Нф-100: Долгая осень - Михаил Фиреон

-А, мэтр Холек... - приветствовал его первый заместитель коменданта Южного Района, Вильгельм Тирэт - сэр Вертура!

-Я только что прочел ваше письмо - согнув руку в локте, продемонстрировал бумагу детектив - я подумал, что, возможно, вы можете помочь мне.

-Ну, разумеется, для вас все что угодно - любезно кивнул заместитель - в пределах моих принципов и возможностей, разумеется.

-Алисия Вальдэ - протянул лист бумаги и письмо оставленное в канцелярии Бенетом детектив - мне нужно знать кто такая эта Алисия Вальдэ. И еще эта собака...

Заместитель коменданта прошелся по кабинету - просторному, украшенному светлыми деревянными панелями и портретами короля Арвестина, барона Эмери-Младшего и известных сыщиков прошлого столетия - Карла и Вероники Берро, кабинету, остановился под газовым рожком у камина и еще раз перечитал принесенное детективом письмо.

-Сегодня же загляну к кому надо и отпишусь вам, как только узнаю что-нибудь ценное - спрятал записку в рукав заместитель - а собака - это ваш сэр Бенет просил сообщать обо всем странном. Я отправил интенданта, пусть проверит, может, они опять напились и пишут первое, что взбредет в голову. Это полиция. Ну, вы меня понимаете. Как только узнаю подробности, вы с сэром Бенетом будете первыми, кому я сообщу их.

-Будьте осторожны - кивнул детектив.

-Благодарю - улыбнулся в усы розовощекий заместитель. С тяжелым чувством вины Вертура вышел в коридор.

В полицейском доме заступала к службе ночная смена. Обменявшись приветствиями со знакомыми офицерами и постовыми, детектив вернулся в контору, запер дверь между отделениями полиции и заложил засов изнутри. Теперь в восточное крыло здания можно было попасть только через дверь под аркой и заднее крыльцо со двора. Дверь под аркой была почти всегда заперта и ее открывали, только если было далеко идти через главный вход полицейского дома, а у двери заднего крыльца всегда сидел вооруженный инструкцией не пускать никого постороннего полицейский. Вертура спустился на первый этаж и прошел мрачным каменным коридором в лабораторию. Он заранее приготовился к ужасному виду изъеденного человеческими зубами тела и даже слегка разочаровался, не обнаружив оного. Сам отставной армейский доктор Алекс Миксет сидел перед камином в компании коллеги из полиции. Они пили кофе и обсуждали последний номер какого-то медицинского журнала.

-Да, похоже, это были человеческие зубы - заверил Вертуру доктор - возможно, бибизьяны. Органы точно рвали пальцами...

-Вы хотите сказать...- начал, было, детектив.

-Я хочу сказать, что этому мяснику не место на улицах города и чем быстрее вы его поймаете, тем будет лучше.

-У вас есть что-то важное для следствия? - спросил Вертура.

-Да - кивнул доктор - судя по гематомам на шее, кровь действительно высасывали из раны.

-Вот у нас тоже недавно был случай - встрял добродушный, пухлый полицейский доктор - как-то делали цирюльники кровопускание, нашелся один умник и говорит - не лейте в таз, соберите в кружку. Его спрашивают - тебе зачем. А он - попробовать говорит, очень хочется, какой-то дурень рассказал ему, что пьянит, как вино - и полицейский недобро усмехнулся.

-И что? - поинтересовался детектив.

-Ничего - пожал плечами доктор - понабирают балбесов, а потом учи их уму-разуму.

-А что насчет окна? И прыжка с третьего этажа? - поинтересовался детектив.

-Знаете - протирая очки, совершенно серьезно ответил доктор Миксет - предположить можно всё что угодно. Может быть, его загрызла летающая голова, у которой из шеи растет рука. Как вы можете догадаться, труп не оставляет словесных портретов. Хотя...

Особенно сильный порыв ветра ударил в единственное в комнате высокое окно. Что-то со звоном опрокинулось во дворе полицейского дома. Пламя в очаге качнулось и с новой силой устремилось в дымоход.

-Ха - усмехнулся его полицейский коллега - ну вы скажите! Летающая морда с клешней! Начитаетесь черти чего, мэтр Миксет, а потом навыдумываете... Вот тут недавно вышел новый трактат Вассера по анатомии крестцового отдела и методам лечении остеохондроза. Актуально. Современно. Читайте-ка лучше его!

-Найдите магнетизера - проигнорировав коллегу, посоветовал доктор Миксет - и поскорее. Завтра-послезавтра может быть уже поздно. Ткани мозга быстро разрушаются.

-Благодарю - кивнул детектив - и как я сам не догадался?

-Надо полагать, оттого что ваш разум, друг мой - словно намекая на коллегу, ответил Доктор - от обилия бесполезной работы утратил гибкость и погряз в рутине. Все идите, не видите, мне надо работать.

В Холодном коридоре было темно и неуютно. На полу и стенах лежали расчерченные квадратами оконных решеток отсветы каких-то необычно далеких под этими каменными сводами желтых уличных фонарей. Где-то рядом в лаборатории или на леднике лежал изодранный неизвестным чудовищем труп и тут же покоились останки зубастого лакея-убийцы. Вертура поежился, быстро покинул холодный коридор, и вышел на лестницу.

-Магнетизер?- протирая усталые глаза, переспросила Миц - как только сэр Бенет одобрит, будут вам и заучки в очках, и кальция гидрокарбонат, и мятник со свистком. Вы пишите, пишите. Все. А я домой.

И Вертура снова остался один.

-Я что, должен думать один за всех? - глядя в окно на проспект, подумал он и досыпал в камин угля. Чтобы было не так одиноко.

Глава 3. День

Когда он проснулся, было еще темно. Нащупав циферблат часов, и основательно повозив по стрелкам давно огрубевшими пальцами, детектив наконец-то определил, что сейчас половина пятого утра. Он плохо спал. Ему было холодно и жестко. Он долго не мог уснуть, представляя, что где-то между комнатами дома, где они с Турмадином снимали на двоих маленькую двухкомнатную квартиру, рыщет страшная, зубастая с красными горящими глазами и рукой растущей из шеи вместо туловища, голова. Турмадин так и не вернулся. Уходя из конторы, детектив поинтересовался в полицейской канцелярии, но там ему ответили, что если бы тело нашли и опознали, то обязательно бы известили тайную полицию. Проснувшись, Вертура долго лежал на диване, смотрел вверх, на едва заметные, раскачивающиеся тени листьев от фонаря на потолке. Прислушивался к шуму дождя за окном, к каждому треску или шороху за стеной.

Он пытался думать о Марисе, но мысли не шли в голову. В конце концов, он настолько измаялся, настолько устал думать о всякой неприятной всячине, что наконец-то смог заснуть.

Одевшись, он спустился к задней двери, зачерпнул из кадки ледяной воды и, ополоснув лицо и рот, направился в обход дома, на улицу. Побрел в сторону Южного проспекта. Зевая, спустился в полицейскую закусочную 'Постовой' в здании полицейской комендатуры со входом с проспекта Лордов. Уселся за ближайший стол и спросонья уставился перед собой. Яркий свет калильной газовой люстры слепил глаза. Громкие, грубые окрики резали уши. С недосыпу было неприятно шумно и ярко. Рядом с грохотом опрокинутого комода, упал на скамейку Элет.