Путь к Дюне - Фрэнк Xерберт Кевин Дж. Андерсон

И этот герой не остановится до тех пор, пока не будет уничтожена последняя мыслящая машина.

Но, глядя на спускавшегося по трапу брата, Вергиль вдруг заметил, как тяжелы его шаги, какая усталость сквозит во всех движениях и как постарело его лицо. На нем не было даже тени улыбки, никакого блеска в серо-стальных глазах. Выражение лица было каменным, собственно, оно ничего не выражало. Как мог человек так скоро постареть? Вергиль преклонялся перед Ксавьером, он горел желанием поговорить с ним наедине как с братом и узнать, что же в действительности произошло в колонии Перидот.

Но на людях сегундо Харконнен никогда не покажет свои истинные чувства. Для этого он был слишком хорошим военачальником.

Вергиль протолкался сквозь толпу ближе к кораблю, радостно приветствуя вместе с другими выдающегося сегундо. Ксавьер наконец узнал брата в море других лиц, и в глазах его сверкнула радость, которая тотчас же потухла, словно раздавленная тяжелыми думами, переполнявшими Ксавьера, страшными воспоминаниями пережитой катастрофы. Вместе с остальными рабочими Вергиль, дождавшись, когда Ксавьер спустится на площадку, отправился сопровождать его в Гьеди-Сити.

* * *

Вместе с уцелевшими офицерами своего штаба Ксавьер проводил все дни в составлении рапортов и отчетов, которые надо было представить руководству Лиги по поводу проигранного сражения, но он все же настоял на нескольких часах перерыва, чтобы встретиться с братом.

Он приехал в домик Вергиля, усталый, с покрасневшими от бессонных ночей глазами, измотанный переживаниями и работой. Когда они обнялись, Ксавьер некоторое время оставался напряженным и оцепеневшим, прежде чем расслабился и ответил на горячее объятие своего темнокожего брата. Несмотря на свою полную физическую несхожесть, отмечавшую разницу в их расовой наследственности, оба понимали, что узы любви, связывавшие их, есть не проявление близости родословных, а проявление той семейной атмосферы любви и уважения, какая окружала их в доме Эмиля и Люсиль Тан-тор. Впустив брата в дом, Вергиль заметил, что Ксавьера бьет дрожь, которую он подавляет лишь усилием воли. Он постарался отвлечь Ксавьера, познакомив его со своей женой, с которой сочетался браком два года назад.

Шил оказалась темноволосой красавицей, не привыкшей встречать гостей такого ранга. Она ни разу не путешествовала на Салусу Секундус и не была в имении Танторов. Но она радушно встретила Ксавьера не как великую знаменитость, а просто как долгожданного любимого брата ее мужа.

Всего неделю назад на Гьеди Первую прибыл один из торговых кораблей Аурелия Венпорта, доставивший партию меланжи с Арракиса. Шил потратила недельное жалованье мужа на то, чтобы купить пряности и добавить ее к изысканному обеду, который она приготовила.

За обедом они говорили о несущественных пустяках, избегая затрагивать военные темы. До предела уставший и измотанный Ксавьер едва ли замечал вкус блюд и вряд ли даже обратил внимание на экзотическую меланжу. Шил была разочарована и даже обижена, но Вергиль шепотом объяснил ей, что брат лишился чувства вкуса и обоняния во время газовой атаки кимеков, которая стоила ему легких. Хотя теперь Ксавьер дышал новыми легкими, доставленными тлулакскими торговцами органами, чувство вкуса и обоняние так и остались притуплёнными.

Наконец, когда они перешли к приправленному пряностью кофе, Вергиль был уже не в силах сдерживать свое любопытство.

— Ксавьер, прошу тебя, расскажи, что же все-таки произошло в колонии Перидот? Была ли это победа или, — голос его дрогнул, — машины все же одолели нас?

Ксавьер поднял голову и отвел взгляд.

— Великий Патриарх Иблис Гинджо говорит, что у нас не бывает поражений. Только победы и… моральные победы. То, что случилось в Перидоте, относится ко второй категории.

Шил изо всех сил сжала руку мужа, делая этим знак, чтобы он воздержался от дальнейших расспросов. Но Вергиль не стал вмешиваться, и Ксавьер продолжал говорить:

— Нападение на колонию Перидот было совершено за неделю до того, как ближайшая боевая группа получила донесение об этом. Поселенцы были почти поголовно уничтожены. Мыслящие машины решили сокрушить колонию и сделать планету одной из баз Синхронизированного Мира, установить там свою инфраструктуру и инсталлировать новую копию Омниуса.

Ксавьер отхлебнул кофе, а Вергиль, поставив локти на стол, придвинулся ближе к брату, боясь пропустить хоть одно слово.

— Армия Джихада располагала в том районе ограниченными силами — там находился только мой корабль с горсткой солдат. Но у нас не было иного выбора — мы отреагировали на сигнал бедствия, не желая потерять еще одну планету. Кроме того, у меня был на борту отряд наемников.

— С Гиназа? Отряд наших лучших бойцов?

— Да, некоторые были и оттуда. Мы прибыли раньше, чем ожидали мыслящие машины. Мы ударили по ним беспощадно и очень сильно — бросив в бой все силы, какими располагали. Мои люди дрались как одержимые, многие погибли. Но машин было уничтожено намного больше. К несчастью, большинство городов колонии к моменту нашего появления были уже разрушены и сровнены с землей, а их жители убиты. Но армия Джихада все равно вступила в бой, и с помощью святого чуда нам удалось вытеснить врага с планеты. — Он тяжело вздохнул, словно его подвели искусственные легкие. — Вместо того чтобы просто сократить ненужные потери и улететь, как они делают всегда, на этот раз роботы изменили свою программу и прибегли к тактике выжженной земли. Они уничтожали все, что попадалось им на пути. Там, где они проходили, не оставалось ничего — ни растений, ни домов, ни людей, ни животных.

Шил изменилась в лице.

— Как это ужасно.

— Ужасно? — Ксавьер помолчал, словно пробуя на вкус произнесенное им слово. — Я не могу даже начать описывать то, что мне пришлось там увидеть. Мало что осталось от колонии, которую мы явились спасать. Погибла четверть моих солдат и половина наемников.

Печально покачав головой, он продолжил:

— Мы собрали жалкие остатки тех жителей, которые сумели избежать истребления. Я не знаю — да и не желаю знать, — сколько людей нам удалось спасти. Колония Перидот не досталась машинам, но эта планета перестала быть пригодной для обитания там человека. — Он снова тяжко вздохнул. — Такова, видно, природа этого Джихада.

— Именно поэтому нам надо продолжать сражаться. — Вергиль вскинул подбородок. Его бравада отдавала фальшью даже в его собственных ушах. — Позволь и мне сражаться с Омниусом! Нашей армии все время нужны новые солдаты. Пора и мне участвовать в реальных битвах этой войны!