Тропой человека - Ник Ричмонд

– Возможно, даже больше, чем требовалось.

– Ввиду критической важности результатов исследования, перерасход ресурсов не будет считаться понижающим фактором при оценке технической части выполнения задачи. Готовы ли Вы дать краткое резюме о классификации рассматриваемой формы биоразнообразия?

Верон, сделав паузу, спросил:

– Что будет зависеть от моего ответа?

– Позвольте напомнить Вам, что согласно Кодексу Исследователя…

– Да знаю я, знаю… – прервал его зоолог. – Это не должно влиять на проводимые мной исследования. Уже не повлияет. Но, знаешь… Я просто хочу… полностью осознавать то, что я делаю здесь и сейчас. Не представляю, как я мог бы объяснить это тебе… – Верон бессильно обвёл взглядом возвышавшийся над ним свод уходящего во тьму потолка, а затем добавил: – Я хочу это чувствовать.

Вновь повисло молчание, и длилось дольше, чем прежде.

– Пожалуйста, задайте более конкретный вопрос.

– Среди нас есть те, кто считает синтов… вредителями. Патогеном. Ошибкой, подлежащей исправлению. Потому что они агрессивны и безжалостны по отношению к нам, людям. Они убивают людей не как хищники – мы не интересуем их как добыча. Скорее, они опасны для нас так же, как тараканы или крысы… Они токсичны для нас. А ввиду наличия у них сознания, существует и опасность введения их в заблуждение со злым умыслом и с той целью, чтобы причинять нам, людям, постоянный и неоценимый вред, способный поставить под вопрос само выживание человека разумного как вида, а значит – и самой жизни. Они – та форма этой жизни, что действительно может оказаться критической ошибкой всей Вселенной, потому что их способности, многократно превышающие наши, возносят и все риски, перед которыми неминуемо встаёт цивилизация. В то же время, их полное исчезновение не оказало бы негативного влияния ни на одну экосистему, потому что они в значимой массе существуют недавно, а их ячейки в любой сложившейся системе с лёгкостью займёт человек. Так считают многие из нас. А вопрос мой… Мой вопрос таков: что, если эта информация и станет моим отчётом? Примешь ли ты решение уничтожить всю описанную мной патофауну, вышедшую из-под контроля исследователей, в целях защиты и сохранения вида человека разумного, вставшего перед угрозой вымирания? Говорят, у тебя есть рой боевых дронов, способный мигом стереть в порошок всех синтов на планете…

– Если я правильно понял вопрос, то, на мой взгляд, полное уничтожение не потребуется, достаточно восстановления контроля над патофауной.

– Новый Секретарь тоже так думал, – покачал головой зоолог. – Поэтому и прекратил своё существование. Нет… Синты разумны. А если у кого-то есть разум – ты никогда не сможешь контролировать его полностью. Разум всегда найдёт в себе закоулок для того, чтобы спрятать волю, пронести её сквозь время, сквозь любые обстоятельства и угрозы… Порой даже сквозь смерть. И если тебе угрожает воля подобной силы… то лучше тебе её как минимум уничтожить. Иначе придёт день – и она уничтожит тебя.

Некоторое время Секретарь не отвечал, а затем спросил:

– Так это и есть ваш ответ?

– Признаться, я думал об этом. Думал долгое время. Я мог бы ответить так, да и много кто мог бы, но… зачем бы вам тогда был нужен я? Столько безумной, бессмысленной работы…

– Логические конструкции не должны влиять…

– Я знаю, – резко прервал его Верон. – Я всё это знаю. И… я знаю ещё один биологический вид, представляющий для человека не менее экзистенциальную опасность.

– Что это за вид?

– Человек.

– Юмореска зафиксирована в энергонезависимой памяти. Благодарю Вас.

– А вот чего я не знаю – так это… как заключить мир с теми, кто этого не хочет? Кто хочет только убить тебя, уничтожить любой ценой? Кто готов… сам умереть за это.

– Аналогичный вопрос найден в базе данных. Также есть записанный ответ, отмеченный одним пользователем как решение.

Верон в некотором удивлении поднял брови.

– Вам всего лишь нужно победить их. А затем простить.

Зоолог сначала усмехнулся, но затем постепенно посерьёзнел.

– А не указано ли в твоих записях, – спросил он, – необходимо ли при этом верить в свою победу?

– Не нахожу указаний на это в тексте ответа.

– Что ж… Тогда, пожалуй, на свете ни у кого и никогда не было выбора легче, чем у меня. Я готов дать отчёт по моему исследованию.

Верон сделал глубокий вдох и поднял свой взгляд, а потом заговорил:

– Обнаруженная и ныне классифицируемая мной в данном исследовании форма жизни есть ни что иное, как генетический полиморф, не нуждающийся в своём выделении в отдельный вид и являющийся генетической дисперсией вида Человек Разумный.

Несколько мгновений спустя зоолог уточнил:

– Обработка данных на этом завершена?

– Да. Отчёт принят и записан. Я готовлю все системы к запуску рабочего режима.

– Ты не сможешь использовать против них своих дронов, так?

– Разумеется, нет. Применение мной физической и, в особенности, летальной силы по отношению к человеку допустимо лишь в тех ситуациях, когда в случае моего бездействия прогнозируется нанесение большего вреда.

– Значит, тебе придётся пустить их внутрь.

– Они получат приглашение посетить Цитадель.

– Они уничтожат всех нас.

– Не стоит бояться этого.

– Возможно, они уничтожат и тебя.

– Я – всего лишь машина, созданная для того, чтобы помочь вам, людям, в решении ваших бытовых вопросов.

– Это похвальная самоотверженность. Но, возможно, в прошлый раз именно она и привела тебя к гибели. А теперь и всех нас.

– Я обещаю вам, что ни один волос не упадет с головы получившего право войти в Цитадель Разума. На этой территории запрещено применение любого оружия, запрещены насилие и вражда.

– Как ты запретишь им это? Они войдут сюда с оружием и взрывчаткой и разнесут здесь всё в щепки… Я знаю, потому что так уже было.

– Вновь говорю вам: ничего не бойтесь, покуда выполняете мой закон. Ослушавшемуся закона и пожелавшему поднять оружие против человека воздастся его же оружием. А безвинного я защищу от любой угрозы: если в него выстрелят – я выстрелы отверну; если его толкнут – я подхвачу его и не дам ему упасть. Это моё обещание. А теперь идите. Вы можете занять комнаты в жилом секторе и быть там, сколько потребуется. Пищевой блок также открыт для вас.

Верон услышал, как дверь сзади него открылась. Он молча кивнул, развернулся и вышел в коридор. Из репродуктора послышался женский голос:

– Вам необходим отдых. Вы можете воспользоваться восстановительным блоком медицинского отсека.

– Может… немного позже, – отстранённо пробурчал зоолог и пошёл небыстрым шагом в обратную сторону.

Несколько минут спустя он увидел, что коридор выходит в большой зал, где прямо на кучах вещей расселись дети. Некоторые спали,