Хождение за три неба - Вн. Аверкиев

Ну, не совсем полная. Я прошептал в микрофон одну команду. Лежать и не двигаться! Но с душой прошептал, с выражением! Каким? Сами легко догадаетесь…

— «Скаф», что в эфире? — Факел стал проявлять хоть какие-то признаки жизни. По крайней мере, он пару раз полыхнул красным.

— Подожди, не мешай! Молчит пока… Опа! Заорал! Пишу его… Интересно, это речь или спектр эмоций? Давай, Афанасий, дожимай его! Держи на крючке!

Легко сказать… Что он — судак, что ли? Факел качнулся к столу. От него отделился маленький огонёк, как кисть руки, и осторожно приблизился к энергокапсуле. Я поощрительно пододвинул бирюзинку под самую ручку… Огонёк робко накрыл капсулу. Ничего не произошло, его даже не разорвало взрывом. Маленькая кисть поднялась в воздух и слилась с факелом. Капсулы на столе больше не было.

— Афоня, внимание! Ещё бегут! — проорал в самое ухо «Скаф».

С противоположной опушки, расшвыряв на ходу ветки и листву, вылетели ещё два факела, и на бешеной скорости понеслись к нам.

— Не стрелять! Замрите там все! — успел прошептать я в микрофон. Рукоятка «Гюрзы» стала мокрой и скользила в потной руке. Пока у меня хватало соображения держать руку под столом…

Факелы подлетели и разом встали по бокам переговорщика, как почётный караул какой-то. Или конвоиры… Потом один новоприбывший факел остался у стола, а мой знакомый, хапнувший энергокапсулу, под охраной другого быстро направился в лес и исчез в нём.

— Ждём… Эта суета неспроста… — Я хотел откашляться, но посмотрел на мерцающего красным демона и только раздражённо сплюнул. Потом подумал, медленно поднялся и медленно отступил к своему стульчику, окружённому песчаной бронёй. Лучше я здесь подожду. А то уже весь мокрый от пота… И от страха…

Ждать пришлось почти час. Как я его пережил — лучше не спрашивайте. Лицо стянуло неприятной плёнкой от высохшего пота, а спина в тени деревьев оставалась мокрая… Про планшет я не то чтобы забыл. Не до него было. До нервного колошмата дело, конечно, не дошло, не барышня всё же, но когда на солнце вышло два факела, конвоирующих небольшую группу кукол, сразу появилось и омыло душу чувство облегчения. Ну, всё… Разговор пошёл… Я победил!

Куклы доковыляли до стола и замерли около него. Грязные, оборванные, покрытые ранами и запёкшейся чёрной кровью, но имевшие одну общую особенность в недавнем прошлом. Когда они были живыми людьми, они могли говорить. Я на что-то подобное и рассчитывал. А если этот фокус не получится — архимагу придётся начинать платить по счетам.

Я подошёл к столу и сел на своё место. Пистолет я убрал. Его время так и не пришло. Настала пора переговоров.

Стоявший у стола факел качнулся и зашёл крайней кукле за спину. Это был здоровенный, накаченный тяжёлым физическим трудом мужик. Затем демон неуловимо слился с неупокоенным, просто вошёл в него, как в избу какую! Мужик медленно поднял нечёсаную, залитую кровью голову и взглянул на меня. Я не физиономист и не умею читать по глазам. Но мне показалось, что на меня глянула из оловянных буркалов куклы безумная человеческая надежда… Кукла издала первый звук.

— «Скаф», пиши! Пиши всё. Это эпохальное событие — попытка наладить контакт с представителями иного плана жизни.

— Да пишу я, пишу! А ты на самом деле думаешь, Афоня, что эти демоны прямо из Инферно явились? Ну-ну… Блажен, кто верует, тепло ему на свете… Простая энергетическая сущность, и жрёт наши камешки почём зря, моль гадская… Да пишу я, пишу! Нечего пока писать.

