Инопланетянка (или: No Fate) - Анри Бертьен

– 'Жизнь – это возможность, используйте её…',- подал голос вновь углубившийся в изучение Земных премудростей Джерри.

– А они жили как-то… каждый – сам по себе, относясь к присутствию рядом другого не как к дару Божьему, а, скорее, как к неизбежному злу, с которым приходится мириться, чтобы избежать одиночества…- Продолжала Лин.

– Знаешь…- Карина задумчиво глядела на меня,- а ведь и наш союз, похоже – тоже, в какой-то мере, был бегством от одиночества…

– Насколько я могу судить, бегство это было более удачным…- ухмыльнулся Джерри.

– По крайней мере, я благодарна тебе за то, что ты есть…- Тихо произнесла Карина, обвив мою шею руками и разглядывая моё лицо так, как будто видела меня впервые.- И я благодарна судьбе за то, что мы имеем счастье быть рядом…

– 'Жизнь – это блаженство, вкусите его…',- торжественно процитировал Джерри.

– По крайней мере, я всегда мечтала о том, чтобы безоглядно любить и быть любимой…- Запустив руки мне в волосы, тихонько продолжала откровенничать Карина.- Не знаю, имею ли я то, о чём мечтала,- улыбнулась она,- но то, что я имею, мне нравится…

– Хм… Так ведь – 'Жизнь – это мечта, осуществите её!',- продолжал сыпать афоризмами челланин.

– А я, признаться, до сих пор сомневаюсь, сможем ли мы прожить нашу жизнь так, чтобы потом, на склоне лет, не было 'мучительно больно'…- вздохнул я.- И больше всего боюсь, что – вдруг не сумеем…

– Так ведь 'Жизнь – это вызов, примите его!',- продекларировал Джерри, приняв позу оракула.

– И всё же я радуюсь… Мне приятно видеть и ощущать рядом это чудо, без которого жизнь моя была бы серой и невзрачной, как осенний дождливый день…- Почти шёпотом закончила Карина.

– Что ж – 'Жизнь – это красота, восхищайтесь ею!',- резонно заметил Джерри.

– Твои афоризмы сегодня закончатся?- Улыбнулась Лин.

– Надеюсь. У меня в запасе ещё с десяток, не больше…- невинным голосом ответил её благоверный, окинув взглядом страничку.

– И… самый сильный из них?- Неожиданно поинтересовалась челланка.

– Гм… Умеешь загадки загадывать…- Джерри задумался.- Пожалуй, этот: 'Жизнь – это счастье, сотворите его…',- почти виновато улыбнувшись, произнёс он. На какое-то время в комнате повисла звенящая тишина.

– Ну, так как они там? Эти… Что дальше-то?- Наконец нерешительно спросила Карина.

– Кто? А, эти… Создав семью, они так вот и жили… Иногда вспыхивали ссоры, потому что каждый почему-то полагал, что именно другой обязан угадывать его желания… Она хотела, чтобы он продолжал это делать, как это бывало раньше, до женитьбы; а он полагал, что теперь – её очередь… Жена, дескать, должна ублажать своего мужа… Глупые… Они никак не хотели понять, что в этом мире, вообще говоря, никто никому ничего не должен… Каждый делает то, что считает нужным – вот и всё… Просто, если то, что он делает, нужно или нравится его окружению – он приобретает соратников или друзей… Если не нравится – наживает врагов… Умный человек понимает это и может предвидеть возможные последствия своих поступков… Если они… если последствия эти… его устраивают – он считает поступок допустимым, если не устраивают – то нет… Конечно, не всегда и не всё можно предугадать правильно…

– Что ж – 'Жизнь – это приключение, решитесь на него…',- Вздохнул Джереми. Мы заулыбались.

