Хождение за три неба - Вн. Аверкиев

— Ну-у, Олеся, так не пойдёт! Я сказал — кинуть! Резко швырнуть. А ты мягко спасовала. Как передачу в баскетболе сделала. Или трёхочковый мяч положила. Красиво, не спорю. Но не так. Давай резче, воин! Вон, на камнях дикий дракон! Огонь!

Олеся от моей команды аж упала на колено. Её рука резко взметнулась, и в скалы тёмным клинком уткнулось дымное марево. Раздался сухой треск. Как будто переломили тощую охапку сучьев. А в небо взлетели каменные осколки. Олеся неверяще посмотрела на сыплющиеся с неба, стучащие и прыгающие как живые камни, а потом перевела прищуренные глаза на меня.

— Как ты это сделал, Афоня?

— Не-е-т, милая! Это ты сделала! Ты просто выпустила заключённую в этих камешках силу на свободу. Как у тебя это получилось? И что у тебя в руках осталось?

Олеся немного заторможено посмотрела на свою руку.

— Вот, камешек остался… В нём ещё сила есть. Много. Отпустить?

— Ни в коем случае, Олеся! Это, знаешь ли, чревато… Я об этом как-то не подумал. О количестве этой силы… Хорошо, что у тебя так получилось. Видать, инстинктивно, что ли… Да и женщина ты… Невзирая на то, что ты воин. Воин то воин, а мощь ограничила! Как говорится, бодливой корове… Впрочем, совершенно правильно сделала! А ты можешь весь камень разом опустошить, а?

Олеся помолчала, как бы заглянув в себя. Потом отрицательно качнула головой.

— Это нельзя, Афоня. Страшно… Это смерть… Я даже не поняла, сколько силы я беру у камня. Это само как-то происходит… Но больше нельзя. — Девушка поёжилась и сумрачно повторила. — Это смерть…

— Нельзя, так и не будем. — Я тоже нервно поёжился. — Пальни ещё куда-нибудь.

— Не хочу, Афанасий. Это… это слишком неожиданно для меня произошло. А ты знал, что я могу вот так… будто танк? Ты знал, Афанасий?

— Нет, не знал, Олеся… Не знал, но надеялся. Ты даже ещё не поняла, что случилось. Тебе кажется, что ты стреляешь силой, хм-м… как танк какой, а на самом деле — ты управляешь ей! Ты волшебница, Олеся! Я тебя поздравляю и страшно тебе завидую. Мне никогда не стать таким. Сила вокруг меня только клубится, но не слушается.

Возвращались мы грустные и молчаливые. Но энергокапсул набрать не забыли.

В спортлагере меня ждал «Скаф».

— Здорово, переводчик! Как успехи?

— Ты где был, Афанасий? На Незадаче? А почему один, без меня? Это может быть опасно…

— Может быть, а может и не быть! — перебил, недослушав, я его. — Как ваши успехи с языком демонов? Много розеттских камней раскололи, Шампольоны вы подземные? Пора уже говорить с факелами.

— Это не так просто, Афоня. Конечно, простейший анализ мы с Ломом сделали, сигналы разобрали, основные элементы вычленили… Но это мало что нам даёт. Вот ты упомянул Розеттский камень. Лом многое бы отдал, чтобы заполучить его подобие. Ты понимаешь, как бы тебе объяснить понагляднее, с чем мы столкнулись… Представь себе страницу, полностью заполненную иероглифами. Без каких-либо разделителей, знаков препинания, заглавных букв, межстрочных интервалов и прочих картушей… Просто один иероглиф вплотную к другому. И нет данных, как читать — слева направо, справа налево, по диагонали, сверху вниз или наоборот… И есть ли на странице вообще-то какой-либо текст со смыслом. А то, может, это что-то вроде картинки? Вот с этим мы и столкнулись. Как ни крути, а тут нужны подсказки. Нужна привязка, что вот эта группа символов обозначает понятие «урегулирование между сторонами переговоров возникшей проблемы», а произносится она звуковым рядом «чувырл-кувырл», да ещё и в инфразвуке, с одновременным миганием красным цветом, например…