«Скаф» был полностью прав. Кроме растянутых жалобных нот и мычания ничего не было слышно. Кукла не могла говорить. Даже с таким суфлёром, как демон внутри. Наконец демон отделился. Мне опять показалось, что кукла с тоской глянула в последний момент на меня. И я решился…

— Олеся, ставь точку. Отпусти его! — Эта команда далась мне нелегко. Но я был уверен, что поступаю правильно. Только зомби мне тут не хватало. И, по крайней мере, минус один боец у демонов… Где-то за моей спиной негромко татакнул автомат. Голова у куклы взорвалась неряшливыми кусками плоти… Крови не было, кровь идёт только у живых… Я вздёрнул голову и независимо посмотрел на факел. Он не обратил ни на меня, ни на рухнувшую куклу никакого внимания. Да и есть ли у него глаза? А то, может, у него как у Ивана Грозного из анекдота рентгеновское зрение? И он любую сволочь на три метра под землёй видит? Не знаю, не знаю… Пока факел пытается лишь говорить, но это получается у него крайне плохо. Демон зашёл в новую куклу. Раздались рвотные звуки магнитофона, пытающегося проиграть запись на пониженной в несколько раз скорости.

— Олеся, этого туда же…

Третий певец. Маршрут известен. Олеся уверенно продолжала набивать свой счёт. Демон упорно продолжал свои попытки, не обращая никакого внимания на судьбу провалившихся исполнителей. Лишь пятая кукла вроде попыталась произнести что-то похожее на человеческую речь, но «Скаф» этого не подтвердил. Очередь на три патрона поставила точку в переговорах.

Я вызвал по радио Шурку.

— Давай сюда человек шесть-восемь кавалеристов… Без оружия… С лопатами… Кукол хоронить будем. Всё же они были людьми…

Всё время похорон я просидел за столом переговоров. Демон безучастно мотался по другую сторону стола. Наконец холмик был насыпан и обложен дёрном. Кавалеристы почистили лопаты и, далеко обходя демона, скрылись в зарослях. Я встал.

— Полагаю, что на сегодня переговоры окончены. Членам делегаций предлагается вернуться в свои резиденции. Новая встреча завтра, с утра.

Факел никак не прореагировал на мои слова. Я коротко поклонился, развернулся и, подхватив по пути планшет, пошёл себе в лагерь. По пути ко мне присоединились мои диверсанты. Я мельком взглянул на них.

— Есть хотите, архаровцы? Потерпите немного, сейчас рванём в столицу, к полковнику. Там и поужинаем.

Так и сделали. Оставил пару мудрых указаний сотнику, выставил на поляне переговоров парный секрет для наблюдения. Факел, между прочим, так и работал фонарём около стола переговоров. Потом загрузились в Шарик и полетели мыться-бриться, переодеваться и ужинать. А архимагу дали одно интересное поручение…

После обстоятельного доклада и подробного рассказа о минувших событиях начальству, ночевать остались в гостевом особняке Совета магов. Всё лучше в доме на кроватях поспать, чем в палатке на лошадиных попонах, это было ясно даже моим салагам-разведчикам. Утром, приняв на борт пассажира, мы вновь отправились на переговоры. Полетав вокруг лагеря, я нашёл место, где никого не было, быстро высадил свою команду и отправил Шарика в гараж. Шурка, уважительно придерживая под локоток нашего пассажира, страдальчески морщился и отворачивал в сторону свою морду. Пассажир был взволнован путешествием по воздуху, чувство свободы опьяняло его, и он что-то постоянно пел и лопотал себе под нос, как кенар в клетке. Вылитый псих! Впрочем, психом он и был — вчера Адельгейзе притащил его из столичного дома скорби. Наш гость в недавнем прошлом был известным учёным, путешественником и географом, знающим добрый десяток языков и наречий. Мы с дедом, кстати, читали и пользовались его работами при подготовке к встрече с королём, между прочим. А то, что вот уже три года как он стал сумасшедшим, так это ничего! Как сказал архимаг — большого учёного эта мелочь в биографии не портит! Главное — чтобы он смог помочь нам в переговорах…