– Ну, а эти… просто пытались жить так, как им было удобно… Не столько утруждая себя необходимостью поддержания контакта с ближним, сколько заботясь о том, чтобы… 'друзья завидовали', что ли… То есть – слишком часто понятие 'быть' они заменяли понятием 'казаться'.- Негромко продолжала челланка.- Как будто в жизни главное – это мнение окружающих… Его постоянно видели на людях – и в тех же книжных магазинах, и на филателистических выставках… Словом, у него это лучше получалось – 'казаться'… Он по-прежнему приходил домой попозже, наобщавшись и наболтавшись вволю, пока она вертелась на кухне. Ей это не нравилось – она совсем не собиралась приносить себя в жертву…- грустно улыбнулась Лин.- Он же и вовсе не склонен был жертвовать. Ничем. Они даже деньги поделили: он сказал, что пусть она на свои деньги кормит семью, а за его, дескать, деньги, 'будем всё покупать'. То есть – мебель, вещи… книги… марки… постепенно в этот список, таким образом, всё больше попадало то, что ему больше нравилось… А она продолжала кормить семью на свои деньги…- Лин затихла. Какое-то время все удручённо молчали.- Забеременела она сразу, не успев понять, что теперь связана по рукам и ногам, не будучи ещё даже в состоянии оценить, насколько надёжен её благоверный…- Наконец продолжила рассказчица.- Однажды утром она почувствовала, что пора: говорят, что женщина всегда это чувствует. Тревожно как-то становится, что ли… А может, уже первые схватки – пусть несильные – эту тревогу вселяют… 'Ты сегодня недолго, ладно?'- Просила. Объясняла, почему. Ждала его к пяти часам – знала, что к этому времени он работу заканчивает. Думала, что примчится – его ведь ребёнок всё-таки… После обеда начало хватать посильнее… Надо бы бросить всё да идти в роддом – всё оттягивала: вот, дескать, подожду ещё немного – вдвоём и пойдём. Вдвоём – оно как-то спокойнее… Вот уже и пять часов – его нет. Полшестого, шесть – его всё нет. А хватает уже так, что, того и гляди, родишь… Не дождалась – с трудом оделась, пошла. Пешком. Шла, оглядываясь: не идёт ли благоверный? Не шёл… На ступенях роддома воды отошли, головка сразу показалась… Слава Богу, подхватили под руки, занесли… родила… Раньше, чем он, наболтавшись с продавщицами, домой пришёл… Ты знаешь,- сверкнула глазами Лин,- я ведь это чудо даже не осуждаю… Я понять его пытаюсь… И – не могу…

– 'Разве можно понять логику Землянина?!' – чьи слова?- Вздохнул Джерри.

– Мои…- улыбнулась Лин.- Это я ещё в самом начале изрекла… Но не думала, что это может оказаться настолько серьёзно… А здесь… Мда… Ну, ладно. Дальше – ещё интереснее: забрав жену с ребёнком домой, он снова не стал изменять своим привычкам: ему нужно было отдохнуть после работы, и он это делал – не спеша возвращаться домой, в этот орущий и воняющий ад, к нестиранным пелёнкам и задёрганной жене… По-прежнему каждый из них пытался максимум возможных обязанностей переложить на другого… Семья не состоялась… 'Кукушата' – скорбно прозвала их свекровь. Продержались они с этим ребёнком до четырёх месяцев. Работа, учёба, сессия – это действительно сложно… В конце концов ребёнком занимались бабушки. По очереди – какую на сколько удавалось уговорить. Жаль, что мы не наблюдали весь процесс – интересно было бы посмотреть на точные цифры: где и сколько он пробыл… Но любопытен момент: когда родители приехали забирать четырёхлетнего ребёнка у бабушки, тот долго решал проблему: как ему их узнать? К стыду своему, он совершенно не помнил, как они выглядят, и, идя на вокзал с бабушкой за ручку, никак не мог придумать, как же ему их встречать… И ему было ужасно стыдно… Настолько, что это воспоминание осталось в его памяти и во взрослые годы…