенту миротворческих сил и отпустила всех пленных и арестованных. В их число попал Паут Воэ. Он уже и не надеялся попасть на 'Большую землю' и увидеть родные места. Он думал, что ему придётся остаться здесь, на чужой и враждебной для него и всего штаба планете, выполняя какие-то несерьёзные поручения. Однако его опасения были напрасны. Митрит не собирался воевать и продолжать битву с Федерацией, равно как и не собиралась это делать Адрия, которая даже предложила возместить потери Федерации, а именно потерю звёздной системы Тайхо с планетой Митрит, любезно обменяв новую территорию сразу на несколько звёздных систем, богатые полезными минералами и энергоёмкими ресурсами, в другой северной части своей территории. Такой расклад, конечно, не устроил Федерацию, но выбирать ей не приходилось. И Федерация дало согласие на последующий бескровный диалог с оппозицией, в составе теперь независимого государства Адрии. Правительство понимало, что Митрит уже будет невозможно вернуть. Даже если применить силу и воспользоваться провокационной ситуацией, неосторожно созданной Адрией, чтобы продолжить борьбу — приложить максимум усилий и захватить Митрит, Тайхо, силой вдарить в глубь территории независимой Адрии, отнимая большими кусками её территории. Возможностей на это у Федерации предостаточно… Однако такой подход тоже не устраивал правительство Федерации, которая не могла объявлять кому-либо войну из-за миролюбивой эльтониский идеологии, которой придерживается всё население — жить в мире и процветании. И хотя многие в штабе поговаривали, что Федерации бы сейчас воспользоваться этим удачным стечением обстоятельств и разбить постоянно маячившую и кривляющуюся Адрию, отбросить её куда подальше, на пару веков назад в своём развитии, или вообще уничтожить Адрию, как государство, которое испокон веков противостоит всей сформированной идеологии Великой Федерации… В реальности оказалось всё куда прозаичней… Большие людские потери среди миротворческих сил оказался не таким уж резким поводом, чтобы развязывать войну, которая неизвестно как ещё развернётся для многих миллионов людей или даже миллиардов… Зачем враждовать, убивать опасных и неопасных граждан другого государства, когда можно всё решить мирным путём, не прибегая к насилию, к разорительным, разрушительным боям в космосе, на орбитах, в небе, в атмосфере, на суше и на воде?…

Федерация проиграла эту быстротечную войну. Разом. Митрит оказался в руках Адрии и её правительство уже празднует победу. Как же так, Великая Федерация проиграла войну? — возможно думали все в штабе. Но Федерация на самом деле не проиграла войну. Она просто пошла на уступки. Если народ Митрита желает жить в составе другой страны, то зачем силком навязывать им что-то? Ведь это правильный подход?

Когда Паут выбрался с планеты — его успели назначить старшим сержантом. Награды ему особой не дали. Жалкая награда 'за стойкость' перед врагом, ничто по сравнению с 'Героем Федерации'. Он и не думал, что ему дадут высокую награду, что ему вообще дадут награду… Он испытывал ужасающий душевный гнёт за то время, что провёл в штабе.

Когда он прошёл физическую реабилитацию, и ему восстановили все участки повреждённые тела, включая пальцы рук, ноги, когда разгладили шрамы и ожоги так, что и следа не было видно, ему предложили пройти курс психологической реабилитации. Он смог бы забыть весь этот ужас, пережитый кошмар, сгладить эту душевную боль, снять тяжесть за смерть погибших… Но он отказался. Сказал, что должен сам адоптироваться. Он никогда не жалел о своём выборе. Он хранил в Душе своей отпечаток судьбы, который нещадно его терзал в мыслях и особенно во снах. В сне его посещали те люди, которых он погубил, которые по его вине задохнулись, погибли в кошмарном взрыве в Туане. Все 418 человек огромной толпой являлись перед ним, стояли высоко, смотрели жалостливо и беспощадно. А он на них смотрел из своей бетонной могилы. И они брали горстями расплавленную от огня землю и бросали в его могилу. Засыпали его. В толпе он видел ту женщину. Она держала на руках маленького полугодовалого ребёнка. С переполненным ужасом в глазах смотрела она на него. А второй ребёнок стоял возле её ног и тоже смотрел, смотрел прямо в глаза. И не отворачивался. И не мигал. Смотрел прямо. Смотрел угрюмо. Смотрел осуждающее, словно говорил: 'За что ты меня убил? Почему мне не дал стать взрослым и стать тем, кем я хотел стать?'… Паут не мог дышать, не потому что его уже засыпали чёрной землёй по шею, а потому что кислорода не было. Не было воздуха. Ничего не было. Как все они дышали? — он не мог понять… И дышали ли они?!

Он просыпался. С трудом переводил дыхание. Вставал с пастели. Ходил пить воду. Ложился обратно. И вновь кошмар повторялся. Раз за разом. Лишь через несколько ночей кошмар начал его отпускать, медленно растворяясь в туманке сна… Но в Душе его никто не собирался отпускать. И внутри он чувствовал, как его гложет, разъедает на части… нечто. Оно не даёт ему покоя, который был всегда внутри него до Митрита.

Он вернулся на Монтевидео, в Акваут. Ему выплатили огромную премию — плату за страдания на Митрите, на которую он смог купить большой дом на том зелённом холме с красивейшим видом на море. В этом доме вместе с оставшимися в живых девятью братьями Воэ он отпраздновал грустное новоселье с тяжёлыми воспоминаниями как всё было.

Военные врачи стали наблюдать за ним: за его поведением, за действиями. Но альверец хорошо справлялся с психологическим гнётом воспоминаний. Стойко переносил душевную боль. Ночные кошмары вскоре перестали его посещать вовсе. И он уже фактически не чувствовал того постоянно давящего напряжения над собой… Ничего опасного за ним не обнаружили и отстали от него, приняв его годным к дальнейшей службе.

Вернувшись на Монтевидео он обратил внимание, что произошедшие события на Митрите здесь озвучиваются под другим, немного искажённым углом. Потерями, в 3120 военных миротворческих сил Федерации, что является четвертью всего контингента, и в 26 тысяч местных жителей — здесь не привирали. Однако Паут сразу заметил, что в новостях очень часто упоминаются Адрийские военные, словно миротворческие силы только с ними и воевали, а местные жители фактически не участвовали в сражениях. Будто бы жертвы среди местных произошли из-за уничтожения генераторов аэросилового поля в ходе вооружённых столкновений, что на самом деле имело место быть, из-за погрешностей обстрелов с той и другой стороны, и случайные жертвы в ходе ожесточённых боёв. Федерация не могла себе позволить рассказать всю правду. Что подумают люди, когда узнают, что миротворцев атаковали в большинстве своём местные жители, не так давно мирные демонстранты, а адрийские войска скрытно прятались за их спинами, обеспечивая отличным вооружением и стратегическими советами? Что подумают люди, когда узнаю, что все жители Митрита, практически поголовно, хотели добровольно присоединиться к государству Адрии? Они ведь подумают, что Федерация с ними обращалась хуже, чем соседи! Что митритцы не просто не ценят и не любят Федерацию, а ненавидят её всей душой! Какие выводы сделают жители Монтевидео и жители других планет входящих в Великую Федерацию?