Нф-100: Долгая осень - Михаил Фиреон

-Именем барона и короля, немедленно сложите оружие! - не сбавляя шага, снова загремел в рупор темно-синий рыцарь во главе колонны, с белым треугольным куском ткани на груди.

-Именем Господа, государя и маршала! - из массы рыжих форменных шарфов и плащей генерала Гандо выскочил человек в пехотном доспехе три четверти и с размаху швырнул на мостовую под копыта коней противников отсеченную, изувеченную воздушным фильтром, голову сталкера. Выгнувшись насколько позволяла кираса, он согнул руку в локте, развязно продемонстрировал наступающим античный жест, каким встречали друг друга армии и рыцари далекого прошлого, и громко и оскорбительно выкрикнул - Во тебе! Фа!

-Фаааа! - радостно закричали, застучали пиками о мостовую и мечами о щиты раззадоренные выходкой солдаты генерала.

-Огонь! - из терции и из-за решеток парка нестройной дробью ударили мушкеты. Полетели гранаты. Со стонами повалились раненые, но этого было недостаточно, чтобы остановить напирающий, растянувшийся на весь проспект покуда хватало глаз людской вал. Переступая через убитых и корчащихся от боли живых, щитники лорда Корсона двинулись на пики терции. Завязалась рукопашная. Изнутри парка к забору подкатил какой-то бравый верховой офицер, и лихо взмахнув рукавом, зашвырнул в толпу белую светящуюся склянку.

Зашипело, хор нестройных криков на какой то миг заглушил грохот боя, гром барабанов и зловещие призывы к гражданам Мильды, по улицам потянуло отвратительным запахом жженой шерсти. По толпе побежали нестройные выкрики

-Белый огонь! Белый огонь! Они сожгут всех!

И милиция дрогнула. Напор начал сдавать. Задние ряды еще давили вперед, но средние уже сломались под натиском ружейного огня и так удачно заброшенной в толпу бомбы. Было потеснившие терцию пикинеров генерала Гандо, щитники лорда Корсона забуксовали в плотном людском потоке и, потеряв давление сзади, начали отступать.

-Поздравляю, сэр Пепс - кивнул подъехавший к перезаряжающему пистолет офицеру облаченный в парадную черную кирасу и шлем Гарфункель Гарфин - удачный бросок.

- Благодарю. С вас партия в шары! - стреляя с коня в спину убегающим, отвечал сэр Пепс. На его кирасе темнели две глубокие вмятины от пуль, шарф был алым от крови, а его лошадь едва держалась на ногах. Белая, разворочена пулями грудь сочилась темным гелем, один глаз выбит, а налобник свернут набекрень.

Прискакал курьер с другого конца парка - там еще одна колонна пыталась выбить ворота, но ее оттеснили кавалерийским наскоком.

-Сэр Эрик не пройдет! - яростно кричал лейтенант-курьер - там пик как грязи!

-Что за чертову шарманку они завели? - прислушиваясь к гремящим где-то совсем близко призывам, нахмурился, возмутился сэр Пепс.

-Где остальные терции барона Гандо? - тревожно спросил кто-то - где наемники? Где маркграф Вальсон? Где гранд Попси и адмирал Бок?

Несмотря на локальный успех, по рядам защитников дворца пошло смятение. Кот-то принес отрубленную голову щитника. В свете костров и факелов из под бугивера тускло блеснули мертвые глаза с узкими волчьими зрачками и впаянный в лицо цилиндр. Кожа была мягкой и, казалось, чернела и разлагалась прямо на глазах.

-Чертовщина - мрачно кивали головами, покачивали оружием, бойцы.

