Сожгите всех! - Алексей Бессонов

– Очень рад... – рассеянно сообщил он. – А вы, мастер шериф, опять не отчитались по входящим инструкциям – ни вчера, ни сегодня...

Маркелас сморщился, – как печеное яблоко.

– Да, да... знаю, знаю, виноват. Тут дело сейчас не в бумагах. Можно, я сяду?

– Ох, да, конечно! Присаживайтесь, джентльмены, прощу простить! С утра голова раскалывается. Так что у вас там, шериф?

– Гости у нас, – заявил Маркелас. – Поганые, скажу я вам, гости. Шеф, вы давали визу на проведение геологоразведки представителям аврорской «Элмер Хиллз»?

– Вот те раз! – ухмыльнулся Бэрден. – Вот я вам опять про инструкции. Давал, о чем, как положено, известил канцелярию вашей милости – не далее чем вчера. А вы, как я понял, уже успели в чем-то обвинить обычных честных людей? Быстрые у вас руки, мастер шериф...

– Обычных?! Честных? А вы знаете, что эти «честные люди» вперлись на шахту вдовы Дорфер, не сказав ей ни слова? А вы знаете, что, когда она приехала, представитель фирмы в ультимативной форме предложил ей продать все земли за десять тысяч крон? Они вам об этом не говорили, а, шеф?

Бэрден растерянно потер ладони и повернулся к Андрею, словно ища у него поддержки.

– Да-да, – подтвердил тот, – все так и было, в точности. Я сам видел эти наглые рожи. Вам-то они что, понравились?

– Это чудовищно, джентльмены, – вздохнул шеф-попечитель. – Дело в том, что мне они пока еще не представлялись. Позавчера я получил запрос из столицы, составленный по всей форме, подтвердил, заверил, отправил все обратно и думал...

– Что вы думали, мастер шеф?

– Но, джентльмены... я думал, что представители фирмы сперва заедут ко мне, расскажут мне о своих планах, отрекомендуются, так сказать. А они... так получается, они уже здесь?

– Получается, – вздохнул шериф. – И нет такого закона, который позволил бы мне выдворить эту сволочь за пределы территории. Все, что я могу, – это сделать им предупреждение. Я его сделал. На этом моя власть кончается. Будем надеяться, что кто-нибудь из наших парней намылит-таки им таки шею.

– Что вы собираетесь делать? – поинтересовался Бэрден после недолгого размышления.

– Да ничего, – рубанул ладонью воздух Маркелае. – Но скажу сразу: если их начнут бить, я и пальцем не пошевелю. Одно дело мамаша Дорфер, а другое – Цыбин, к примеру, с братьями Пшездецкими... посмотрю я на них! Ладно, док, поехали в Змеиный. А с вами, шеф, мы свяжемся.

– Да-да... – вздохнул Бэрден. – Только я умоляю вас, Ник: ну давайте как-нибудь без скандалов, а? Мы же власть все-таки...

– Ничего не могу обещать, – с веселым злорадством ответил шериф. – Как народ решит... я что? Я выборный, мое дело – как люди скажут.

Маркелас как в воду глядел. В «Оксдэмском тумане», где они с Андреем вскоре оказались, уже заседали два десятка мужчин, обсуждавшие прибытие странных покупателей: кроме вдовы Дорфер, Хатчинсон успел побывать еще у двух фермеров. Оскорбительные предложения агента вызвали у них ярость, и тому пришлось удалиться несолоно хлебавши.

– Что бы это значило? – вопрошал Сэм Липучка, владелец огромной фермы на холмах к югу от Змеиного лога. – Да какой же идиот продаст свой хлеб за такие крохи? А я вот, к примеру, при любых раскладах уезжать не собираюсь. У меня дочки, зятья да внуки, в конце концов, здоровые уже кабаны – куда я? На кой мне хрен что искать-то? Да меня старуха моя прибьет за одну мысль такую!

В ответ раздался одобрительный гогот. Шериф подсел к Сэму, положил на стол свои большие, как две кувалды, кулаки и некоторое время равнодушно обозревал сидящих в зале людей.

– Не нравятся мне тут чужаки, – начал он. – Особенно такие чужаки. Шеф-попечитель, между прочим, выдал им разрешение, так что к ним и не придерешься...

– Пусть валят, откуда приехали, – мрачно заявил один из шахтеров. – Верно, док?

– Верно, верно, – поморщился Андрей.

В этот момент стеклянные двери зала шумно распахнулись, и в заведение вошел младший из братьев Пшездецких – Вольде-мар, в сопровождении известного забияки Цыбина, который держал за шкирку совершенно ополоумевшего агента Хатчинсона. Тот даже не сопротивлялся, лишь крутил во все стороны головой, как бы соображая, как и для чего он здесь оказался.

– Ха, – меланхолично улыбнулся Маркелас, – я так и знал.

– Вы это видели, шериф? – спросил у него Пшездецкий, подталкивая Цыбина и его добычу к столику, – Видели?

– Видел, – ответил Ник. – Он тебе тоже не понравился?

– Самое смешное, шериф, что эта образина показывает мне какую-то бумагу, выданную ему шефом-попечителем. То есть не им лично, а что-то там такое столичное... я хочу спросить: как вы считаете, у этого нашего Бэрдена в голове что – навоз?

– Он не имел права отказать. Все законно, Вольдемар.

Пшездецкий довольно долго обдумывал услышанное. Все это время верный Цыбин продолжал держать Хатчинсона за шиворот, а тот все так же смиренно висел на его руке, словно позабытая режиссером театральная кукла. Наконец Пшездецкий резко кивнул головой, и Цыбин разжал пальцы.

– Пошел отсюда, вонючка. Скажешь своей дирекции, что с нами эти номера не проходят. Пусть ищут дураков у себя на Авроре, а здесь они давно повывелись.

– Вы не слишком резко, Вольдемар? – спросил Андрей.

– Резко, доктор, знаю. Ваша, как говорится, правда, да вот только посудите вы сами: если нас начнут скупать крупные компании, то куда мы все денемся? Я сейчас говорю не о деньгах, нет. Даже если представить себе, что заплатят нам по максимуму, все равно – куда? На юг? Так, а что там делать – все заново? Нет уж. Мой род тут двести лет сидит, корни уже пустил, я и подумать не могу, чтобы сорваться отсюда куда-то.

– Тем более что рентабельность наших руд все равно остается достаточно высокой, – вставил Маркелае. – Просто они почуяли, что денежек из старого Окса можно качать куда больше, чем прежде, вот и засуетились.

Официантка принесла Андрею пиво и порцию coсисок. Постукивая пальцами по блестящей от старости столешнице, он подумал о том, что Пшездецкий с Маркеласом, безусловно, правы. Стоит только пустить сюда одну, всего лишь одну из поднявшихся в течение войны «акул», и все, можно складывать вещички. В ход пойдет все – подкуп чиновничества, юристов по земельному праву, и рано или поздно, но своего эти типы добьются. Нет, таких, как Хатчинсон, нужно гнать сразу же, не вступая с ними в какие-либо переговоры: пусть они знают, что здешние землевладельцы имеют собственную гордость и понимают, что закон, пусть даже сугубо формально, стоит на их стороне.

– Ладно, – Андрей допил свое пиво и поднялся из-за стола, – поеду я. У меня что завтра, что послезавтра – дурдом. По двадцать больных да еще и объезд.

Глава 5