Идеaльный мир - Дим Край

Он услышал ответ из штаба: 'Вас понял. Местные спасательные группы направляем в Туан. Все войска заняты обороной. Военного резерва нет. Помочь вам не сможем. Постарайтесь оторваться от преследователей'.

— Есть! — сказал Паут.

Он мог бы и догадываться, что штаб сейчас занят войной, которая развернулась по всей планете. И услышал из штаба напутствие дежурного:

— Удачи тебе солдат Паут.

— Спасибо…

Паут знал, что сообщение перехватили противники. Но расшифровать они его смогут не скоро. Им понадобиться с десяток минут на дешифровку, если у них, конечно, есть дешифровальная техника. Он выдавил максимальную скорость в 600 километров в час и видел, как постепенно отрывается от преследователей. Парящие пехотные танки не могли разгоняться до таких скоростей. Это было его преимуществом. Однако двигаться на мобиле в город Овергот было бы безумием. Ведь там придётся остановиться. А значит и танки, и кто в них сидит его скоро настигнут. И церемониться они с ним не будут. Долбанут термическим лазером и прощай…

Воздух убегает из салона через повреждения, быстро замещаясь углекислым газом. Механизм подачи кислорода не справляется. Паут прильнул к вентилятору, вдохнул кислород и посмотрел на карту в памяти. Дорога прямая, без изломов. Рассекает весь гигантский кратер. Овергот находится чуть в стороне, правее. Это чтобы грузовики с железной рудой двигались в объезд городу. Отворот на него уже близко. Сколько минимум километров от магистрали до купола? Паут померил расстояние по карте, которая записана в памяти. Два километра и 350 метров. Неплохо. Он сможет. Сумеет.

Взяв с панели электронный пульт, он запрограммировал дальнейший путь следования машины. Машина двигалась на предельной скорости. Подходя к критической точке, Паут прильнул к вентилятору, высосал последние глотки воздуха и на ходу открыл дверь. Машина согласно программе сбавила обороты до 100 километров в час в точке сброса и Паут отпружинил. В полёте он свернулся калачиком, сгруппировался и повалился на песок пустыни, проделал по инерции движения ещё несколько кувырков-оборотов, будоража красные пески, пока не замер на месте.

Видели ли это его преследователи, от которых он оторвался на три с половиной километра? Если прицеливались по оптике, то, наверное, видели. Паут торопливо пристроился к обочине. Полотно дороги поднималось на полметра выше. Он нашёл ямку. Пристроился и поспешно обсыпал себя песком, маскируясь. Через несколько секунд с оглушительным рёвом над ним пронеслись парящие танки. Не остановились. Не заметили! Теперь преследуют пустую, без водителя запраграмированную машину. И будут ещё преследовать пока не закончится плоская долина кратера или машина не съедет с трассы, когда та начнёт петлять.

По оранжевому небу в сторону Туана пронеслись спасательные отряды. Слишком высоко. Они его не заметят. Паут огляделся. Сбоку от трассы увидел город. Он даже увидел тонкую плёночку спасительного воздушного купола. И… побежал. Что есть силы побежал. Перевязанные ноги ещё слушались. Эшемер действовал. Он сможет. Как минимум 12 минут он выдержит кислородное голодание. А за это время он преодолеет два с лишним километра до воздушного купола.

Паут бежал и думал. Возможно ли это в 31 веке? Происходит ли это сейчас в действительности? Не грезятся ли ему эти невероятные события: смерти двух братьев, смерти всех его сослуживцев, смерти померян, вооружённых и мирных? Как такое всё ещё возможно в 31 веке, где война — это понятие устаревшее, потерянное, казалось бы навсегда?… Он понимал, что на краю Федерации, да даже на краю исследованного космоса может происходить всё что угодно — войны, стычки, конфликты, погромы, расовые дискриминации, наконец, жестокие убийства. Это в самой Федерации всё спокойно и мирно. У всех есть безграничные объёмы кислорода, все рады и счастливы… А здесь, где так много померян, конфликты обязательно находят своё место. А оружие находит своё применение. Это территория — большой полигон для проведения военных экспериментов, для испытания нового оружия, разрушительного или гуманного. Чаще, конечно, разрушительного. В такой дали от центра мирового общества всё позволительно. Кто живёт на периферии? Нищие, отбросы общества, отшельники, люди с низкими титулами, которым и остаётся жить что на периферии. Как этого он не понимал раньше? Как он не мог понять, что люди здесь бедные не по своему желанию, а потому что судьба у них такая — жить в худшем месте, в худших условиях. Потому что они здесь родились или их сюда направили, сослали. А назад дороги для них нет. Таких людей не пускают в общество, не заражённое чумой голода, недостатков, преступности и постоянной нехватки кислорода. Он видел как люди не могут накопить средств и убраться с этой планеты. Они стояли толпами у портального центра, через которые он прошёл. И не мог понять тогда, почему они толпятся возле здания. Цены здесь выше, чем в Федерации, почти в три раза. Но это же временно! Пока не прекратиться бунт на планете… Как это всё наивно. Их не выпустят даже если они чудом накопят такую огромную сумму денег. Они — узники этой планеты, а мы их надзиратели…

Он остановился. Впереди него по красному песку ползла местная 'акация'. Вот же чёрт! И обежать её уже не хватит времени. Она вытянулась на несколько сот метров. Может на весь километр. Но шириной была лишь несколько метров. Перепрыгнуть не удастся. Плетётся тонкой паутинкой, прижимаясь к пескам и выискивая в них полезные минералы.

Говорят, что по ней можно пройтись. Только делать это надо осторожно. Без резких движений. Иначе можно разозлить это растение-животное. А оказаться полностью в паутине Пауту не хотелось… Медлить нельзя. Надо перешагивать.

Паут осторожно сунул в паутину одну ногу. Она сразу же увязла в красной паутине. Паутина обхватила ногу до щиколотки, но дальше не стала подниматься. Затем он шагнул другой ногой. Та тоже покрылась акацией. Прикрыв глаза, Паут попытался высвободить ногу. Неохотно, с треском рвущихся паутин, она выходила из акации. Но всё же он освободился от удерживающих ногу паутин. По другой ноге акация начала подниматься выше щиколотки до икроножных мышц. Там где у него ноги перевязаны. Ещё не хватало чтобы акация выела лечащую биомазь. Он попытался высвободить эту ногу и не смог. Паутина крепко его удерживала.

Это всё. Конец. Финиш. Паут завяз в местной акации и не может двигаться. Он чувствовал как мелкие паутинки вырастают всё выше и ощупывают его тело, уже обследуют коленные чашечки, пробуют подняться выше.

Где-то он вычитал — учённые предполагают, что акации обладают интеллектом. Низкого уровня, но всё же интеллектом. Акации не видят, не слышат. Но они чувствуют. Ощупывая поверхности они ориентируются на местности. Так они запоминают свою дорогу и могут по ней вернуться домой — в свою ложбину. Они как и померяне боятся выходить на поверхность в жаркий ясный день. И пережидают жару где-то под землёй или в пещерах.