Рассвет все не наступал, с Южного проспекта и бульваров дворец был полностью отрезан от города. Из казарм с плаца на Вишневой дороге примчалось около сотни арестовавших баронского капитана и примкнувших к войскам маршала рейтаров. Ожидалось еще две гвардейские, снятые с восточных застав пешие роты и принявшая сторону маршала, идущая из восточных, недосягаемых для баронской пропаганды кварталов, городская милиция. Восемьсот человек, оставшиеся в строю терции генерала Гандо, Тяжелый латный эскадрон старшего сына лорда Гарфина Эрика - тот самый, что сейчас громил наступающую с Осинового бульвара колонну, три с половиной сотни гвардейцев охраны маршальского дворца, четыреста человек бестолкового вассального ополчения во главе с сэром Пепсом и князем Колле Старшим. И около сотни дезертиров и полицейских, прибившихся от городских застав. Итого - не больше трех тысяч солдат и офицеров без тяжелого и магнетического оружия против все прибывающих баронских сталкеров с белыми тряпками на груди, все увеличивающихся под их знаменами масс городского ополчения, неумолимого, безнаказанно гнетущего с крыш близлежащих домов снайперского огня и бесконечного гремящего по улицам, призывающего сдаться, мертвого механического голоса рыцаря с громкоговорителем с белой треугольной тряпкой на блестящей синей груди.

Казалось с каждой минутой становится все холоднее и холоднее. Ветер остановился. Остановились и растаяли и крошечные облака, еще несколько часов назад прикрывающие темную землю от беспощадного, пронзительно-белого света мертвой полной луны. В опустившемся на город искажении пространства и времени пистолеты и мушкеты стреляли с перебоями. Чаще не стреляли вовсе, но несколько раз от вспышек меняющего свои химические свойства пороха разрывало стволы. Установленная на крыше дворца между изящных гипсовых скульптур магнетическая пушка молчала, как молчали и заглушенные усилившимся в эту ночь искажением генераторы во дворце. Прожектора фонари и все другие электрические светильники погасли еще с вечера. Не работала и подсветка стен. Красивый бело - голубой, постройки прошлого века фасад маршальского дворца был сумрачен. В парке и у ворот горели костры. В окнах тускло светились свечи и керосиновые лампы.

-Не подходите к окнам! - предупреждали слуг и солдат офицеры. По окнам били снайперы.

Положение становилось отчаянным. В свете принесенных и расставленных в гостиной свечей, старый маршал Гарфин двигал солдатиков по карте и хмурил брови. Казалось, он раскаивается, что он отправил к замку три ударных батальона своей кавалерии.

-Нам нужен свет - бросил вбежавший в зал Эрик Гарфин - и выключить эту говорильню! Люди вот-вот дрогнут!

-Обязаны продержаться - не отрываясь от карты, приказал маршал - электриков ко мне.

Как раз в это время основная колонна генерала Гандо вошла в город с Восточного тракта и двинулась через Малую Рыночную площадь к центру города, чтобы выбить баронские части из казарм на улице Кирас и соединиться с колонной Ордена. Генерал и канонисса Вилле ехали во главе армии.

Здесь, в Восточном районе города, они фактически не встречали сопротивления. Полиция во главе с комендантом Даксом как один присоединилась к генералу. Прискакал курьер от полковника Гигельмота. Сказал, что полковник во главе отряда из тридцати верных людей осаждает поместье магистра Ранкета и ему срочно требуется помощь. У Медной площади колонна генерала Гандо замедлила ход. С домов их встретили ружейным огнем. Первые залпы ударили в тяжелую рыцарскую кавалерию авангарда и не причинили ей особого вреда. Пули со звоном рикошетили от доспехов. Рыцари шутили и махали стреляющим латными перчатками. Снайперы начали стрелять по коням, но гибридные, прикрытые композитными попонами животные оказались не более чувствительными к пулям, чем их железные всадники. Но когда невидимые, бегущие по крышам фигуры перенесли огонь на гораздо менее защищенную, следующую за кавалерией плотной массой пехоту, началось смятение. С крыши ударил пулемет. Люди с криками шарахнулись к домам. Чтобы предотвратить потери, генерал Гандо был вынужден свернуть на север и двинуться к Лесной площади, мимо башни Константина и полицейских бань. Делая круг по городу, он не успевал на помощь Гарфинам.