— Да-а, консультант, работать вам ещё и работать! — прервал я его. — Но это ваши с Ломом заморочки. А мне нужен результат! Мне с ними говорить надо! Виданное ли дело — вот стороны собрались за столом переговоров, а самих-то переговоров и нет! Языка, видите ли, они не знают! Да война уже лет сорок идёт, выучили бы за это время, бестолочи! В общем, прыгай под камуфляж, «Скаф», пора нам возвращаться.

Мы и вернулись. Особенно этому была рада Олеся. Архимаг сразу повесил ей на голову очередную иллюзию причёски. Находка местного куафёра, наверное. «Я упала с самосвала, тормозила головой» называется. Впрочем, бодигард была довольна. Я тоже не расстраивался. Всё же с аккуратной и короткой причёской девчонке лучше. Пора мне перестать злобствовать.

Разместились, как и прежде, в домике Совета магов. Дед увеялся к себе во флигель. Принимать бесчисленные рапорты от подчинённых и поскорее прицепить к мундиру свою звезду, полагаю. На вечер был намечен скромный перекус вместе с королём и Адельгейзе. Настроение было паршивое. Перед нами был тупик — всё знаем, как собака из поговорки, а сказать не можем. Я попросил архимага вывезти меня на прогулку по столице.

— Вот, как вы и просили, милорд. Здесь их и содержат. — Адельгейзе, надо прямо сказать, не лучился довольствием на фоне мрачных серых каменных стен местного Бедлама. — Это и есть Королевская больница всех сирых и убогих. Проще говоря — столичный сумасшедший дом…

— Кстати, как себя чувствует ваш географ? — заинтересованно спросил я.

— Настолько хорошо, что уже отправился в очередное путешествие, подальше от столицы и воспоминаний… Разрешите представить вам, милорд, — королевский смотритель больницы!

Я благосклонно покивал смотрителю прямо из кареты, потом осмотрелся и всё-таки вылез. Олеся лязгнула автоматом за спиной. Пришлось недовольно покоситься на неё.

— Здравствуйте, смотритель… Я к вам по делу, ненадолго. Король полностью извещён и поддерживает…

Смотритель, пьющий мужик далеко за пятьдесят, молча поклонился. Молодец — спокоен, невозмутим, равнодушен к чинам и званиям гостей. Только могучий выхлоп несколько портит всё впечатление.

— У вас содержатся сироты и люди, не имеющие родственников?

— Конечно, милорд! — прохрипел смотритель.

— Есть ли среди них люди грамотные, о которых достоверно известно, что они до своей болезни знали несколько языков, имели широкие контакты с большим количеством людей, умели договариваться с ними? Купцы, например…

— Или мошенники и жульё всякое… — влез в разговор архимаг. Я оценил его запрос — ничего, и эти подойдут. Ребята шустрые, с хорошо подвешенным языком и с умом.

— Есть, ваша милость, как не быть! Хм-м, к-хха! — откашлялся смотритель. — У нас найдётся и купец, и разбойник. Всякие твари есть.

— Вот и чудесно. Вам даётся два дня. Отобрать три-четыре человека. Мужского пола, возраст как получится. Помыть, постричь, привести в порядок, переодеть в приличное… Вот деньги. По исполнению быть готовым передать людей присланному конвою. Это всё. В случае, если… В общем, тогда вернём вам, что останется… — я хмуро посмотрел на смотрителя. И тут не жизнь, и там, на поляне, пятьдесят на пятьдесят… Но без этого, видимо, нельзя. Последняя наша подстраховка. Последний шанс. Ведь с тем географом почти получилось… И не сумей он на мгновение раньше побороть в себе демона, не ощути себя вновь учёным и здоровым человеком — мог бы и заговорить…